– Всё. Вот теперь я полностью ощущаю себя слепым. – Росс устало сполз по шершавой стене здания, уселся на корточки и с усилием потёр виски. Голову начинала терзать привычная боль. – Сначала фургон со всем добром, теперь это.
Группа стояла у места последней закладки. Как и предыдущие, та оказалась пуста. Все устройства пропали, зато вокруг было вдосталь знакомых узких отпечатков.
– Да вы издеваетесь! – Поддев носком ботинка увесистый камень, Север с раздражением пнул его в стену. – Падлы!
Камень с гулким стуком врезался в кладку и упал на песок.
– Надо же, ни одну не обошли, – пробормотал Урядов. – Как знали, куда мы их позасовывали.
Парни с опаской оглянулись по сторонам.
– Не ссы, Паша, – заметил их взгляды Север. – Днём они прячутся.
– А вот я не уверен, – возразил Росс. – Мы же ничего про них не знаем. Это днём их не видно. А прикинь, сидит сейчас такая дура в здании через дорогу и пялится прямо на тебя.
Пару мгновений напарник с прищуром смотрел на противоположное строение. Затем присел рядом с Россом и, запустив пальцы в волосы, поскрёб макушку.
– Ну не знаю, – буркнул он и посмотрел на Урядова. Тот жмурясь рассматривал пронзительно-синее небо. С висков парня стекали прозрачные капли пота. Проложив вдоль щёк блестящие дорожки, они скатывались за воротник. – Паша! Что у нас с водой?
Урядов стянул форменную кепку и утёр лицо. Отстегнул фляжку, потряс – на дне болтались остатки воды. Скрутив крышечку, он сделал мелкий глоток и передал фляжку Северу. Тот – Россу. И так по кругу. Вода была тёплой, несвежей, но желанной как никогда.
– Готов уверовать в чудо, иначе нам всем хана, – заявил напарник. – Даже если отыщем воду, жрать скоро будет нечего. Я не видел здесь ни одной живой твари. Кроме этих. Но их я жрать не стану.
Усмехнувшись, Росс уткнулся лбом в сдвоенные кулаки.
– А потом у нас закончатся боеприпасы, – напомнил Урядов.
Север сплюнул и стал водить злым взглядом по выбеленной солнцем улице.
– А ещё с каждым разом их будет становиться всё больше, – невесело произнёс Эд и, подбрасывая мрачных красок в не без того удручённое настроение компании, добавил: – Ну а нас, соответственно…
Товарищ тяжко, со стоном, вздохнул.
– Пошли, что ли, обрадуем остальных, – пихнул он Росса локтем. – На счёт пропажи камер.
– Пошли, – отозвался тот и с кряхтением поднялся.
…
Весть о пропаже регистраторов учёные выслушали на удивление спокойно.
– Не удивлён, – произнёс Лебедев и удалился в дом.
После гибели Юрбена не только профессор старался как можно больше времени проводить за работой. Занять себя делом всегда лучше бесплодных размышлений и постоянных раздумий о смертельной опасности, витающей за стенами дома. А тот вдруг перестал казаться таким уж надёжным.
Команда балансировала на грани уныния, но никто не показывал виду. Парадоксально ощущать себя запертым посреди бескрайней пустыни. Именно так ощущал себя каждый член оставшейся горстки людей. Во все стороны, куда бы ни падал взгляд, простиралось бесконечное жёлтое море. Бесконечное и чужое. Бесконечно опасное.
Росс поднялся на крышу и первой увидел Лин. Племянница Лебедева стояла у ограждения, сложив ладони на не покрытом затылке, и смотрела на величественные барханы. В затенённых углах крыши замерли в суровой неподвижности бойцы. Поприветствовав парней взмахом руки, Эд направился к Лин.
Он остановился у неё за спиной, немного полюбовался на то, как палящие лучи радужно блестят на каштановых прядях, и негромко кашлянул. Девушка порывисто обернулась, зелёные глаза расширились от удивления. Покачнувшись, она схватилась за ограждение. Заметив на исхудавшем лице следы усталости, он неодобрительно поцокал языком, снял с себя бейсболку и надел Лин на голову. Не сказав ни слова, отвернулся и пошёл вниз.
Он заглянул к Буру и выслушал о стремительно тающих запасах воды и провизии. У ног африканца крутилась Табо. Псина ни на шаг не отходила от этого большого сильного человека, чуя в нём мощь и невозмутимую уверенность. А тот лишним куском подкармливал животное, сокращая собственную пайку.
– Эд! – на склад заскочил взволнованный Север с терминалом в руках. В центре голубой сетки, расходясь концентрическими окружностями, мерно вспыхивала единственная фиолетовая точка. – Наш маяк активировался. Надо проверить.
– Давай, – с готовностью отозвался Росс и машинально поднял руку. На запястье светлела широкая полоса незагорелой кожи.
Пять минут спустя запылённый внедорожник выкатился через главный городской вход и направился к бывшей стоянке. Уровень сигнала был нестабильным. Он то повышался, то снижался до минимума.
– Давай… давай… держись, – не отрываясь от экрана, молил Север. Однако к моменту, когда внедорожник подъехал к брошенным контейнерам, маяк резко замолк. – Тьфу ты!.. Сеанс окончен.
Север вылез из машины и со злостью захлопнул дверь.
Они с Россом пересекли стоянку и остановились на краю песчаной дуги.
– Во блин!.. – напарник упёр руки в бока. – Она ещё, что ли, опустилась?
– Угум, – кивнул Росс, с не меньшим изумлением рассматривая изрядно просевшую равнину. – Хм… ладно, пошли.
Они спустились в низину, нарыли несколько лунок, но всё без толку. Росс выпрямился и отшвырнул лопатку. Та, лязгнув, вошла в песок.
– Хреново, что не понять, в каком состоянии зона, – пробурчал он, промокая скомканной рубашкой лоб и плечи. Затем вновь повязал рубашку на голове и, гримасничая от слепящего песка, оглядел окрестности. – Мне кажется или со вчерашнего дня барханы ещё сдвинулись?
Север ответить не успел. «Клещ» на его запястье издал знакомый звуковой сигнал. Росс шагнул к напарнику. Оба захлопали глазами, когда над пластиной слабо выстрелил и тут же пропал синеватый сияющий сгусток. Север провёл над устройством ладонью, не веря тому, что увидел.
– Это чё было?..
Тускло блыкнув, браслет пискнул ещё пару раз и снова онемел. Словно сигнал так и не смог пробиться сквозь какой-то барьер.
Издали прилетел характерный технический рокот. Они одновременно глянули вверх и с надеждой стали осматривать небо. Но над ними по-прежнему сияла пронзительно-голубая пустота.
– Сука мать твою! – гаркнул Север. – Что происходит?!!
Рокот вертолётных винтов приближался, тарахтя совсем рядом, и, пролетев над головами, начал
