— Ну, ладно. А что с раками?
— Всё потом, − махнула рукой девочка, − добавь воды в ведро и поставь в тень.
Пока держалась жара, они не торопясь пообедали, потом занялись раками, подготавливая их к тепловой обработке. Собственно, раков только почистили от песка и оставили в покое до вечера. Тонкие лепешки-блины лежали небольшой стопочкой ещё с утра, и как только раки будут сварены, она разберёт их на мясо и завернёт его в них.
Вскоре сидеть просто так наскучило, и они с Цером взялись за разбивку бамбука на полосы. Парень расщеплял его на палочки, а дальше уже Шайя отрывала тонкие полоски, и когда к старым заготовкам было присоединено достаточное количество новых, она начала плести корзинку.
Поначалу у неё всё очень здорово получалось, но вскоре пальчики устали, и девочка решила закругляться, решив, что плетёная миска странной формы всё же сгодится в хозяйстве. Шайя потратила много времени на обдумывание того, как закруглить края своего изделия, но ей не хватало ни знаний, ни сноровки. Кое-как обмотав край плетёной миски другой полоской бамбука, Шайя похвасталась тем, что получилось, перед Цером.
— Хлипкая она у тебя какая-то, − скептически заметил он, сжимая поделку и показывая, как она вся пошла ходуном.
— Я видела, как плетут разные штуки, — призналась девочка, — но сама пока делала только прямые формы в виде циновок. Потом ещё попробую… научусь!
Так в хлопотах прошло ещё несколько дней. Ночи становились теплее, и Шайя уже рискнула оставлять рассаду на улице, что заметно подняло ей настроение.
За это время они с Цером смастерили две табуретки и очень гордились этим, а ещё они расчистили все дорожки в саду, что сразу же придало всему ухоженный вид.
Дядька Дамир захаживал каждый день, рассказывал о новостях, приносил что-нибудь полезное со склада и благодарил Шайю за хлеб, которым она неизменно его угощала и давала с собою. Мясо кладовщик не ел, а вот всё, что пекла девочка, ему очень нравилось.
Иногда заглядывал старейшина, смотрел на происходящие в саду изменения, улыбался и согласно кивал на всё, что рассказывала новая душа. Шайя ему тоже отрезала четвертинку хлеба в дорогу, как дядьке Дамиру, а Сакр оставлял взамен мешочки со специями или травяные сборы для заваривания. Он не упоминал об утренних медитациях, не поучал, только кивал и бормотал «хорошо, хорошо».
А на выходные дни приехал профессор, привезя четыре профессиональных дрона с камерами, и Шайя с Цером развлекались, давая команды, когда снимать-не снимать, летать на расстоянии метра или трех, держать в фокусе только руки или лицо, давать общий план с ней в центре или делать круговой обзор.
Отправная точка для дронов была настроена на девочку, но, проверяя работу камер, Ниярди решил задать больше команд, чтобы иногда можно было оставить дроны работать ночью и следить за ростом саженцев. Теперь Шайе оставалось помнить, что она должна вовремя давать команды и регулировать их работу.
К её удивлению, профессор не уехал на ночь из заповедника, а с её разрешения поставил палатку и утром приступил к работе.
— Шайя, я привёз насос для воды, который потребляет минимум энергии. Но я тут посчитал и можно сделать так, что часть энергии будет возвращаться к нему за счёт движения воды.
— Э, дядя Ниярди у меня будет водопровод? — не веря своему счастью, робко уточнила она.
— Пока только с холодной водой.
Профессор не был уверен, что у него получится всё, что он задумал, так как раньше ему не доводилось ничего строить. Но он за прошедшие дни тщательно изучил теоретическую часть и всё же надеялся на успех.
— Это здорово! Это же прекрасно! — Шайя захлопала в ладоши, не зная как ещё в этот момент справиться с нахлынувшей на неё радостью. — А что вы говорили про энергию? Старейшина мне не собьёт настройку?
