– Послушай меня… – она склонилась к нему только для того, чтобы тот оттолкнул ее и изверг из себя новую порцию огня.
Все-таки придется взять командование в свои руки, ведь об этом она и переживала.
– Дорогой, не спали все здесь. Нам нужно уходить!
Не дожидаясь, пока он придет в себя, Гуйин выскочила наружу. Нужно было уйти, пока черный дым, поднимающийся от дома, не заметили за пределами лагеря.
– Освобождайте Темных! Быстрее!
Темные выходили из бараков неохотно. Полыхающий кругом огонь напугал их так, что они начали вести себя неразумно, вместо спасения, пытаясь забиться поглубже в темные углы.
Яростные вопли Сяо До только усиливали ужас. Гуйин с сожалением подумала, что некоторые травмы не проходят без следа.
– Мы пришли вас освободить, – спокойно распорядилась Гуйин. – И вы идете с нами.
Она сразу же столкнулась с ошарашенными взглядами, недоверчиво рассматривающими ее дорогие одежды, которые в их представлении никак не сочетались с красными глазами.
– Поспешим! У нас нет времени всего мира.
– Кто вы? Кем себя возомнили?
Вперед вырвались двое: мужчина и женщина.
– Мы сейчас же…
Однако договорить не успели. Другие Темные из этого же лагеря вдруг схватили их, давая пощечину.
– За нами пришли! Мы свободны!
Часть Темных правильно поняла сложившуюся ситуацию и принялась руководить остальными. Что ж, возможно, Чживэй не ошиблась: они действительно собирали будущую армию.
Под ликующие крики толпы появился подавленный Сяо До.
– Ты была права, – прошептал он, перекликаясь с собственными мыслями Гуйин. – Меня напрасно поставили командующим. Это позор.
– Сяо До, – Гуйин положила руку ему на плечо. – Сейчас нам нужно вернуться.
Он кивнул и обернулся к трудовым Темным. Лицо его преобразилось за мгновение, сменив сумрачное выражение на добродушную улыбку. И если не приглядываться, можно было не заметить, что в глазах плескались боль и непростительная ненависть к себе.
– Я замыкаю шествие. Вы – двигайтесь вперед! Давайте! Топ-топ и зашагали! – Сяо До подогнал вперед парня с девушкой, которым досталось от толпы. Типичный Сяо До. Никого не оставил позади. Доброта его души не знала границ. – Поднимайтесь. Хотите есть – придется пошевелить ногами.
Несмотря на то, что многие не понимали происходящего, все покорно следовали за толпой.
Гуйин и Сяо До дождались, когда все поднимутся в гору и пройдут сквозь пещеры. С подножия гор раздался тревожный крик.
– Они узнали, что мы делаем, – Сяо До посмотрел на Гуйин. – Надеюсь, остальные уже вернулись в лагерь.
* * *
Цзиньхуа, советница Тенистой Прогалины, свободная Темная
Пройдя через каменные врата, по которым всегда струилась вода, Цзиньхуа и Лянъюй под сиянием холодного лунного света вели свой отряд вперед сквозь белоснежную пустошь. Их шаги оставляли невесомые следы на хрустящей снежной подушке, а дыхание трансформировалось в воздухе в легкий клубок пара. Морозный ветер танцевал вокруг них, снежинки струились в игривых вихрях. Вдалеке мерцали контуры гор, закутанные в зимние облака.
Цзиньхуа мечтательно огляделась. Ей не так часто удавалось побывать за пределами Тенистой Прогалины, и открывшийся вид заворожил ее. Пусть даже рядом с лагерем Чжэндин намеренно сохранялась морозная погода, на случай если Персику Бессмертия больше по вкусу холод.
На безопасном расстоянии от лагеря девушки остановились, ожидая дальнейших команд. Вскоре Чживэй появилась рядом с ними, на ее губах играла довольная улыбка, а глаза блестели предвкушением. Цзиньхуа невольно загляделась на их лидера, в который раз поражаясь восхитительной пьянящей ауре, что та отражала вокруг себя.
– Хотите повеселиться?
Цзиньхуа и Лянъюй непонимающе посмотрели на нее.
– Я пропущу вас вперед. Устраните часовых, используйте свою силу.
Уговаривать Цзиньхуя и Лянъюй было не нужно. Они переглянулись и в два длинных шага поднялись в воздух, направляясь к воротам. Чживэй тем временем развеяла заклинание, снимающее защиту.
