Читем онлайн "Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать

Мужа нет, дети в столице и не появляются, рассорились они с отцом намертво, давно уж дело было, и что остается? Власть?

А все, не будет никакой власти…

Вот это все, о чем Любава мечтает… слишком смутно все, неустойчиво, не надобно такое Варваре. А потому о себе позаботиться стоит.

Побежала боярыня в покои к Аксинье, да не просто так. Спала Аксинья, ровно убитая, схватила Варвара свечку горящую, руки женщины коснулась.

Живой огонь завсегда колдовство разрушает, вот и тут – дернулась Аксинья, застонала, в себя пришла. Варвара ее за руку схватила:

– Ксюшенька, бежать надо!!! Проснись, радость моя!

Оглушить бы ее да вытащить, да ведь тащить ее по ходам потайным придется, по улицам, а она ж тяжелая! А у Варвары возраст… Пусть Аксинья сама ножками походит, пока может.

Сидит вот, глазами лупает, ровно сова в дупле.

– Аксинья, вороги в палатах! БУНТ!!!

Тут уж и до Аксиньи дошло, схватилась она за горло.

– А… как…

– Спасать тебя надобно, радость наша, государыня мне поручила, плащ вот накинь, да побежали скорее. Выведу я тебя потайным ходом, побудешь в нашем с Платошей доме, покамест…

Варвара тараторила и суетилась, ровно паук паутиной липкой опутывая бестолковую коровушку, чтобы не задавала та лишних вопросов, не доставляла проблем… Вот и плащ, и ход потайной, Аксинья за Варварой бежит что есть сил… Пусть бежит!

Когда занят так человек, ему думать некогда!

И из потайного хода, и по переулкам, по закоулкам, да поскорее, чтобы дыхание занялось у дуры… и в один из домов неприметных.

– Вот, на месте мы, Ксюшенька. Сейчас, присядь покамест, я тебе сбитня подам, а может, винца лучше?

Измотанная беготней, испуганная и растерянная, Аксинья только кивнула: Варвара ей и налила сразу вина из кувшина.

Трех глотков хватило, ткнулась дурища мордой своей в стол. Варвара жилку на шее потрогала – ничего так, бьется.

– Ты с зельем сонным не переборщила ли? Степанидушка?

– В самый раз будет. Сутки, а то и поболее проспит она, нам с лихвой хватит.

Переглянулись заговорщицы, кивнули согласно. И боярыня Степанида, алую заколку на груди поправив, пошла холопов звать.

Сейчас они с Варварой Аксинью в плащ завернут, холопы ее в возок погрузят – и за город. А там уж…

И ни капельки жалости не было у заговорщиц к бестолковой девчонке, скорее злость да раздражение. Явилась, ишь ты, понадеялась на готовенькое да на сладенькое… А вот поделом дуре!

Нет, не было никому жалко Аксинью, и оттого еще грустнее…

* * *

– ГОСУДАРЬ!!! – Боярин Пущин Господу Богу б так не обрадовался, как Борису. Усталому, измотанному, испачканному по уши…

– Егор Иваныч, не переживай, как видишь, жив, здоров. И я, и супруга моя в порядке. Да с Божедаром не ругайся, когда б не богатырь, и меня бы в живых уж не было, и Устиньюшки моей.

– Государь!

– Что в городе?

– На казармы стрелецкие нападение было, государь. Отбились.

– Эти же люди нападали? Посмотри внимательно?

Пригляделся боярин к доспехам, к оружию.

– Вроде и правда похоже, государь. Да, и перстни у них одинаковые у всех.

Тщеславен был магистр Эваринол, и перстни со знаком Ордена его рыцари носили. Гордились ими даже. Снимали, когда надобно в тайне все сохранить, а сейчас и не подумали. Да кто там, в той Россе, разобраться сможет? Дикари ж!

– Перстни… – Борис аж оскалился волком хищным. – Поговорим мы с теми, кто эти перстни носит… еще как поговорим.

– Орден Чистоты Веры, государь. – Божедар развернулся и в другой конец залы отошел, там, кажись, живой кто?

– Фанатики, – перекосился боярин Пущин.

Устя к мужу прижалась покрепче.

– Устёнушка, может, прилечь тебе?

– Нет, Боря, я от тебя ни на шаг.

Борис и спорить не стал. Понятно, устала жена, понервничала, а все ж так и ей спокойнее, и ему. Что, ежели разлучатся они, волноваться перестанут? Да никогда!

Напротив, он о жене будет думать, мало ли кого не извели…

– Палаты обыскали?

