Копф, еще более откинув назад голову, подошел к ним и с достоинством приветствовал японского генерала и его даму.
Японец блеснул стеклами своих золотых очков и ответил длинно и витиевато. Брюнетка едва кивнула и сразу заинтересовалась другими гостями, но так же быстро повернулась обратно.
Это была жена владельца замка, блистательная итальянская аристократка Иоланда Вельт.
А при ней состоял, чтобы угадывать ее желания, любимец ее мужа и его секретарь мистер Тросс.
«Золотой генерал» направился теперь к другой даме, полной блондинке, еще издали улыбавшейся ему. Подойдя к ней, он приложился к пухлой ручке с позолоченными ногтями.
Это была подруга Иоланды, Шарлотта, жена одного из директоров концерна Вельта.
Блестящее общество оживленно болтало. Звуки голосов, мешаясь под сводами, превращались в гулкий и нестройный шум.
Вдруг все разговоры разом стихли. В зал вошел владелец будущих вооружений армий мира Фредерик Вельт. Как и при посещении Ганса Шютте, у него были желтые гетры на тонких ногах.
– Господа! – объявил он гортанным голосом. – В знак стремления к миру всех здесь собравшихся мы сейчас превратимся в охотников! Машины ждут нас.
В зале появилось несколько лакеев, одетых в шкуры. Они принялись раздавать гостям луки и колчаны со стрелами.
Ими неслышно руководил Тросс.
Генерал Копф повертел в руках лук и оглянулся на адъютанта:
– Что вы скажете? А?
– Это лук, ваше превосходительство.
– Ну я знаю, что лук! Оружие нибелунгов. А это?
– Колчан со стрелами, ваше превосходительство.
– Его превосходительство, наверно, не привык к подобному оружию, – вмешалась Шарлотта, поведя тщательно нарисованной бровью. – Первобытная рогатика – снаряжение северного охотника – или современный истребитель! Не так ли, ваше превосходительство?
Адъютант сверкнул своим безукоризненным пробором и сказал:
– Его превосходительство признавал в свое время и «таубэ».
– О-о! Кто ж не знает о легендарных подвигах летчика Копфа! Каждый мальчишка помнит знаменитую цифру: девяносто шесть сбитых за все войны аэропланов, – вставил оказавшийся рядом Тросс.
– Девяносто девять, – скромно поправил Копф.
– Девяносто девять! – воскликнула Шарлотта. – О, ваше превосходительство! Вы должны сравнять счет. Сто сбитых самолетов! Обязательно сто! Это будет так мило.
– Вы угадали мою сокровенную мечту, – сказал Копф.
– Я надеюсь, вы будете иметь эту возможность. Однако позвольте мне помочь вам надеть этот колчан.
– О-о! Вашими руками я позволил бы даже надеть на себя цепи, а не только оружие против полевых мышей.
– Вы ошибаетесь, ваше превосходительство! Я уверяю вас: у нас будет настоящая дичь.
– О-о! Крупная дичь уже в ваших руках!
– Неужели? А я думала, в руках Иоланды! – ответила Шарлотта, кокетливо прищурив серые глаза.
Тем временем военные эксперты, уступая друг другу дорогу, вышли через окованную железом дверь Слегка позванивая шпорами, они спускались теперь по изъеденным веками ступеням.
Во дворе стояло шесть автомобилей.
– Поддерживающий императорский престол будет счастлив воспоминаниями об охоте, проведенной в вашем обществе, – сказал престарелый японец, усаживаясь в автомобиль.
– О, ваше превосходительство! Я рассчитываю пополнить ваши воспоминания рыбкой ловлей в Японии. Я так мечтаю посетить вашу сказочную страну! – ответила Иоланда. – Не правда ли, Тросс? Вы отвезете меня туда? – И она указала Троссу на место шофера в своем автомобиле.
Тросс молча кивнул.
– Японцы не склонны к аллегориям, но в Европе я позволю себе сказать, что наша страна – это цветок, наши женщины – это нежнейшие лепестки, мужчины – упругие стебли, наша жизнь – благоухание!
Японец говорил монотонно и скучающим взором рассматривал носки ботинок.
Один за другим автомобили выезжали на железный мост. Впереди всех ехали Вельт с Шарлоттой и генералом Копфом.
Клочковатые облака сходились в небе гигантским веером. Карандашный рисунок неба потерял свой серый тон, на нем словно расплылась случайно попавшая туда оранжевая краска.
Автомобили остановились в буковой рощице против замка. Черные, старые, узловатые деревья тянули к светлеющему небу полусгнившие вершины. Было свежо. В ветвях нестройно чирикали птички. Где-то далеко замычала корова. Видимо, датчане выгоняли на луга свои прославленные стада.
Охотники поеживались, с усмешкой глядя на забавлявшее их оружие.
От замка по направлению к странному, словно развороченному подземным взрывом холму пронеслись две закрытые машины.
– Господа, – объявил Вельт, – автомобили выезжают по очереди через каждые две с половиной минуты. Курс держать между холмом и замком. Стрелять из автомобилей в строгом порядке, условившись между собой. Проверьте оружие, через пять минут начинаем!
Тросс выскочил на землю, держа в руках конец телефонного шнура, и подбежал к дереву, где оказалась розетка.
Вельт взял разговорную трубку.
Крытые автомобили подъехали к заросшим американской сосной остаткам когда-то существовавшего холма. Несколько служителей с перекинутыми через плечо шкурами и доисторическими каменными топорами в руках выскочили на землю.
Вельт дал команду.
Автомобиль с Иоландой, Троссом и двумя военными экспертами рванул с места.
Японец откинулся на подушку, Иоланда закусила тонкие губы и наклонилась вперед.
Машина промчалась мимо замка и выехала на луг. Было уже совсем светло, и выскочивший из зарослей холма заяц стал хорошо заметен.
Выкидывая задние ноги, показываясь, словно светлое пятнышко от зеркальца, то здесь, то там, он несся прямо наперерез охотникам.
Иоланда вся напряглась и еще больше нагнулась вперед. Японец поглаживал бороду.
Машина колотилась об ухабы, охотники лихо подпрыгивали на пружинах. Тросс еще прибавил ходу. Все ближе и ближе были заячьи лапы.
Сидеть стало почти невозможно. Ветер ощутимым грузом ударял в грудь, в лицо, выдавливая слезы из глаз.
Иоланда больно сжала руку старика. Маленькая черная шапочка с красным пером неведомо как держалась на ее гладких волосах. Японец не изменил своего застывшего лица и лишь попытался поправить прыгающие очки.
Заяц почему-то не менял взятого направления и мчался по прямой.
Тросс свернул немного в сторону и поравнялся с зайцем метрах в пятнадцати от него.
Иоланда подняла лук и сузила глаза. Раздался легкий звон тетивы. Заяц несколько раз перевернулся через голову и заплакал, заплакал по-ребячьи – жалобно-детским криком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
