— Вот как? — удивилась госпожа Угорская. — Не знаю, выйдет ли толк, но попробовать можно.
Ну да, привычных мне резинок-то нет. Вот и приходится выкручиваться. А завязывать ленту каждый раз — не очень удобно. Хотя сейчас приходится это делать, потому что иного варианта удержать те же панталоны на теле просто не существует.
— Вы просто кладезь новых идей, Роман Сергеевич. Так бы и поцеловала вас, не будь вы столь стойким к моим чарам, — рассмеялась она.
— Так я могу рассчитывать на вас? — предпочел я не заметить ее намека.
— Да, безусловно.
— И вы больше не будете мне предлагать рисовать фасоны платьев или иной одежды для Екатерины Савельевны?
— Прошу прощения, что задела вас этим предложением, — признала свою вину она. — Можете быть спокойны, такой ошибки я больше не совершу.
Покинул квартиру госпожи Угорской я спустя еще полчаса. За это время мы договорились, что она сошьет мне мой заказ, пока мы с отцом ездим в Царицын, и принесет его моей тете. Где и передаст его, даже если меня не будет еще в Дубовке. Расстались мы на вполне позитивной ноте. И это хорошо! Но сложно все же с этой дамой и держать нужно ухо востро.
В усадьбе меня встретил встревоженный отец.
— Что-то ты долго. Уж не случилось ли у вас чего? Не поругались ли еще сильнее?
— Нет, наш разговор с Маргаритой Игоревной был вполне плодотворным, — успокоил я его. — И более ничего сомнительного она пообещала мне не предлагать.
— Вот и хорошо, — улыбнулась тетя, как раз зашедшая в зал и услышавшая мои последние слова. — Тогда может чаю?
— Я бы лучше поужинал, — хмыкнул я. — Чаем меня уже напоили.
* * *
Маргарита была в восторге от новых идей Романа. Изначально она хотела теснее сойтись с Екатериной Савельевной. Ее связи, пусть их и не любят афишировать в свете, очень бы могли помочь женщине, если бы возникла какая трудная ситуация. Все же одинокой даме без личного дворянства довольно сложно удерживать свое положение в высшем обществе. Да и сама идея предложить молодому Винокурову полезное, как считала сама Маргарита, знакомство изначально казалась ей блестящей. Кто же знал, что он так остро и негативно отреагирует на нее? Мужчины! Не понимают, что в постели они особо уязвимы и через ту же Екатерину Савельевну Роман мог бы узнать много мелких грязных тайн о многих аристократах и влиятельных людях Царицына и Дубовки. Что потом использовать к своей пользе. Ну что ж теперь поделать. Зато с другой стороны, пусть Роман и отказался от ее предложения, что наверняка расстроит главную мамочку их губернии, но взамен дал Маргарите то, что мило сердцу любой дамы. Новые наряды! Пусть не сами, а лишь идеи, но оно того стоило. Да и с самой Екатериной обещал все же поговорить, что тоже плюс.
Женщина посмотрела на самый последний эскиз одежды, сделанный юношей уже при ней — нижнее белье — и непроизвольно облизнулась. Да, видеть кавалера в столь… откровенной одежде она бы сама была не прочь. Все же есть у парня предрасположенность к созданию интимного белья. И зря он хочет похоронить этот свой талант. Ну да это уже его дело. Ссориться с ним, продолжая настаивать на своем, Маргарите не хотелось. Кто знает, может он передумает? В жизни всякое бывает. А сейчас у нее буквально чесались руки сшить вон то платье, с глубоким декольте и запахом, как у халата. И примерить самой — как она в нем будет смотреться? А раз хочется, и все есть для исполнения желания, то не стоит откладывать это на потом! И женщина приступила к работе.
* * *
На следующее утро мне пришлось встать пораньше, чтобы не пропустить свою тренировку. Отец предупредил, что отправимся мы сразу после завтрака, который тоже будет ранее обычного. А все для того, чтобы у нас по прибытию в Царицын было как можно больше времени для решения всех вопросов. Ведь прибудем мы туда лишь после обеда, а задерживаться надолго нам не было смысла.
— Но ночевать все равно придется там, — вздыхал отец.
— И где именно? — уточнил я.
