Как муравьи тлю.
Ольга, стоявшая рядом, с горящими глазами наблюдала за процессом.
— Это як воздушный, — сказала она, и в голосе звучал неподдельный восторг учёного. — Достаточно мирные существа, если, конечно, не пытаться нападать на их стадо. Убив их, можно добыть средние макры, но сделать это невероятно сложно: яков охраняют.
Она указала вниз, где между корнями-опорами гигантского растения сновали более крупные, бронированные муравьиды-солдаты.
А высоко над нами, между стволами, патрулировали крылатые существа — филанты, муравьи с прозрачными крыльями, готовые в любой момент ринуться в атаку.
Я посмотрел на эту идеально отлаженную чужую экосистему. Гигантские «коровки», дающие пищу. Рабочие, сборщики «урожая». Солдаты, охраняющие свои владения на земле. И воздушные истребители, контролирующие небо.
Первая цель была достигнута.
Мы нашли муравьидов.
Теперь предстояла самая сложная часть: собрать трофеи, не став ими.
Мы летели ещё с полчаса, уходя всё глубже в этот фантастический лес, пока Цеппелин не указал на группу плавающих камней, соединённых между собой прочной паутиной серебристых корней, образующих подобие шатких мостов.
— В прошлый раз мы базировались на одном из меньших, — пояснил он, — но сейчас нам нужно место значительно больше.
Вскоре мы нашли подходящий исполинский камень, на котором росло здоровое дерево. Вначале мы облетели его, убедившись, что там нет монстров.
На соседних растениях были яки с муравьидами, но основные пути их миграции с едой проходили вдали от нас.
«Гордость графа» осторожно пришвартовалась, и я первым ступил на неровную поверхность камня. Под ногами не было привычной тверди, лишь упругое дрожание неведомой силы, удерживающей глыбу на плаву.
Закрыв глаза, я погрузился в себя.
Моя стихия, земля, была здесь далека и приглушена, но не полностью недоступна. Я ощущал её сонную мощь в самом сердце этого парящего булыжника.
Протянув руки, сконцентрировался, представляя, как камень подчиняется моей воле.
Раздался низкий, глубокий грохот, и по боковой поверхности скалы поползли трещины. Пыль и мелкие осколки посыпались вниз, в пропасть, и вскоре перед нами зиял широкий, достаточно высокий туннель, ведущий в искусственно созданную пещеру, куда мог бы влететь наш дирижабль.
— То что надо, — одобрительно кивнул Павлов.
Пока мы перемещали «Гордость» в новое убежище, Сергей Бадаев, наш инженер-фортификатор, принялся за дело.
Он водил руками вдоль входа, и камень послушно сдвигался, формируя укреплённые арки и узкие бойницы. Сергей вмуровывал в грунт хитрые механические ловушки: плиты, готовые обрушиться под весом непрошеного гостя, и скрытые шипы, что должны были выскочить из щелей.
Это была не грубая сила, а ювелирная работа мага земли, превращающая временное пристанище в неприступную крепость. Ни одна тварь не могла бы проникнуть сюда незамеченной.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов и гулом дирижабля. Отдохнули и на следующее утро начали охоту.
Мой план был прост и основывался на прошлом опыте.
Я использовали клетки Фарадея — металлические решётки, блокирующие магические сигналы тревоги, которые муравьиды посылали сородичам. Вместе с Сергеем, чья магия земли позволяла бесшумно создавать и маскировать ямы-ловушки, и при поддержке Павлова и Кучумова, обеспечивающих прикрытие, мы расставили несколько таких ловушек у оснований гигантских «фикусов».
Процесс был методичным, почти конвейерным. Мы выжидали, когда рабочий муравьид отдалится от основной группы, заманивали его в ловушку, и клетка, захлопываясь, изолировала его. Параллельно мы собирали драгоценное антимагическое вещество.
Но была и вторая, не менее важная задача — добыча макров. Без постоянной подпитки магической энергией моё сырьё быстро деградировало.
— Без «коров» не обойтись, — мрачно констатировал Кучумов, наблюдая, как Павлов точным ударом огненного копья умерщвляет одного из воздушных яков.
Это была неприятная, но необходимая мера.
Я быстро понял закономерность: если мы просто похищали муравьида, охранники начинали усиленное патрулирование, не допуская к месту, где пропала рабочая особь, никого.
Однако стоило вырезать на дереве несколько яков, как муравьиды-охраники, насытившись выделившейся магической субстанцией, успокаивались, словно стражники, получившие взятку.
Если же мы яков не трогали, пропажа сородича вызывала куда более агрессивную реакцию, и тревога могла перекинуться на соседние растения.
Благодаря этой жестокой, но эффективной стратегии, запасы макров росли.
Нам приходилось постоянно перемещаться между разными «пастбищами», чтобы не вызвать тотального раздражения колонии.
Цеппелин и Мирослава поочерёдно поддерживали над дирижаблем купол невидимости, скрывая наши перемещения между ловушками.
Недели слились в однородный поток напряжённой работы.
На заполнение одного сундука, такого, какие когда-то привозил Павлов, уходило около семи дней. Но мои аппетиты были куда больше.
— Двенадцать, — заявил я как-то вечером, глядя на первый заполненный сундук. — Мне нужно как минимум двенадцать. Этого хватит, чтобы обеспечить все мои проекты на год вперёд.
На отлов и наполнение этих двенадцати сундуков ушло почти три месяца.
Дважды за это время наша маскировка давала сбой, и приходилось вступать в ожесточённые, но короткие схватки с отрядами солдат-муравьидов. Мы отбивались, но при первых же признаках появления в небе крылатых филантов немедленно отступали под куполом невидимости.
Я отлично понимал: против целой воздушной армии, которую эти разведчики могли поднять по тревоге, нам не устоять.
Наша тактика была тактикой партизан. Удар, добыча и бесшумное исчезновение.
Но однажды везение закончилось.
Мы как раз заканчивали погрузку очередной партии добытого антивещества в дирижабль, когда с верхушки фикусов на нас понеслись твари.
Мотя вовремя почувствовал опасность и застрекотал как безумный.
— Филанты! На двенадцать часов! — закричал Павлов, указывая вперёд.
Нас заметили, и навстречу нёсся как минимум десяток крылатых муравьидов. Их сложные фасеточные глаза мгновенно засекли «Гордость», и они, не мешкая, ринулись в атаку.
— Купол! Цеппелин! — скомандовал я, Фердинанд начал жесты, но ничего не получалось.
— Я не могу!
И тут я заметил, что одна из пробирок с чёрным антимагическим порошком рассыпалась прямо по полу рубки.
— Чёрт! Эффект от него продержится ещё как минимум несколько минут.
Принимать решение нужно было сейчас.
Да, мы остались без маскировки. Рассыпанное в рубке вещество не позволяло поставить купол на весь корабль, но был ещё один вариант.
— Активируй антимагический модуль! Полная мощность! — выдохнул я.
Раздался щелчок, и возникло знакомое сковывающее ощущение пустоты.
В тот же миг филанты приблизились, чтобы применить магию.
Три огненных шара, выпущенных тварями, погасли, не долетев до борта, так как были рассеяны антимагическим полем.
Следом ударили струи сжатого воздуха от другой группы филантов, но защита была на высоте. Дирижабль лишь обдало небольшим ветерком.
— Запускай двигатели! Инертный газ на подъём! — крикнул Цеппелин Мирославе. — Полный вперёд!
Дирижабль, лишённый магической поддержки, дрогнул и медленно, на чистой механике
