Ниярди был прав, когда сказал, что все подавлены и не понимают, как можно соответствовать тем требованиям, что выдвинули им?
И профессор опять-таки оказался прав, когда сказал, что фильмы о жизни Шайи должны действовать успокаивающе и вдохновлять на работу над собой.
Кацу каждый вечер перед сном смотрел эти коротенькие зарисовки о чужой жизни и с интересом узнавал что-то новое для себя. Пяти-семи-десяти минутные работы оказались на диво информативны, стоило только пересмотреть отснятый материал раз, другой, третий.
Но не дополнительные знания привлекали Кацу в этих зарисовках. Красивые виды природы, абсолютно другая жизнь, иной подход к трудностям, быстрые, продуманные и чёткие действия девочки, всё это отвлекало от собственных неурядиц, успокаивало, даже вводило в какое-то приятное отупение, во время которого все эмоции и мысли упорядочивались.
А восхищение малышкой не позволяло ему опускать руки. Он часто представлял себя на месте этой девочки и понимал, что, будучи взрослым мужчиной, не смог бы обустроить свою жизнь в тех условиях, что очутилась она. Безусловно, он выжил бы, но считал бы проклятием своё существование в отрыве от прогресса! А малышка хлопотала, меняла пространство вокруг себя, делая его уютным, и Кацу с жадностью следил за тем, как у неё это получалось.
Иногда ему снилось, что он сидит в её саду, а она составляет свежий букет, чтобы поставить его в свою огромную вазу в виде лебедя на углу кухонного стола, рассказывает свои незатейливые новости и готовит еду. Эти сны были такими реальными, что Кацу чувствовал, как аромат цветов в её вазе постепенно перебивает распространяющийся запах готовящейся еды, и он глотал слюни.
И чем труднее было учиться, тем с большим нетерпением он ожидал поступления в сеть новых фильмов о простой жизни Шайи. Кацу видел, что каждый день в академии остаётся всё меньше учащихся, и он сам завис на грани, когда кажется, что больше нет сил, но маленькая девочка стала его путеводной звездой.
Кто-то из ребят решался избавиться от имплантов, и они временно покидали академию для проведения операции и дальнейшей адаптации и точно так же, как Кацу Харада, часами прокручивали жизнь девочки, веря, что смогут вернуть своё привилегированное положение, полагаясь только на свои силы. Кто-то выбрал себе в помощь иные маячки и с упорством двигался к цели, держась их.
А Шайя даже не подозревала, что её фильмы стали для кого-то жизненно важны, зато она с беспокойством ждала зимы и пыталась реализовать всё то, что задумала ранее.
Глава 11. В которой заметно, что время не стоит на месте
После того, как профессор показал Шайе, сколько она набрала просмотров своих фильмов, ей показалось, что она переродилась во что-то лёгкое и эфемерное.
Открывая глаза с первыми лучами дающей свет и энергию звезды, девочка теперь мчалась на кухню топить печь и готовить завтрак, только чтобы поскорее приступить к осуществлению ранее задуманного. А планов у неё было громадьё, и всё связано с её же собственным комфортом!
С новым энтузиазмом она начала продумывать, какие предметы мебели ей нужны в доме и во дворе, и как их изготовить из того, что есть под рукой? Причём она теперь старалась обращать внимание на то, чтобы её задумки выглядели красиво и создавали хотя бы видимость интерьера. Для подкрепления вдохновения в плане обустройства помещений она бегала к дядьке Дамиру.
С удовольствием копаясь у него на складе в поисках интересненького и необходимого, она частенько, восторженно раскрыв глаза, выбегала из ангара, чтобы сообщить ему, какие ценности у него хранятся, и кому их можно было бы продать.
По мере обучения Шайи у профессора и получения ею информации о других планетах она щедро расширяла кругозор Дамира, и тот уже своими способами, в том числе задействуя подсказки старейшины, находил возможности пристроить небольшие грузы на улетающие корабли в надежде найти стабильный источник дохода для поселения.