— Меблированную комнату поищем. Знаю я там одну, если не занята сейчас. Но в крайнем случае — на постоялом дворе всегда местечко найдется. Вот только… — протянул он и с каким-то сомнением посмотрел на меня.
— Только что?
— Стоит ли твою служанку с собой брать?
— А в чем проблема? — не понял я его сомнений.
— В таких комнатах не предусмотрено место для слуг, — пояснил он мне. — Митрофан и в тарантасе переночует, места там ему хватит. Но только ему. Да и сомневаюсь я, что ты согласишься, чтобы Пелагейка рядом с ним ночевала, — хмыкнул отец. — С другой стороны, — продолжил он, — в таких комнатах обслуживать нас никто не будет. Самим придется и еду себе готовить и в остальном на себя полагаться.
Понятно. Самообслуживание, от чего отец наверняка давно отвык. Вот и раздирают его сомнения.
— Давай возьмем, — решил я снять с него груз ответственности в принятии этого решения. — Если что, со мной переночует.
Тут он не выдержал и расхохотался.
— Хочешь получить повод, чтобы ее потискать, а сам вроде как и не «хотел», но оно само? — пояснил он свое поведение, увидев недоумение на моем лице.
А я даже и не думал об этом, без задней мысли и потайных планов такое предложил. О чем и сказал ему.
— Ладно, — махнул он рукой, — может, у них раскладушки найдутся. Бери свою девку.
Дорога до Царицына не отличалась разнообразием и была почти точной копией как дорога до Дубовки. Да и сам город оказался вопреки моим ожиданиям такой дырой, что даже Дубовка на его фоне выглядела попрезентабельней. Дома в городе были почти сплошь деревянные, хоть и двухэтажные. Крупных заводов не было, а из промышленности присутствовал пивоваренный заводик, кирпичный, да свечной. Еще из особенностей — на улицах я заметил казахов да калмык. Они кучковались в большинстве своем на местном рынке, который занимал значительную часть города и был его экономическим центром.
Меблированная комната нашлась, пусть и не сразу. Та, про которую упоминал отец, и впрямь оказалась занята. Но хозяин комнаты посоветовал своего знакомого, занимающегося тем же промыслом, и уже через полчаса после прибытия в город мы поднимались на второй этаж деревянного доходного дома.
— А тут просторно, — удивился я, заходя в дверь.
— Так и комната не из самых дешевых, — хмыкнул в ответ отец.
Площадь у комнаты была чуть меньше двадцати квадратов. Широкие окна выходили на улицу, на южную сторону. Оглядевшись, я увидел большую двуспальную кровать и широкий диван. Напротив окон стояла пара шкафов для вещей и посуды, имелся стол и два стула. Мебель конечно не из «икеи», откуда такой здесь взяться? Выполнена вполне себе в современном по нынешним временам стиле, не сильно отличаясь от той, что имелась в нашем поместье, с завитушками, плавными изгибами ножек и даже простенькой росписью.
— Ладно, — выдохнул отец и повернулся в сторону Пелагеи, — готовь нам ужин, пока мы с Романом по делам ездим.
— Будет исполнено, барин, — поклонилась девушка.
— Продукты тебе хозяин выдаст. Ежели денег потребует, уточни, сколько, потом мы рассчитаемся, как вернемся.
На этом мы оставили девицу на хозяйстве, а сами вновь загрузились в тарантас. Уже всю пятую точку, которая толком не отошла еще от моей верховой поездки, отбил на этом деревянном пыточном транспорте. Я бы лучше пешочком прогулялся, но отец идти не хотел, а без него мне и смысла куда-то самому двигаться не было.
Собственного здания у банка в городе не оказалось, как я вначале думал. И отделение государственного заемного банка располагалось на первом этаже в здании администрации города. Оно было двухэтажным кирпичным, с декоративными элементами на окнах, а по всему зданию выделялись выступы на стенах в виде колонн.
Принять нас должен был сам управляющий конторой. Высшая должность в отделении банка. Это с одной стороны, а с другой — тут и отделение-то настолько мало, что всех работников — человек пять не более. Но даже к нему нам пришлось посидеть в очереди. Я успел даже написать записку Екатерине Савельевне и передать ее Митрофану.