— Насколько я знаю, ручей внизу принадлежит только тебе, и никто туда не ходит, чтобы им пользоваться. Я хочу при помощи насоса поднять воду на самый верх твоего участка и там поставить накопительный резервуар, а с него уже направить воду в огород прямо к твоим площадкам с посадками и к дому. Что же касается возвращения энергии, то попробую использовать напор воды там, где ручей берет своё начало. Кое-что там можно выжать для получения энергии за счёт движения воды и разницы температур.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, очень хорошо. Только, дядя Ниярди, нельзя ли сделать так, чтобы излишки воды стекали в конечном этапе в низинку? Я там подготовила площадку для выращивания риса.
Профессор кивнул, сказав, что уточнит свои расчёты и постарается сохранить уже установившуюся экологию благодаря воде из ручья.
— Всецело доверяю вам и, если что, оставляю вам своего незаменимого помощника!
— Сегодня не надо, а завтра или на следующие выходные Цер мне пригодился бы, — улыбнулся профессор.
— Тогда сейчас я его забираю. Мы с его мамой идём в горы за молоком!
— Это далеко, — нахмурился мужчина.
— К обеду вернёмся, — вступил в разговор Цер.
— Ой, а Илая не собьёт настройку дронов? Я хочу, чтобы они следовали за мной, — забеспокоилась Шайя.
— Мама? Не должна. Но ты на всякий случай не подходи к ней близко.
Маленькая хозяйка покормила своих мужчин, оставила указания и переоделась в новенькую одёжку, заколов волосы красивыми парными заколками. Рассматривая себя в небольшое зеркальце, она с удовольствием признала, что является очаровательным ребёнком и, довольно цокнув языком, выбежала из спальни.
На скорую руку Шайя собрала небольшой перекус, уложила его в одно из вёдер для молока и весело поскакала на встречу с Илайей. Женщина велела оставить второе ведро за ненадобностью и помогла надеть здоровенный короб сыну на плечи.
Энергия распирала девочку, и пока ещё не было жарко, ей хотелось чуть ли не бегом бежать к горам. Она собиралась не только за молоком, но за новыми великолепными обзорными видами, которые она получит при помощи следующих за ней камер, за новыми впечатлениями и познаниями.
Илая усмехалась, видя энтузиазм малявки и, пообещав профессору, что всё будет в порядке, быстрым шагом повела ребят к горам. Она не разговаривала в дороге, лишь иногда показывала сыну на растения, и он бросался выкапывать корешок или собирал листья, укладывая всё в старый короб за спиной. Шайя с завистью смотрела на этот короб и пыталась понять, как его сплели. Цер коротко рассказывал ей обо всём, что собирает, но девчонку интересовало только то, что можно съесть, а не выпить в качестве чая. Травяными сборами она была завалена надолго.
— Водяные каштаны — коротко бросила сухощавая женщина − и сын подбежал к воде, чтобы надёргать странной травы с крупными корнями.
Рост Илаи позволял делать ей большие шаги и Шайя вскоре начала уставать, едва удерживая темп. Поэтому она не останавливалась вместе с Цером, а только крутила головой, следуя за его мамой. Вскоре парень догнал их и показал подруге, что он собирал у воды, вороша ил, и как это можно есть.
— Если хочешь, почищу и можешь прямо сейчас погрызть, — предложил он, но Шайя засомневалась, не подхватит ли она каких-нибудь притаившихся глистов на поверхности орехов и отказалась.
Цер обиделся, сказав, что она ничего не понимает, но добавил, что водяные каштаны можно есть запечёнными.
Потом уже в процессе экспериментов Шайя поймёт, что из водяных орехов получается неплохая добавка к овощному гарниру и лапше, что они остаются хрустящими после варки и жарки, что из них можно делать желе, а ещё мариновать, и что это довольно приятный сладковатый продукт с лёгким ореховым привкусом.
— Ну вот, пришли, — произнесла женщина, устроившись в тени деревьев и с любопытством наблюдая, как малышка даёт новые команды летающим дронам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сейчас передохнем, и я подзову к нам овец, — сгребая сухую траву комком и подкладывая её под голову, сообщила Илая. — Ты доить-то их умеешь? — уточнила она.
— Э, ну-у, чисто теоретически, — замялась Шайя, соображая, что овца не корова, а она не молодуха с крепкими руками, а всё та же сопля, сколько ни откармливай себя.
