В свете того, что Тая увидела, стало понятно, почему местные сидят и встречают восход, чтобы подпитать свою тело хотя бы энергетически. Единственное, что она не могла понять, почему они ничего не выращивают? Здесь высажены фруктовые деревья, но люди всё же не птички, чтобы питаться только ягодками и фруктами! Достаточно посмотреть на Цера, как он глотает слюни, разглядывая красивые картинки с едой, чтобы понять, что парень голоден! Неудивительно, что духовные практики не радуют его на пустой желудок.
Она взяла ярко красную булочку с клубничным ароматом и надкусила её. Немного пожевав, выплюнула и со вздохом взялась за пакетик с кашей.
— Не понравилось? А по-моему, ничего так, есть можно!
— Если не знать, какова на вкус должна быть настоящая сдоба, то, наверное, можно это проглотить. У меня же возникло ощущение, что я жую пористую жвачку.
— Жвачку? А, это такие жевательные конфеты? Странные у тебя ассоциации, — хмыкнул Цер.
Тая тяжело вздохнула и принялась читать, сколько надо добавить воды в пакетик. Большинство палочек-закорючек быстро складывались в слова, но кое-что осталось ей незнакомым.
— Что здесь написано? — спросила она.
— Двести грамм воды, — быстро ответил паренёк и добавил: — Шайя не успела выучить, как пишутся цифры, хотя очень старалась. Я всё думал, куда она торопится?
— Шайя. Какая она была? — Таисия надорвала пакет и влила в него воды, а Цер как-то хитро распрямил дно упаковки и, расчистив местечко от углей, поставил её прямо в жаровню.
— Она была глубоко несчастной, — задумчиво произнёс он, — я никогда не видел её смеющейся. Помню однажды, она сказала профессору Ниярди, что в столице целая улица уйдёт под землю из-за обрушения старого тоннеля. Когда-то внизу ходили поезда, но уже давно в этом нет надобности, и всё было законсервировано.
— Прости, что перебиваю, но откуда у вас здесь профессор? Я думала, вы не контактируете с внешним миром?
— Шайя…
— Меня зовут Таисия.
— Тиси?
— Таисия!
— Неважно, запомни, отныне ты Шайя! Это имя энергетически связывает тебя с телом и нашей вселенной. Тиисси нет в этом мире, была Шайя и есть Шайя!
— Какие сложности! Хорошо, я Шайя. Так что там насчёт профессора?
— Ниярди часто сюда прилетает. Он наш куратор и защитник. Благодаря ему нас всё ещё считают уникальными и живыми.
— Не поняла? Живыми?
— Ты ещё не видела города́, тогда поняла бы, насколько наша долина привлекательна для разного рода дельцов. Мы живём в заповедном месте и являемся его частью. Вместе с нами тут охраняются многие виды животных и птиц. На планете есть ещё подобные места, только не такие огромные и они больше напоминают парки, чем живую природу.
— Ясно, так что там про столицу? Прорицательницу послушали?
— Профессор настоял, чтобы провели проверку всех подземных столичных тоннелей, и беды удалось избежать. Шайя тогда впервые какое-то время смотрела на мир спокойно, но вскоре её вновь начали мучить кошмары, только она не могла назвать людей, которым грозили беды. Ниярди попробовал их искать, но сама понимаешь, тратить уйму времени ради какого-то служащего… «нецелесообразно», — Цер явно процитировал кого-то.
— Наша крошка Шайя пыталась, как могла, объяснить, что люди, которых она видит, так или иначе, важны для развития планеты, что им обязательно нужно помочь, но, честно говоря, я согласен с Ниярди, что это не реально! Он ничего не мог сделать.
— Понимаю, — нахмурившись, кивнула головой Таисия. — Вашей прорицательнице подошёл бы в партнёры государственный служащий, который организовал бы целый отдел, работающий на благо планеты. Но как убедить, что это действительно важная работа и что всё имеет большой смысл?
— Детка, очнись, какой государственный служащий? Они нас за дикарей считают! Если бы не профессор, то нас приравняли бы к обезьянам, умеющим делать разные фокусы! Мы говорим с ними на разных языках.
— Э, буквально или метафорически?