Так он, помимо сбыта гуманитарки, попробовал переслать на соседнюю дружественную планету несколько корзин с собранными в лесу фруктами, но с первой же попытки потерпел неудачу, так как подобный груз оказался слишком заметен, капризен и привлек внимание эпидемиологической службы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А вот если свежие фрукты передать на корабль в качестве натуральной витаминной заправки пищевых блоков для команды, а в благодарность от капитана попросить свободный уголок в грузовом отсеке для сухофруктов и орехов, то это совершенно другое дело. Только где взять столько сырья, чтобы проводить не разовую акцию раз в год, а наладить денежный ручеёк?
Вот если бы все потихоньку хлопотали, как Шайя, тогда можно было бы увереннее договариваться и действовать. Малышка посоветовала добавить к сухофруктам на тест-продажу ровные бамбуковые палочки, связанные десятками, высушенную красную глину, опрысканные сохраняющим лаком листочки с разных деревьев, утиный пух из птичьих гнёзд, а так же выставить на продажу скорлупу, оставшуюся после вылупливания птенцов. Ну, а про сушёные грибы, ореховую скорлупу, красящие пигменты высушенных корней некоторых кустарников он уже сам догадался. Можно было бы ещё улиток и лягушек добавить в ассортимент, но тут отреагируют эпидемиологи, как со свежими фруктами.
«Жаль, саранча давно не налетала, а то можно было бы тонну натурального сушёного белка получить, а Илая поднялась бы на новый уровень взаимодействия с живым миром» — мечтал Дамир.
Ему нравилось, что ни совесть, не проверяющие инстанции не смогут уличить его в том, что он разбазаривает богатства заповедника, и в то же время в душе разгорался азарт.
Было удивительно смотреть на окружающее другими глазами и по-новому оценивать то, что лежит под ногами. Правда, Дамир пока ещё боялся поверить, что кто-то заинтересуется глиной или скорлупой… Шайя слишком расплывчато обрисовала сферы применения собранного товара, но чуйка кладовщика подсказывала, что инопланетяне сами исследуют диковинки и сообразят, куда их пристроить.
Кладовщик, проводив маленькую приятельницу до её сада, бодрым шагом направился по соседям, чтобы расшевелить их и обязать сушить фрукты с ягодами на продажу. До уровня Сакра и других старичков им ещё далеко, а жизнь уже так поворачивается, что можно угодить в женатый статус, и тогда понадобятся деньги для семьи. Сам Дамир уже нет-нет да подумывал о том, куда он мог бы привести жену (чисто гипотетически) и как ей жить здесь, чтобы не загнуться от тоски.
А тем временем Цер под руководством активной подружки обрабатывал притащенные из леса стволы деревьев, подготавливал формы для заливки прозрачной смолы, которую нашли на складе Дамира. Что-то Шайя сама пилила, но чаще помогала парню в подготовительной работе, придерживая, подавая, бегая за всякой мелочевкой, а главное, всё так же оставаясь мозговым центром всех расчётов.
Не то, чтобы у неё был опыт по конструированию мебели и последующей сборки, но когда занимаешься рукоделием, то быстро учишься всё планировать и рассчитывать заранее, чтобы потом не жалеть о потраченном времени и усилиях.
Так пробный вариант деревянного стола с прозрачной столешницей из смолы получил в подарок кладовщик, а вдохновлённая успехом, Шайя придумала сделать себе эксклюзивную столешницу, залив смолой красиво уложенные дары природы.
Получилось у неё не сразу, так как пришлось придумывать хитрости, чтобы тягучая смола не нарушала при заливке рисунок, но результат порадовал.
Потихоньку двор Шайи превратился в мебельную мастерскую, и один за другим были изготовлены маленькие прикроватные столики. Потом настал черед создания массивного уличного стола и скамьи к нему. Дальше при помощи профессора смастерили тумбу для кухни, в которую торжественно спрятали мешки с остатками крупы и муки, а благодаря следующему этапу совместного мастерства здоровенная тумба превратилась в буфет. Шайя не могла нарадоваться ему, когда расставляла на полочках посуду и закрывала дверцы со стеклянными вставками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
