За одной стеной жила семья из девяти человек. За другой расположилась прачечная, а следом за ней парикмахерская. Перед окном постоянно маячила веревка с бельем, и она не относилась к их квартире.
Рука Эндрю быстро пришла в норму, хотя обезболивающее поначалу пригодилось. Ашен Сон влез в имплант и подтвердил, что всё в порядке. Они оба не особо жаждали выходить из квартиры и проводили время в Сети. В отличие от Фэйлин и Евы. Последняя смотрела на трущобы расширившимися глазами, и Фэйлин решила всё ей тут показать. Лан предпочел не уточнять, откуда Фэйлин так хорошо знает квартал А Ли.
Тем более, после того как Фэйлин заявила, что он идиот, раз решил беседовать с Веером в одиночку. Лан не возражал. И он, и Фэйлин прекрасно понимали, что его не просто так позвали именно из кабинета врача, когда рядом не было сестры. Ему не требовалась охрана при разговоре, Триады могли не помогать Великому дракону, но и вредить бы не стали. Но наверняка снова бы начали зазывать Фэйлин в свои ряды.
Лан опасался, что всё могло повернуться таким образом, что она бы согласилась ради нахождения Красной комнаты. Маловероятно, конечно, но зачем рисковать.
Триада желала говорить с Великим драконом, и Лан дал им то, что они хотели. Использовав доставшийся от отца компромат.
Триады считались в местном квартале за органы власти. Ее члены наказывали за нарушения, наводили порядок — и страх. Так что гостей никто не трогал, прослышав, что они от самого Веера.
Лан маялся от безделья. Ему не хватало Горацио, но Ашен Сон запретил включать:
— Конечно, я постоянно проверял твоего помощника. В нем не должно быть никаких отслеживающих программ. Но лучше перестраховаться. Девочка в красном наверняка ищет нас, а она хороша, поверь мне. Не будем давать ей даже намек на повод.
Так что браслет оставался безжизненным. Зато Ашен Сон наладил локальную сеть между Евой и Ланом — так что теперь через его инфолинк он тоже мог общаться с копией Брайана.
Поэтому Лан проходил узкими коридорами, стараясь не натыкаться на чьих-то детей, выставленные просушиться ботинки или кошку. Поднимался на крышу, густо утыканную антеннами, устраивался между небольшим футбольным полем и голубятней. И разговаривал в одиночестве с копией Брайана.
Когда возвращался, то едва не попал на чью-то свадьбу, но на их этаже стояла относительная тишина. Фэйлин, Ева, Яо и Эндрю уже спали, темной грудой устроившись на полу. Ашен Сон сидел в ванной на унитазе с раскрытым экраном, чтобы никому не мешать. Он с любопытством уставился на Лана:
— И как тебе эта цифровая игрушка?
Я его вообще-то слышу, сухо отозвался Брайан.
— Становится всё больше похожим на живого, — ответил Лан.
Ашен Сон выразительно выгнул бровь, явно обратив внимание на формулировку. Похож на живого. Лан не считал его живым.
— Обсудим потом, — вздохнул Лан. — Сейчас я не готов к философским спорам.
Хотя на самом деле он просто не знал. С каждым разговором, буквально каждой фразой копия Брайана всё больше походила на самого Брайана. Того, каким он мог бы быть, если бы полгода назад не пошел и дальше в свои таинственные проекты.
Усевшись прямо на пол, Лан спросил:
— А ты что делаешь?
— Ищу в Даркнете историю Красной комнаты.
— Не опасно?
— Не, я осторожен, а таких любопытных сотни в день. Я не делаю ничего, что могло бы привлечь внимание.
— Что нашел?
Ашен Сон пожал плечами:
— Ничего такого, что мы еще не знали. Красная комната появилась около года назад, по крайней мере, тогда о ней впервые заговорили. Владелец зарабатывает деньги на насилии, и ходят слухи, будто эти трансляции очень дороги. Ну еще бы! Если на них реально мучают людей. Кое-кто слил мутную запись и утверждает, что случайно перехватил запись из Красной комнаты.
— И как оно?
Ашен Сон поморщился. Они говорили вполголоса, чтобы никого не разбудить, их лица освещались только мерцающим экраном Ашена. В такой обстановке любое описание Красной комнаты звучало зловеще.
