Однако поведение Клюге в лифте настораживало. Красавица встала так, чтобы прикрыть Шайю от камеры наблюдения. Разница в росте позволяла ей это сделать. А потом Саоми нажала на значок технического этажа и не подпустила Шайю исправить.
— Прошу тебя, — взмолилась Клюге, — мне надо поговорить с тобой!
Шайе понимала, что ей следует прямо в это мгновение решить, бросаться на Саоми и пытаться нажать на сигнал тревоги или выслушать её.
Выслушивать госпожу бактериолога на пустом этаже не хотелось, но застрять в лифте с взволнованной более сильной противницей показалось худшей идеей. Шайя напряженно осталась следить за Саоми, не делая попыток дотянуться к панели.
Обе девушки вышли на техническом этаже, подождали, когда вспыхнет освещение и уставились друг на друга.
— Куда ты летишь? — резко спросила Клюге.
— Это не подлежит разглашению.
— Послушай, я не желаю тебе зла, — немного раздражённо начала говорить Саоми, — наоборот…
Вот тут Шайя усмехнулась.
Госпожа бактериолог предпочла бы не видеть её, не слышать, не помнить о ней и никакого «наоборот». И ведь никогда не скрывала это, а тут… но, видимо, Клюге сама поняла, как глупо она выглядит, убеждая Ниярди в своей заботе о ней. Её взгляд стал холодным и решительным.
— Послушай, ты же наверняка просчитала, что Алайю неминуемо ждёт статус колонии, и дружба со Старком ничего не изменит.
Шайя чуть наклонила голову, поощряя Саоми говорить дальше.
— Империя предложила мне собственную лабораторию и неограниченный лимит средств. Они заявят обо мне на межпланетной конференции и оплатят поездки по другим секторам с научной целью.
— Щедрое предложение, — хмыкнула Шайя.
— Да, весьма.
— Но мы здесь, и я смею предположить, что есть какое-то условие?
Красавица неприязненно посмотрела на Ниярди.
— Да. Они хотят, чтобы я покинула станцию вместе с тобой.
Шайя чувствовала взвинченность девушки и как можно доброжелательнее обратилась к ней:
— Саоми, тебе не показалось подозрительным их требование?
— Нет. Ты им интересна в плане изучения родовых особенностей.
Шайя не удержалась от иронии:
— То есть ты им нужна как учёная, а я в качестве подопытного?
Клюге молча достала из кармана флакон и, отвинтив крышечку, перевернула её и заново закрутила. Шайя попятилась назад.
— Саоми, ты же умная девушка. Куда ты денешь мой труп? — попыталась она зайти с другой стороны, взывая к разуму Клюге.
— Это всего лишь раствор забвения. Тебе будет хорошо, и ты останешься на ногах, разве что перестанешь быть скучной.
Она резко направила руку вперёд и брызнула в лицо Шайи. Та была готова к этому и, загородившись чемоданом, отскочила назад.
— Саоми, послушай, лети одна к ним! Если они тебя ценят, то возьмут без меня, а если нет, то это всё обман! Думай, Саоми, включи свои светлые мозги!
— Я не дура, и понимаю, что пока не представляю для них особой ценности! — зло прошипела Клюге, делая ещё одну попытку попасть Шайе в лицо, но та не выпускала чемодан из рук и закрывалась им, не чувствуя его веса.
— Но я не упущу свой шанс! Я дам им тебя и выторгую себе необходимые условия. Я не могу ждать годами, когда подвинутся наши старички, да и не верю я, что Алайя останется не разорённой. Думаешь, я не интересуюсь политикой? Думаешь, только ты такая умная?
— Я знаю, что ты талантливая девушка, Саоми! Я не сомневаюсь в тебе, но я не верю имперцам, а ты поверила им!
— Не поверила. Но ещё больше я не верю, что, оставаясь на станции — выживу! Что бы ни случилось, прокураторы — выкормыши какой-то жуткой академии! У них промыты мозги, и они не сдадут станцию Ферманам, а значит, мы все тут под угрозой.
Шайя оглянулась, пытаясь понять, есть ли позади неё ещё один лифт и сможет ли она воспользоваться им, сбив Клюге чемоданом.
