Парочка переглядывается. Сэм осторожно говорит:
— Друже, ты же понимаешь, что это… ну… силачи.
— Понимаю.
— Они начали раньше, чем я думал. Что будешь делать?
— Я уже говорил, что буду делать.
Встревает Акане:
— Это безумие, Киба-кун. В школе учатся девять силачей. Уже восемь. За пределами школы еще десятки членов этого клана. Даже если ты справишься, что будешь делать с остальными?
Очень уж они интересуются моими делами. Неспроста.
— У меня пока есть время.
— Откуда, Киба-кун?
От заместителя директора. На его обещание сдержать силачей я хоть и не сильно рассчитываю, но подслушанный мною его разговор с неизвестной личностью намекает, что он, как минимум, дал соответствующее указание, а не просто блефовал.
Ну или Новая Сила не может действовать открыто из-за того, что не очень умный Дэн во всеуслышание угрожал моей семье.
Как бы то ни было, телефонными звонками шутники доказывают, что руки у них связаны. Если бы они хотели разобраться серьезно, то не стали бы этим заниматься.
Так что это обычное запугивание из-за невозможности сделать что-то другое. Я сам этим занимался. Очень эффективно работает подброшенное письмо с угрозами в запрятанный каким-нибудь мелким корольком сундук с золотом. А если еще золото в сундуке обмазать кровью или положить палец особо приближенного… Эх, старые добрые времена.
Скорее всего работают оба эти фактора — и глупость Дэна, и указание заместителя директора. Но меня больше интересует другой вопрос. Зачем Георгию Александровичу так стараться ради меня? Я что, какой-нибудь важный наследник клана под прикрытием? Или настолько перспективен, что он решил в меня вложиться? Как-то сомнительно. На всех перспективных учеников в школе не расстараешься.
— Это мои проблемы, — выдавливаю слова. — Вы лучше скажите, зачем сюда пришли? Да еще и тайком. Твой отец не будет от этого в ярости?
Акане качает головой:
— Нет. Он признал тебя нашим гостем. И если ты будешь вести себя в… эмм… рамках приличия, то все будет хорошо.
Сэм поднимает палец и многозначительно смотрит мне в глаза:
— В. Рамках. Приличия. Понимаешь, что это значит, дружище? Могу провести ликвидацию безграмотности для че…
— С-э-э-эм.
— Молчу, Аканушка.
— Зови меня Акане-семпай!
Смотрю на детскую перепалку, борюсь с желудком:
— Вы думаете, я не заметил, как вы слили мой вопрос? Так зачем вы пришли?
Сэм смотрит на Акане:
— Он совершенно не знает, что такое дружба. Чёрствый столетний сухарь.
— Грубовато, Сэм-кун. Но я, пожалуй, с тобой соглашусь.
Тошнота потихоньку отходит, поэтому я говорю четче:
— Вы продолжаете юлить.
Акане поправляет свои длинные черные волосы, улыбается:
— Мы хотим с тобой дружить, Киба-кун. И всё.
— Точно, — кивает Сэм. — Пришли тебя проведать, как только ты научился выговаривать слова после ласточки. Вот, держи.
Сэм дает мне большую пачку зубочисток.
От моих ушей не скрылось, что их сердца учащенно забились о ребра. Ладно, не хотят говорить, пусть не говорят.
Я очень внимательно смотрю на девушку.
— Акане?
— Да, Киба-кун?
— Правильно ли я понял, что следить за дочерью главы семьи клана Джунсиначи считается… ну не знаю… позором. Может бесчестьем?
Акане щурится:
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь, за ужином я сказал, что кто-то стоит за дверью и подслушивает?
— А, ты про это. Это просто невозможно, Киба-кун. Поверь мне.
— Ага, — кивает Сэм. — Надо быть полным психом, чтобы вытворять такое. Следить за дочерью влиятельной семьи из клана Джунсиначи? Это, друг мой, трындец. Смертный приговор. Вспорят пузо по самую пипиську…
— Сэм!
— Ага, ай эм сорри. Если там кто и стоял, то точно не подслушивал. Может служка полы подметала.
Я задумчиво распаковываю зубочистку:
— Я не заметил у вас камер. Это странно.
Акане напрягается.
— Киба-кун, ты точно не понимаешь, как у нас все устроено.
Киваю, краем глаза слежу за реакцией Акане, слушаю ее сердцебиение.
