– остановил его царь. – У слепой храбрости нет головы. В любой, даже самой горячей схватке нужно сохранять ум холодным. Толку расшибать лоб о глухую стену, лучше попытаться найти врата, – заявил он и, отвечая на недоумённый взгляд Аббаса, с невесёлой улыбкой добавил: – Мне нужно подумать.
�� д ень противостояния .
Время будто остановилось. Дни тянулись безрадостной напряжённой вереницей. Оживление покинуло улицы Джахи. Город застыл в ожидании. Редкие вести сообщали, что ато́ны продолжают потихоньку теснить бесов со своей территории. Но ощущалось общая вымотанность, усталость. А засевшие на окраинах Харахти стервятники по-прежнему зорко наблюдали за ходом борьбы.
– Чем мне помочь тебе, мой правитель? – прошептала в тишине Неросфет и, закрыв глаза, ясно представила образ царя.
«Что ты видишь, моя царица, в будущем Áтон?»
Она опустила руки и с болью произнесла:
– Прости. Если бы я умела ясно видеть чужие замыслы. Просто будь сильным, Музаффар.
«Просто будь сильным».
Недосказанность его очень смущала. Первый ато́н поднял лицо к звёздной бездне. Тёплый свет костра обрисовал чёткий профиль.
– Ясно видеть чужие замыслы, – произнёс странную фразу правитель.
Между шатрами послышались торопливые шаги, и к огню, запыхавшись, вышел дозорный.
– Прибыл гонец с сообщением от Демоноподобного, – доложил он, выводя царя из задумчивости.
Музаффар с Аббасом резко развернулись и встали. Первый ато́н взял протянутый свиток. На угрюмом лице заиграли тени. Пробежав глазами по строчкам, царь поднял на подручного взгляд.
– Он просит о переговорах.
– Что?..
– Условие Боуло – наедине, но право выбора, где и когда, он оставляет первому ато́ну.
Аббас посмотрел на царя с сомнением. Тот кивнул:
– Я отправлюсь на эту встречу.
– Ты обезумел?!! Думаешь, Боуло будет ждать тебя с распростёртыми объятиями?! Да он просто выманивает тебя. Не ты ли говорил, что он готов пойти на что угодно?
– Я не подставлю ему собственное горло, будь уверен. – Музаффар достал уголёк, черкнул на свитке пару строчек и передал дозорному. – Отправьте ответ.
– Что ты ответил? – спросил Аббас, когда дозорный потерялся в синей тьме за шатрами.
– Я буду ждать его у горы, на нейтральной территории.
Подручный сел на место, растёр лицо и, запрокинув голову к ночному небу, тяжко выдохнул:
– Это безумие.
Глава 41
Подъехавшие на переговоры отряды разделяло расстояние в семь конских прыжков. Воины и одной, и другой стороны одаривали друг друга тяжёлыми враждебными взглядами. Боуло, окружённый кольцом охраны, пристально посмотрел на подъезжающего воина.
– Он один, – сообщил тот негромко.
Демоноподобный усмехнулся и прогудел:
– Доверчивость, равнозначная глупости.
Не ожидал воевода объединённой армии, что великий ато́н так легко согласится на встречу один на один. До последнего думал, что бешеный пёс что-то учует и пойдёт на попятную. Жестом указав своим воинам оставаться на месте, он отделился от отряда и, поглядывая по сторонам из-под нахмуренных бровей, поехал к горе.
Уже скоро ухо уловило плеск, редкий перетоп копыт и конское фырканье. Как и договаривались, Музаффар ждал у оазиса. Один. Он сидел верхом на своём жеребце, чей смоляно-чёрный окрас оттенял сверкающие золотом одежды правителя. Первый ато́н неотрывно смотрел на воду. Невозмутимый и спокойный. Даже красавец-конь под ним, объект жгучей зависти Боуло, сохранял неестественное спокойствие. Словно ему передалась холодная выдержка хозяина, отчего они казались единым целым.
С подозрительностью изучая зелёные заросли, тёмный бес направился к берегу. Его тревожила неестественная тишина равнины, посреди которой высилась гора с плоской вершиной. Только булькала заводь и мягко шуршал качаемый ветром кустарник.
Боуло положил ладонь на рукоять меча и перевёл взгляд на противоположный берег. Огибая скальный уступ к оазису крадучись приближался десяток его самых верных людей.
Словно учуяв недоброе, конь Музаффара нервно ударил копытом о камень и фыркнул. Отряд бесов, обойдя оазис, встал по обе стороны от военачальника, взяв первого ато́на в полукольцо и притиснув к воде. Послышался лязг вынимаемых из ножен клинков.
– Ну здравствуй, Музаффар, – поприветствовал царя Боуло. – Потомок светлых и гордых Ахом. Великий правитель дерзких несгибаемых ато́нов.
Голос Демоноподобного был полон желчи.
Однако Музаффар оставался спокоен. Не дрогнул. И даже не повернулся, намеренно игнорируя того, кто пришёл с дурным умыслом. Казалось, вместе с сосредоточенным созерцанием волн он полностью держит ситуацию под контролем.
– Исход противостояния можно решить здесь и сейчас, – начал терять терпение Боуло. – К чему оттягивать неизбежное и проливать лишнюю кровь.
С двух сторон послышался оскорбительный смех приближённых. Ощутив нездоровый азарт, Демоноподобный и сам едва не расхохотался.
Тонкий свист заставил коня Музаффара встрепенуться и тонко заржать. Ато́н пошатнулся в седле, склонился к шее коня и рухнул в песок у воды. Жеребец шарахнулся в сторону. Ряд бесов расцепился, выпуская животное. Смех тотчас затих.
Несколько мгновений тёмный правитель в замешательстве смотрел на неподвижного царя. Потом слез с коня, осторожно приблизился и, поддев тело ногой, перевернул…
Лицо его вытянулось.
Царский платок съехал, открывая обрубок шеи. Рядом лежала слетевшая цепь со знаком союзнического имперского рода. Завидев воина своей армии, Боуло отшатнулся. Обеспокоенная охрана, негромко переговариваясь, двинулась к мертвецу.
Произошедшее следом застало