Красавица верно оценила надежду Шайи и ухмыльнулась. Свет горел только там, где было движение, а вдали была кромешная тьма. Следующий лифт мог оказаться как в двадцати метрах от них, так и в ста.
Они обе уже отошли от своего лифта и стояли друг против друга, прыгая как две козы. Бактериолог боялась лишний раз нажать распылитель крохотного флакона, чтобы не расходовать средство зря, а Шайя оказалась очень прыгучей, и стоило пальцу Саоми напрячься, как Ниярди отпрыгивала на метр, прикрываясь тяжёлым чемоданом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вдруг звякнул колокольчик, Клюге встала прямо, чтобы спустившийся техник не заподозрил раньше времени подвоха, и приготовилась к резкому развороту. Но из лифта стремительной тенью выскочил Харадо, и Шайя даже не поняла, в какой момент он что-то сделал, но Саоми вскрикнула и завалилась назад, ударяясь головой.
Шайя по инерции защищалась чемоданом, и когда к ней подошёл Кацу, она продолжала прижимать его к груди.
— Испугалась?
— Что? Да. Не очень, но да, — путалась Шайя, не понимая, зачем Харадо тянет из её рук чемодан. С ним так хорошо и безопасно!
— Разожми пальчики, — тихо просил мужчина, — вот так, ну же…
Шайя не сразу поняла, что нужно сосредоточиться на своих руках, которые намертво вцепились в багаж. Стоило ей отпустить его, как она обмякла и едва устояла на ногах. С ней случилось то, что бывает, когда долго лежишь в ванне, а потом надо встать — и вес тела обрушивается неприятной тяжестью.
— Как вы тут…? — на «очутились» не хватило сил. — Камера в лифте? — сразу же предположила Шайя.
Харадо чуть было не брякнул, что толку от этих камер никакого, пока что-то не случится, и смотрящие не станут носом землю рыть.
Но признаться в том, что подсадил подслушивающую мушку на рукав Шайи… и на брючину, а ещё в высокую причёску… Нет, нельзя признаваться, чтобы она не сочла его параноиком!
Он взял у неё из рук чемодан и незаметным движением вложил в его кармашек маячок, одновременно прикидывая, как бы ещё закрепить маячки на её туфельках и на другой одежде. В идеале бы ему хотелось иметь возле Шайи не только слуховых мушек, но полноценных мух с видеопередачей, но, пожалуй, она может их заметить.
— Система безопасности на станции в удовлетворительном состоянии, — расплывчато ответил он.
— А что насчёт нашего полета… — Шайя не успела произнести название планеты, как он приложил палец к губам и согласно кивнул ей.
Девушка шумно выдохнула и посмотрела на него счастливыми глазами.
— Хотите — верьте, хотите — нет, но ещё утром я думала, что это невозможно, — призналась она и засмеялась. — Как хорошо! А то я уж таких планов настроила, чтобы добиться поездки!
Кацу подвёл девушку к лифту.
— А как же Саоми? Она так и будет лежать? — Шайя видела, что красавица дышит и никакой крови в месте удара не растекается, но что-то долго та пребывала в бессознательном состоянии.
Желания устроить Клюге поудобнее не было. Слишком хорошо Ниярди понимала последствия поступка госпожи бактериолога. Сначала средство забвения, потом подчинения, а дальше ещё что-нибудь — и всё это на фоне возрастающей агрессии, переходящей из-за разных обстоятельств в ненависть.
Каким способом Клюге собиралась покинуть станцию, чьей помощью воспользоваться, как она повела бы себя, когда до неё дошло бы, что имперцев поблизости нет, а есть полулегальные шайки, принадлежащие колониям Ферманов?
— Её заберут и допросят. Теперь под сомнением лечение вашего казначея.
— Не думаю, что Саоми причастна к какому-либо вредительству на станции, — медленно проговорила Шайя.
— И, тем не менее, она предательница.
— Она виновата в попытке похищения, но поскольку у нас официально нет объявления войны, то предательницей госпожа Клюге считаться не может.
— Вы за неё заступаетесь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот уж нет. Я не страдаю глупенькой жалостливостью, которая может вылиться в большую беду для многих хороших людей. Но я предпочитаю изначально расставлять верные исходные данные, тогда дальше не возникнет путаницы.
— Ты имеешь в виду, что Клюге всего лишь элемент, который кто-то использует в своих целях?