— Уверена, что твой отец никогда бы не приказал следить за собственной дочерью?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Несмотря на то, что Хидан Мацуо замечательный актер и неплохо разыграл традиционный поединок, я почти уверен, что у клана «чистой крови» есть свои незыблемые правила поведения среди членов влиятельных семей.
Многое из того, что я заметил в этом доме, а также разрастающаяся злость Акане это подтверждают.
Понятно.
Всё понятно.
* * *
Время 01.15
Я не сплю. И не потому что не могу из-за тошноты.
А потому что думаю. Этот поединок оказался крайне полезным. Я понял, как тело реагирует на умения опытного воина. Разрушительно. Мало того, разум часто не может себя контролировать. Я увернулся от удара Саске так, как увернулся бы собой настоящим и порвал себе связки. А если я воспользуюсь стилями? Техникой дыхания? Что тогда? Вены полопаются, а глаза вытекут? Или сработает предохранитель?
В Варгоне — моем мире, все существа имеют магические задатки. Но не у всех хватает таланта их раскрыть. Альвы другие. Они лучшие во всем. В политике, войне, торговле и даже в сексе. Именно поэтому Храм Шэйлы принимал в неофиты только Альвов.
Но мало кто знал, что Шэйла — богиня с двумя ликами. В храм приходили молиться богине плодородия и жизни, даже не догадываясь, что в подземелье обитает истинная Шэйла под именем Шиила. Богиня плетений. Богиня Пауков. Богиня теней. Говорят, что молитвы тех, кто что-то просил у Шейлы иногда достигали слуха истинной Шиилы…
Официально я считался Первым Хранителем Храма Шэйлы. Неофициально… меня не существовало ни для кого, кроме Шиилы. Я был тем, кто нашептывает навязчивые идеи. Тем, кто снится в кошмарах. Тем, кого выискивают в тенях параноики-короли.
В тот день, когда я попал сюда, у меня было особое задание. Даже по моим меркам. Но я не приступил к нему. Даже не проснулся. А попал сюда…
Я очищаю голову от лишних мыслей, возвращаюсь в реальность.
Кистью здоровой руки расчерчиваю символ «Аард». Эфир не отвечает. И непонятно, чем он отличается от суммы? По логике, это должно быть одно и то же. Но работает, почему-то, по-разному. Контролируется по-разному. Если я научусь управлять суммой, как эфиром, то моя жизнь сильно облегчится.
Хотя тяжело управлять тем, чего не понимаешь. Хорошо, что сегодня у нас практические занятия. Одаренные будут показывать, что умеют в своих направленностях суммы. Будет интересно посмотреть.
Ладно, пока не попробую, не узнаю.
Медитация — основа постижения законов эфира.
Закрываю глаза. Дышу размеренно, глубоко. Дыхание — это очень важный показатель. Воздух насыщает плоть, кровь и разум. И если знать, как правильно дышать, то можно многому научить даже это безобразное тело.
Сердце бьет размеренно. Тук… Тук… Тук…
Вздрагиваю.
Из медитации меня выбивает судорога. Такое содрогание часто испытывают люди, когда засыпают. У Альвов организм чуть отличается, поэтому для меня это новое открытие. Оказывается, человеческий мозг не дает погрузиться в транс. Меня просто выбивает из него.
После трех попыток я сдаюсь. Это тело просто не в состоянии выдержать технику дыхания Альвов.
Ладно, время практики окончено. Кое-что я смог. Полностью притупить тошноту.
А теперь я сделаю то, что для нормального человека покажется безумием.
Встаю, снимаю с себя одежду до трусов — она слишком шумная. Расчесываюсь. Ни одного волоска не должно упасть. Затягиваю волосы на три резинки. Выглядит глупо, но сойдет. Беру жесткую расческу-массажку и полчаса соскабливаю с себя все лишнее. Ни одной частички кожи не должно остаться… Беру влажные салфетки, нюхаю… Не сойдет — слишком резкий запах. Захожу в смежное помещение и обмываю все, что можно. Руки, ноги, подмышки, пах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Унимаю ожившее сердце, подхожу к двери, открываю.
Время теней. Время Шиилы. Если меня, как говорится, запалят, то я прикинусь лунатиком. Закрою глаза и начну бубнить тарабарщину. Первый раз это всегда срабатывает. Потом хозяева закрывают двери в мою комнату.