— Это мерзко, Лан. Почти ничего не видно и запись секунд тридцать от силы. Но можно разглядеть красные стены и девушку. Ее приковали за руку к потолку, раздели и хлестали. Она кричала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мерзко, согласилась копия Брайана.
Лан повернул кольцо инфолинка, отключаясь от локальной сети с Евой. Пусть пока Брайан остается только у нее.
— Убрал голос в голове? — ехидно спросил Ашен Сон.
— Надеюсь, не Брайан эту Красную комнату организовал.
Сначала Ашен Сон удивился, но потом покачал головой:
— Точно нет. Не было слухов о том, что с ней что-то не так, даже когда Брайан умер. Да и на кого тогда работает Девочка в красном? Она хакер, а не альтруистка. Ей платят зарплату. Да и в Красной комнате… нет поэзии. Только жестокость.
— Поэзия может быть жестока.
— Судя по подсказкам Брайана, это не его стиль.
Скрыв зевок в кулаке, Ашен Сон выключил тусклую подсветку зеркала и свернул экран:
— Я спать. А ты?..
— Плохо сплю в последнее время.
С тех пор как его сердце останавливалось. Оставаясь ночью в темноте, Лану казалось, он больше не проснется, что это и есть смерть.
— Я включу в комнате лампу, — сказал Ашен. — И мы оставили тебе место между Фэйлин и мной.
Что делало сон хотя бы возможным. Так что Лан неплохо отдохнул, разбуженный утром шумом: на их этаже в одной из квартир находилось производство рыбных фрикаделек, и у них загорелась плита. Так что все остались без завтрака и без электричества.
Тогда и пришел Су Джин.
Сын Су Юншэна, который — целую вечность назад — пытался отравить Лана в «Танцующем журавле». Ашен Сон заявил, что именно такой тип может владеть Красной комнатой. Он корпорат, прямой конкурент «Шэньхуна», к тому же знает, что именно Лан хочет удешевить обслуживание имплантов. Су Юншэну и его компании это не выгодно.
— У него с тобой личные счеты, — заявил Ашен Сон. — Не только из-за Брайана и его возможных разработок. Он мог организовать Красную комнату. И весь этот список с дронами.
Лан соглашался со всем, кроме последнего. Су Юншэн был скользким типом, но корпоратом до мозга костей. Он бы не стал опускаться до таких вещей. Скорее, провел бы сложную многоходовку, чтобы разорить «Шэньхун». Но если бы хотел убить Лана, то сделал бы это еще в «Танцующем журавле», каким-нибудь ядом, от которого корпораты не держали при себе противоядий.
Су Юншэну нравилась борьба, ее азарт, упоительное чувство победы — или даже поражения, если противник настолько хорош, что превзошел тебя. Но Красная комната, дроны — это не в его стиле. Он бы не захотел просто убить противника.
— К тому же он тоже в списке, — напомнил Лан.
— Для отвода глаз! — яростно возразил Ашен Сон. — К нему вот дроны не прилетали.
— Потому что он наименее вероятный кандидат. Су Юншэн несколько раз встречался с Брайаном перед его смертью, многие считали, они могут работать над общим проектом. Наверняка и организатор Красной комнаты так думал, поэтому включил в список. Но на самом деле они обсуждали удешевление обслуживания имплантов. Брайан пытался убедить Су Юншэна в необходимости.
У Су Юншэна было несколько детей от разных любовниц. Одна из них изменила, он разорвал с ней все отношения и сына Су Джуна не поддерживал. По крайней мере, официально. Как выяснил Лан, всё равно следил.
Су Джун жил в рабочем квартал Квун Тонг и вроде как хотел присоединиться к Триадам. Но там дела сосредоточены в руках Нефритового синдиката. Похоже, с ними не повезло, а вот А Ли в Коулуне взяли его под свое крыло.
Су Джин объявился на пороге крохотной квартиры, когда Ашен Сон ругался с соседями с производством рыбных фрикаделек, а Эндрю подключался к местным системам, чтобы понять, сколько еще не будет электричества. Су Джин пытался непринужденно усмехнуться:
— А вы тут обжились.
Лан смерил его коротким взглядом. Невысокий, щуплый, Су Джин походил на вчерашнего подростка, который неимоверно гордился, что его взяли в Триаду. Он пытался казаться уверенным, но явно таковым не был.