— Они не понимают, что мы не можем работать на них, если не поддерживаем привычный нам образ жизни. Сверхсила и сверхспособности появляются, только когда ты находишься в гармонии с самим собою и с Вселенной. Это титанический ежедневный труд души! Впрочем, это непонимание в прошлом. Сейчас мы никому не нужны, так как достаточно вставить себе импланты — и у государства появляются новые супер-бойцы, супер-пилоты, супер-механики, люди-калькуляторы или люди-рентгены. Да кого сейчас только нет! Моё обоняние уникально только тем, что имеет природное происхождения, а так поваров, способных различить любые тонкости в аромате, достаточно. Многие из них добавили себе дополнительные пары рук, чтобы работодателю было выгоднее нанимать их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ужас, страсти какие! — передёрнула плечами Таисия.
— Держи свою кашу, — Цер ловко достал разбухший пакетик и подал девочке. Та, долго приноравливалась есть маленькой гнущейся ложечкой, идущей в комплекте с пакетиком, но вскоре выругалась и, отломав себе две палочки у ближайшего куста, принялась орудовать ими. Поначалу у неё мало что получалось, но после того, как каша несколько раз плюхнулась обратно в пакет, она всё же приноровилась и ела аккуратно.
— Ух ты! Это в вашем мире так едят?
— Не все, но многие народы, — чуть приоткрыв рот, чтобы остудить слишком горячую кашу, прошипела она.
— У вас разные народы? Расскажешь потом?
Тая кивнула и, проглотив кашу, бросилась к ведру с водой, чтобы опустить в него язык.
— Эй, ты чего делаешь?
— Язык обожгла, — проворчала она, на что Цер рассмеялся.
— Ты испортила воду! Там теперь миллиарды микробов! Ты знаешь, что такое микробы?
— Я знаю, что тебе придётся натаскать мне воды, чтобы я помылась. Старейшина обещал!
— Могла бы и в речке искупаться, — буркнул парень.
— С ума сошёл? Я же заболею!
— Пф, прошлая Шайя купалась и не болела.
— И где сейчас та Шайя?
Цер зло глянул на неё и ушёл.
— Эй, ты куда? — забеспокоилась Таисия, но парень слишком быстро исчез, и не было смысла бежать за ним.
Немного посидев возле уличной печи, она решила осмотреть своё хозяйство. С домом всё более-менее понятно, а вот каков её сад?
Тая, или теперь уже Шайя, выбрала себе палку, чтобы ею отводить в сторону разросшиеся травы, и отправилась по тропинке. Под одним из деревьев она заметила на земле подгнившие лимоны. Видимо, они попадали, и никто их не собрал. После ей попались остатки хурмы, и в дальнем конце сада, а может уже части леса, на земле валялись каштановые шкурки.
Из кустарников она опознала жасмин, но стоило дождаться цветения, чтобы быть уверенной, и калину. Все остальные деревья остались для неё загадкой, но хотелось верить, что они не просто так посажены недалеко от дома.
Шайя долго бродила по едва протоптанным дорожкам, приглядываясь не только к деревьям, но и к травам, а также к земле. Ей попалась полынь, тысячелистник, аконит, пионы, бутоны которых уже набирали силу, а в низинке она узнала аир. Удивилась, увидев возле ручья, который тёк у нагромождения валунов, свободно растущими растения, которые она часто видела на подоконниках у своих соседей. Названия она не помнила, но их наличие у ручья в диком виде говорило о том, что здесь очень мягкие зимы.
Ковыряя палкой в стороне от ручья суховатую землю, Шайя опознала в ней большой процент глины, но эта глина отличалась от той, к которой она привыкла. Несмотря на весну, почва была сухой, довольно рассыпчатой и красноватой. Впрочем, если зимы здесь бесснежные, то неудивительно, что земля не напиталась влагой.
Шайя уже возвращалась, когда увидела Цера вместе со старейшиной и ещё каким-то мужчиной в возрасте. Подойдя ближе, она поздоровалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Уже гуляешь?! Хорошо, очень хорошо, — обрадовано произнёс дедок и, повернувшись к своему спутнику, добавил: — Дамир, надо бы помочь малышке обустроиться. Шарисса подалась в город.
— Она уже давно хотела, но я думал, из-за дочери останется. Чего же сейчас сбежала? — удивлённо буркнул пришедший вместе со старейшиной мужчина.
