— Разрешите, товарищ генерал? — глядя, как и положено, чуть выше лба небожителя, спросил я у сидящего за столом Данкова.
— Следователь Октябрьского РОВД лейтенант Корнеев по вашему приказанию прибыл! — не дожидаясь его ответа, доложился я.
— Проходи, садись, раз прибыл! — без особой приветливости повелел мне царь и бог, и воинский начальник. — Ближе садись и голос свой придержи, в этом кабинете так орать только мне позволено!
Сегодня товарищ Данков интеллигентного генерала из себя не изображал. Видать настроение у него нынче другое или надобность в том отпала. Сегодня он был генералом обычным и потому общался со мной на «ты». Как это у советских генералов принято. Если только ты не его начальник, разумеется.
Пройдя до самого его стола, я отодвинул стул от приставного столика и сел. Преданно поедая глазами первоначальника.
— Скажи мне, Корнеев, откуда ты такой наглец взялся? — задумчиво разглядывая меня, спокойно произнёс Данков, — Даже меня, генерала и начальника УВД области ты самым нахальным образом ни в грош не ставишь! Сидишь вот сейчас передо мной и придурка из себя строишь! Долго служу, но таких нахалов, как ты, мне не попадалось! А, может, ты и в самом деле придурок? Обманул психиатра на медкомиссии и теперь всем нам голову морочишь?
Я решил придерживаться своей излюбленной и годами проверенной тактики и потому смолчал, неопределённо пожав плечами. Предоставив экселенцу самому сделать тот вывод, который его устроит более всего.
— Ты чего молчишь, Корнеев? — голос Данкова начал наполняться металлом, — Ты, лучше не надо, ты лучше не молчи! А то я подумаю, что ты, лейтенант, меня за полного идиота держишь. Ты ведь не хочешь, чтобы я так подумал, Корнеев? А⁈ — взгляд сидящего в метре от меня иезуита в форме милицейского генерала уже не казался мне приветливым и добродушным, как еще совсем недавно. — Ты мне лучше расскажи, зачем ты всю эту трихомудию затеял? И подробно расскажи, окажи милость!
Решив следовать пословице, что лучшее средство от зубной боли, это зубной кабинет, я начал колоться. Стараясь не вдаваться в ненужные подробности.
Про дунькины нападки на излишки моих квадратных метров и про свои незыблемые принципы. Один из которых гласит, что своей земли, то есть жилплощади, не отдадим ни пяди!
Таиться и что-либо скрывать уже не имело смысла. Если ему еще не колонулась сама Капитониха, то не сегодня-завтра, он всё равно всё узнает. При такой должности и таких ресурсах, это совсем нетрудно.
— Похоже, что не врёшь, — через минуту, как я умолк, сам себе сказал товарищ генерал, — Это ж надо, столько суеты и нервов! Сколько карьер порушено! А все из-за шкурного интереса какого-то лейтенанта из района! — продолжал размышлять вслух Данков, нимало не стесняясь моего присутствия. — Ты хоть понимаешь, лейтенант, сколько ты крови у всех выпил и сколько нервов в клочья порвал? — без особой злобы уставился на меня начальник УВД.
— Так точно, товарищ генерал! — вскочил я, задрав подбородок к купеческой люстре, богато обвешанной хрусталём, — Понимаю всю степень и глубину своей ошибки! Свою вину полностью осознал и в содеянном раскаиваюсь! Искренне раскаиваюсь, товарищ генерал!
Лицо товарища Данкова окаменело и стало темнее тучи. А лежавшие на столе руки, сжались в кулаки. Видимо, я снова где-то и в чем-то переборщил.
Я уже приготовился к самому худшему, но вдруг краем глаза заметил, что зигзаги на погонах моего визави мелко подрагивают. Повернуть голову в сторону милицейского владыки и приглядеться как следует, я не решился. Зато мой напряженный слух через пару секунд различил непонятное похрюкивание. Не утерпев, я скосил глаза и чуть довернул голову. Генерал-майор Данков, безуспешно стараясь удержать эмоции, трясся. И, слава богу, не в злобно-истерических рыданиях. Маятник инквизиторских эмоций, неожиданно для меня и, наверное, для него самого, качнулся в сторону безудержного веселья.