Цзиньхуа взяла на себя правого часового, а Лянъюй – левого. Правый солдат стоял, вытянувшись в струнку, взгляд его был рассеянными, словно бы витал мыслями где-то очень далеко. Цзиньхуа появилась перед ним внезапно, и он успел только удивленно приподнять брови, а затем завороженно уставился на нее. Цзиньхуа обвила его темной энергией, словно цепями. Ее сила состояла в том, чтобы награждать иллюзиями врагов, одновременно убивая Удушающими объятиями.
Лянъюй окутала своего часового тонкими сетями, словно заворачивая в паучий кокон. Шелковые нити энергии прошли сквозь физическое тело, пока не достигли сердца и не остановили его.
Покончив без шума с часовыми, девушки приземлились за воротами, и рядом с ними опять появилась Чживэй. Она ободряюще улыбнулась.
– Ну как?
– Я чувствую себя такой… могущественной, – удивленно выдохнула Цзиньхуа. – Я никогда раньше не позволяла себе использовать силу без оглядки!
Цзиньхуа не столько понравилось убийство, сколько шанс хотя бы ненадолго использовать дар силы, данный ей с рождения, не думая о последствиях.
Чживэй ласково коснулась пальцами ее щеки.
– Запомни это чувство и не давай никому отобрать у тебя твою силу.
Лянъюй вздохнула.
– Когда вернемся, придется опять контролировать себя, чтобы никому не навредить.
– Глупости. Ты ведь влюблена сейчас в себя, не так ли? Ты разрешила себе использовать всю свою энергию и не сжиматься до горошинки, лишь бы угодить чужим правилам. Не зажимайся больше. Я, Лю Чживэй, разрешаю тебе. Наслаждайся собой и своей уникальной силой. А теперь…
Улыбка Чживэй из теплой превратилась в хищную.
– …Открываем ворота и начинаем.
Они брали господские дома один за другим. Чживэй позволила Темным опробовать свою силу, тогда как сама оставалась позади, дабы подстраховать в случае надобности.
Победить не ожидающих атаки врагов оказалось очень легко. Они бесшумно перемещались между домами: некоторые из светлых не успевали даже проснуться.
Опьяненные триумфом, они, наконец, вышли к последнему дому. Лянъюй хлыстом из нитей обхватила лодыжки очередного светлого, когда внезапно заколебалась.
Совсем юный подросток испуганно смотрел на них расширенными от страха глазами, и Лянъюй дрогнула, Цзяньхуа тоже замешкалась. Нападать на коварных светлых, защищаться было правильно. Но убивать детей, которые вряд ли успели осознанно выбрать подобный жизненный путь?
Девушки не успели даже додумать эту мысль до конца, когда черный меч вонзился в парня с белыми волосами. На его лице отразился ужас, и, даже не оборачиваясь, Лянъюй и Цзиньхуа знали, что мальчишка смотрел на Чживэй.
– Ты умрешь за грехи своей фракции, – произнесла она, и меч провернулся в его груди, после чего светлый упал. Чживэй равнодушно продолжила: – Заканчиваем здесь.
Воодушевленный настрой Цзиньхуа спал, после того как она стала свидетелем смерти подростка. Она опустила взгляд в землю и молча кивнула, намереваясь выполнить приказ, когда Чживэй задержала ее.
– Жаль его, да? Такой невинный? – Чживэй сочувственно посмотрела на них.
Лянъюй аккуратно заметила:
– Ведь и правда можно было оставить его в живых…
– А вот он бы не пощадил вас, – отрезала Чживэй, в голосе которой не было и намека на сочувствие. – В лучшем случае просто убил, а в худшем – подверг бы издевательствам. Он испугался лишь потому, что не ожидал, что мышь окажется тигром. Те, кто мучает мышей, но боится тигров, не стоят жалости.
Чживэй осмотрела всех Темных, что были рядом с ней.
– Светлые будут становиться все яростнее. Ничто так не выводит из себя, как вырвавшаяся из-под контроля жертва. Потому что у жертвы нет права на сопротивление. У жертвы даже права быть жертвой по сути своей нет, потому что в таком случае она могла бы рассчитывать на жалость. Мы для них – расходный материал для вымещения злости. Сегодня мы освободим тысячи Темных. И если вдруг…
