а местами даже жестоком, но в тоже время достаточно гибком мире.
Глядя на то, как потасканные жизнью мужчины и женщины смотрят на него полными страха и ненависти глазами, парень никак не мог понять, что же им мешает предпринять хоть что-то, дабы изменить свою судьбу. Хоть и плохо, но Гриша помнил авантюристов из Хопки, они тоже были весьма никчёмными. Но даже они выглядели царями, по сравнению с этим серым сбродом, ярые представители которого, судя по глазам, были не прочь напасть на парня, при любом удобном случае. Но видимо, их природное чувство самосохранения всё же не атрофировалось, и они лишь глазели, молча провожая «мерзкого буржуя и угнетателя». Которым, судя по взглядам, воспринимали Григория.
Хотя стоит отметить, что таковыми были далеко не все попадавшиеся на пути крестьяне. Грише также встречалось много людей, которые вообще не смотрели на него. При этом большинство из них были чем-то заняты. Кто-то пас скот, кто-то ухаживал за огородом, другие кололи дрова, третьи ладили забор и так далее и тому подобное. Большинство из этих людей были куда лучше одеты, чем их зачуханные антиподы, да и выглядели здоровей и в целом, сильно контрастировали на их фоне.
Таким образом, разглядывая местных и их быт, Гриша проехал город Гамбур, от греха подальше, на ночь остановившись в его пригороде. После чего, к вечеру следующего дня, въехал в большой посёлок под названием Туа.
На окраинах деревеньки, а где-то и в ней, бурлила жизнь. Хотя лодырей в ней также было хоть отбавляй. Причём их большая часть, как быстро заметил Гриша, ошивалась в харчевне постоялого двора. Как только парень зашёл в неё, так на него сразу уставилось десятка два недовольных, завистливых взглядов. А когда он прошёл и договорился с хозяином заведения о постое, так и вовсе, некоторые стали потиху шептать недоброе за его спиной. Будто кучка шакалов, боящихся напасть на льва, но перерыкивающиеся между собой, бегая чуть в стороне от него.
Тем не менее, ночь, и последующее утро, у Гриши прошли достаточно приемлемо. Еда была вменяемой, а кровать достаточно чистой, ну а на большее он и не рассчитывал.
Выехав с постоялого двора, Григорий уже хотел направиться на выезд из посёлка, как вдруг перед ним престала довольно нелицеприятная картина. Возле дороги разговаривала группа мужчин, позади одного из которых, печально склонив головы, стояли весьма юные мальчик и девочка.
— Спасибо господин Бутс, — чуть ли не до земли поклонившись, произнёс выглядящий весьма паршиво пожилой мужчина, — вовек не забуду вашей щедрости.
— Да будет тебе Валт. Конечно племянница твоя, весьма бесполезный товар, её ближайшие два три года вряд ли кто купит, — чуть поморщив носом, произнёс обрюзгший, весьма полный мужчина, которого видимо звали Бутс. После чего, довольно улыбнувшись, он добавил, — но паренька недурно можно продать. Нынче среди столичных баронов, странная мода развелась, детишек скупают лет одиннадцати — двенадцати. Не знаю, зачем они им сдались, но платят хорошо и покупают часто.
Когда Григорий услышал слова Бутса, он как раз только и успел отъехать лишь на пару метров от этой «дружной» компании. Стоит отметить, что сказанное парню конкретно не понравилось, поэтому он тут же остановил коня, на что тут же среагировал стоявший чуть позади жирдяйчика крепкий мужик, — чё встал пацан! Проваливай отсюда! — голос мужчины звучал угрожающе, хотя от него самого, Гриша совершенно не чувствовал угрозы.
Криво усмехнувшись, парень спрыгнул с коня, на что «амбал» развернувшись к нему, угрожающе похлопал своей весьма увесистой дубиной по ладони, с угрозой глядя на Гришу.
— Тарт, только смотри не убивай его, наверняка не простой пацан, — небрежно бросил Бутс, и уже повернулся к Валту, как его внимание привлёк характерный звук от удара и сразу же возникший после этого неприятный хруст, донёсшиеся из-за его спины. После чего слева от него пронеслось тело Тарта, упавшее в паре метров от него.
— Ребята, что-то я не понял, вы, что, совсем уже страх потеряли? — Довольно буднично, и в тоже время с угрозой в голосе спросил Григорий.
— Парень ты что? — Не зная, что сказать, только и смог вымолвить Бурт.
— Детишек покупаю я, — не обращая внимание на жирдяйчика, коротко заявил Григорий. — Сколько он предложил?
— Они ещё не рабы, и вы не имеете права их купить без соответствующего разрешения его величества Огриуса Уга, — как на автопилоте отрапортовал Бутс. Но тут краем глаза посмотрев на своего телохранителя, голова которого лопнула как спелый арбуз, а половина лица превратилась в кровавое месиво, он весьма засомневался, в том, что ему стоило хоть что-то говорить.
— У его величества Огриуса нужно разрешения спросить? — С сарказмом спросил Гриша, после чего весело улыбнувшись, добавил, — я как раз направляюсь к нему. Спрошу заодно, думаю, он не будет против.
До этого молчавший Валт, нервно сглотнул, и набравшись храбрости, спросил, — господин, но что делать мне, пока вы будете ездить к его величеству?
— Сколько тебе этот жиробасик обещал? — Лишь кивнув в сторону Бутса, спросил Гриша.
— Д-десят золотых, — чуть со страхом, решил приврать Валт, удвоив цену.
— Если понадобится, я и двадцать заплачу, — лукаво улыбнувшись, заявил Бутс, который услышав слова Валта, решил поучаствовать в разводе паренька. Безусловно, ему было тоже страшновато, но так как он уже не раз имел дело с опасными клиентами и сделками, то душка у него хватило. Но Гриша, быстро смекнув, что его пытаются развести, решил поставить ребят на место:
— Ребят, а вам папки то не говорили, что врать плохо? — Несмотря на ситуацию, слова парня звучали довольно иронично. Но заметив, что оппоненты не понимают по хорошему, Григорий довольно жёстко, со сталью в голосе произнёс, — плачу сейчас два золотых, и десять на обратке. И не дай боже, если когда я приеду, детишек не окажется на месте, на них будут какие-то синяки или другие травмы.
Уже самого изменения в Гришиной интонации хватило, чтобы Валт и Бутс напугались до чёртиков, что сразу отразилось на их лицах. Но парню показалось этого мало, и в его руке возник шар молний, который он немного подержав между пальцев, запустил в небо.
— Г-господин м-маг! — Произнёс на одном дыхании Бутс, умудряясь при этом ещё и заикаться, одновременно с этим ничком падая Грише в ноги, причём с такой прыткостью, что парень даже удивился. Примеру пухлячка тут же последовал Валт, который видимо, соображал медленнее, но судя по реакции, пришёл к тому же умозаключению.
В тоже время детишки, которые всё это время наблюдали, явно были в шоке, и даже не знали, что им делать. Но когда Григорий посмотрел на них,