Расценив происходящее, как вселенское везение и великую удачу, я слегка расслабился и облегченно выдохнул. Понимая, однако, что исход моего сегодняшнего визита в генеральский кабинет может завершиться далеко не самым радужным образом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Достав из кармана носовой платок, Данков промокнул глаза и сунул его обратно.
— Правильно ли я тебя понял, Корнеев, что всех целей своих ты достиг в полном объёме? — уже без признаков веселья впился в меня взглядом он, — Капитонова вчера написала рапорт об увольнении из МВД и, ты сам понимаешь, что как-то претендовать на твою жилплощадь она уже не сможет. У тебя ведь нет никаких других причин развивать эту ситуацию дальше, Корнеев? — испытующе вгляделся мне в глаза милицеймейстер области.
— Мне бы еще свои деньги вернуть, товарищ генерал! — воспроизвёл я робкое пожелание лицом и голосом, — Которые Евдокия Леонтьевна за наборы собрала. И там еще семьдесят пар колготок выкуплено было. Я эти деньги на мотоцикл копил, товарищ генерал!
Взгляд Данкова снова потяжелел. Он взял с края стола желтую кожаную папку и раскрыл её. Нацепил на нос очки в тонкой оправе из желтого металла и вчитался в единственный, лежавший в папке, листок.
— Что ж ты, Корнеев, такой крученый? Как хвост поросячий, честное слово! — неодобрительно укорил он меня, — ВАЗ 2106 у тебя! Ну какой еще, к чертям собачьим, мотоциклет⁈ — не скрывая генеральской обиды, покачал головой товарищ Данков. — Я же просил тебя, не полоскай мне мозги!
— Вы обратите внимание, товарищ генерал! — указал я глазами на листок в его папке, — Там должно быть указано, что машина оформлена на Нагаева Фуата Фатыховича, а я пользуюсь ей по доверенности!
Какое-то время Данков давил меня взглядом. Но в данном конкретном случае я сознательно проявил характер и не отвел от тяжелого генеральского взора своих глаз. Давая ему понять, что нанесённый мне Дунькой ущерб, является для меня неподъёмным и что свои деньги я настроен получить в полном объёме.
В результате игры в гляделки, победила дружба. Мне даже показалось, что моя неприкрытая алчность удовлетворила и успокоила начальника УВД. Значит, я ему стал понятен и угрозы с моей стороны он не видит.
— Хорошо, я распоряжусь и с Капитоновой поговорят! — пошел мне навстречу добрый товарищ генерал, — Думаю, что она тебе возместит твои убытки. Но и ты будь добр, лейтенант, не подведи меня! Мне бы очень не хотелось, чтобы стихийные жалобы из вашего райотдела по инстанциям поползли. Ты хорошо понял меня, Корнеев?
— Так точно, товарищ генерал! — счастливо заулыбался я, показывая, насколько обрадовали меня его слова о погашении моего материального ущерба. — Я вас очень хорошо понял! Спасибо вам, товарищ генерал!
— Вот и хорошо, что понял! — как-то не очень доверчиво продолжал смотреть на меня Данков, — Всё, свободен, лейтенант!
Я встал со стула, поставил аккуратно его на место, потом четко, по-армейски развернулся и покинул генеральский кабинет.
Сегодня в девятнадцать сорок мне надо будет встретить в аэропорту Пану, а до этого много чего еще успеть. Чтобы как-то избежать очередного и опять недружественного массажа волосистой части головы. Какими-нибудь металлическими орудиями ударно-раздробляющего действия. Н-да…
Глава 16
От УВД области я направился прямиком на такую неприветливую и даже злобно-агрессивную по отношению ко мне «ликёрку». Меня очень интересовали две тамошние мадамы. На одну хотелось просто посмотреть, а со второй пора уже было обстоятельно пообщаться. И желательно, в неформальной обстановке. Исключительно исходя из интересов службы. Которая после полученных от Копыта известий, становилась не только трудной, но и по-настоящему опасной.
Обе этих женщины были возрастные. Ну, как бы относительно возрастные, если быть объективным и точным. И, разумеется, если принимать во внимание нынешний мой возраст. В той, в прошлой жизни, я бы прищемил им хвоста и при этом даже не чувствовал бы себя неформалом в своих собственных глазах.
Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что завскладом Юдина, вполне себе еще ничего! Очень достойного она экстерьера тётенька. И даже в мои нынешние двадцать три, запросто может считаться трофейным экземпляром. Которым и похвастаться не стыдно.