– Да, государь…

Михайла смотрел, как Устинья к мужу прижимается, профиль ее тонкий видел, прядь волос на щеку упала… Красивая. Любимая. Единственная.

Уходить ему надобно.

Когда рядом он останется, не выдержит, сорвется, а Устинья не сможет без мужа, видно это. Он умрет, и она умрет… бесполезно все. А и смотреть на счастье их у Михайлы сил не было, развернулся парень к выходу…

Палата Сердоликовая – это не изба крестьянская, здесь всю думу Боярскую разместить можно, и тесно не будет. И место еще останется, еще на жен боярских хватит. Одних колонн здесь полсотни стоит, толстых, каменных. Михайла от одной колонны к другой перетек… Как и заметил он человека, который арбалет поднимал?

Михайла и сам не ответил бы. Увидел вот…

И понял, что сорвется сейчас стрела с тетивы, полетит в спину Бориса… и Устю задеть может!

Устинья!!!

Михайла и не подумал даже ни о чем другом, крикнул, наперерез стреле бросился.

Что-то в грудь толкнуло, сильно-сильно, и Михайла на спину опрокинулся, да неловко так, ударился всем телом, аж дух вышибло. А потом пришла боль.

* * *

Глазам своим Руди не поверил, когда Бориса увидел. Он из дворца хотел уйти, но…

Вот он!

Стоит, и жена рядом с ним… а Федор мертв. И Любава пропала.

И он, Руди, тоже…

И такая ненависть захлестнула, что все иное неважно стало, развернулся Руди, чей-то арбалет с пола подхватил: Не так чтобы хорошо стрелял он, не благородное это оружие, да тут не промажешь! Прицелился государю в спину, аккурат между лопаток, рычаг взвел…

Стрела уже сорвалась, уже летела, когда кто-то крикнул, наперерез кинулся – тут и на Руди внимание обратили. Словно пелена какая с людей спала.

Руди и не сопротивлялся даже, когда его хватали. И не дергался.

А зачем? Он уже мертв, еще пара минут ничего не изменит.

Жаль только, царя убить не получилось. Вот это жаль…

* * *

Боль заливала все тело, накатывала алыми волнами, разрывала в клочья.

Михайла глаза приоткрыл, застонал.

Рядом Устя опустилась… теперь она над ним склонялась, это ее руки гладили, боль прогоняли. И Михайла улыбнулся ей:

– Устиньюшка, любимая…

По щеке слезинка сбежала, ему на лицо капнула. И вторая.

И ничего лучше этих слез не видел Михайла.

Любимая женщина о нем плачет. И плакать будет… останется он в ее сердце… Михайла руку протянул так медленно, словно к ней гиря была подвешена, слезы с ее щеки вытер.

– Не надо, не плачь, любимая… – выдохнул и умер.

Откинулась набок голова, потухли зеленые глаза. И даже сейчас невероятно, невыразимо красив был Михайла. А Устя плакала, не скрываясь, над его телом.

Борис ее за плечи обнял.

– Мы его с почестями похороним, он ведь меня от стрелы закрыл. Ненавидел, а закрыл. Ради тебя.

Устя еще сильнее разрыдалась.

– Да. А я… я ему и помочь не смогла бы. С такой раной… это не лечить, это с того света возвращать, из Ирия душу тянуть, такое по силам, только ежели всю себя отдать, все в единый миг выплеснуть. А я… не получится у меня сейчас. И ребенка потеряю, и себя погубить могу.

И еще пуще разрыдалась.

Михайле болт позвоночник перебил, жилу кровяную внутри разорвал, чудо, что с такими повреждениями он хоть несколько минут прожил… У Федора тоже шансов не было, но там рана другая была. С ней Устинья справилась, всю силу выплеснув, а сейчас… не могла она сейчас так поступить!

Не могла!!!

Ей и Агафья так объясняла: когда беременна волхва, то до какого-то предела можно силы отдавать, а потом – выбирай: ты, ребенок или тот, кого ты спасти хочешь.

Кого-то, но потеряешь ты. А ежели что не так пойдет, все умрете, втроем…

И Устя рыдала. И от осознания своей вины, и от того, что любил ее Михайла… И ведь не ее защищал, Бориса, понимая, что Боря для нее ценнее жизни, и… останься жив Михайла, все одно ее ненависть не делась бы никуда.

На этой странице вы можете бесплатно читать книгу "Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина бесплатно.
Похожие на "Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина книги

Оставить комментарий