От взрыва тяжёлый внедорожник подбросило, и он сейчас печально лежал на боку поперёк дороги, лишившись колёс и мигом превратившись из символа преуспевания в олицетворение крушения всех надежд.
Уши были заложены от грохота, но Кали даже пытаться не стала восстановить чувствительность слуховых перепонок. Вместо этого подтянула к себе крупнокалиберную винтовку и первым делом сделала дыру в башне с автоматической пушкой, установленной на Камазе. В том, что она попала в стрелка, даже сомнений не было. Башенка тесная, в ней не развернёшься и не уберёшь голову в сторону. А от пуль из такого крупного калибра сложно получить повреждения, совместимые с жизнью.
Дальше Кали кинула все четыре имевшиеся гранаты. Две под броневик, две под «Нисан».
Как они сработали, смотреть не стала, вжавшись носом в землю. Вновь прильнула к прицелу только после того, как прозвучал четвёртый взрыв. Прицелилась туда, где у «Камазов» расположен топливный бак, и выстрелила зажигательным. Топливо взорвалось, разлившись вокруг. Если кто и выжил в самодельном броневике, то если не выскочат из него — скоро присоединятся к своим друзьям–предателям в аду.
Кали перевела прицел на корейский внедорожник и обнаружила, что водитель в нём хоть и был явно дезориентирован, но уже пытается воткнуть заднюю передачу.
Выстрел!
Пуля, выпущенная из В-94, заставила голову водилы буквально взорваться кровавыми брызгами. Теперь топливный бак…
Выстрел! Зажигательный патрон воспламенил бензиновые пары. Раздался очередной взрыв. Машина загорелась.
Из броневика выскочило трое рейдеров. Один принялся кататься по земле, пытаясь сбить пламя с одежды, а двое определили направление, с которого по ним вёлся огонь, и открыли ответный.
Над головой блондинки просвистел веер пуль. Рефлекторно пригнувшись, Кали прицелилась в самого опасного противника, вооружённого ручным пулемётом Калашникова, и выстрелила ему в голову. Решила винтовку не перезаряжаться, а взялась за снайперский автомат. И в две коротких очереди успокоила второго стрелка. Метким выстрелом прекратила мучения обгоревшего рейдера.
Из-за горящего корейского внедорожника по ней снова кто-то начал стрелять, и на этот раз довольно точно, потому как пули стали ложиться рядом. Кали изменила режим огня на автоматический и выпустила все оставшиеся в рожке патроны по укрывшемуся за джипом боевику. Сожгла ещё два магазина патронов, стреляя по всему, что подавало признаки жизни, попросту давя плотностью огня любое сопротивление. Сменила магазин и перебежками от укрытия к укрытию направилась к тропе.
Блондинке было нужно убедиться в том, что и Падж, и Шаляпин мертвы, а потом быстро-быстро убегать, пока с базы не приехало подкрепление. Паджеро нашёлся за перфорированным из её автомата тяжёлым корейским джипом, истекающий кровью, но живой. При виде Кали он попытался вытащить монструозный автоматический пистолет из кобуры, но блондинка не дала ему такого шанса, расчётливо и хладнокровно прекратив эти попытки выстрелом в голову. Минус один! Теперь проверить второго. Так, на всякий случай, чтоб точно был такой же дохлый, как и этот.
То, что в «Мерседесе» кто-то ещё остался в живых, блондинку удивило и потрясло до самой глубины души. Взрыв сумасшедшей силы перевернул и искорёжил автомобиль, оторвал колёса, заставил крошевом осыпаться стёкла, но, стоило ей только приблизиться, как кто-то выстрелил в неё из салона.
Кали перебежала под защиту горящего «Нисана» и обошла «Гелик» по дуге. Первое, что она увидела — серую, ещё советского образца шинель.
Шаляпин выглядел невзрачно. Низенький, в распахнутой серо-голубой шинели, в хромовых сапогах и фуражке. Лицо овальное, оно было бы совсем невыразительным, если бы не огромный крючковатый нос, торчащий флюгером, и цепкий взгляд чёрных глаз.
Сейчас генерал сидел со вставшим на затворную задержку ТТ в трясущейся руке и пытался сменить магазин. Рукам был с чего дрожать — левая штанина вся пропиталась красным, обеспечив Шаляпину нехилую кроповотерю. Осколком его так, что ли?
Кали не удержалась и спросила, приближаясь к генералу:
— Болит, наверное?
Шаляпин уставился сначала в дульный срез, а потом посмотрел на неё и всё понял.
— Ты это одна устроила? — дрожащим голосом недоверчиво спросил он.
— Неправильный вопрос.
Выстрел!
Пуля попала в колено. Он закричал протяжно и жалобно.
— Ты кто? — наконец, выдавил он из себя хриплым голосом.
— Я Кали, богиня смерти, — представилась блондинка. — Ещё вопросы имеются?
— За что?
— Мне нахваливали твой ум… Неужели не догадываешься?
Тишину нарушал только звук горящего топлива.
— Я тебя вспомнил. Ты снайпер из отряда Кокоса. Знаю, как это выглядит, но я не причастен к разгрому Джокеров. Кто мог знать, что в конец охеревший Паджеро решит сводить счёты во время боевой операции.
— Не убедил… — холодно констатировала блондинка.
— Не убивай, — по измазанной кровью щеке генерала побежала слеза. — Не убивай. Я дам тебе спораны, горох, жемчуг. Всё, что пожелаешь. Не убивай.
— Жемчуг. Жемчуг мне нужен. Давай…
— У меня при себе нет, всё в банке Цитадели…
— Говори!
— Номер ячейки 108–231, код 841–12345–148.
— Это прям! Я не знаю, даже, — задохнулась от возмущения Кали. — Ты за кого меня принимаешь, Шаляпин? Хоть бы убедительно пел, а так… Извини, пора тебе в ад на перегруппировку… генерал…
— Стой! — в отчаянии крикнул раненый предатель. — Стой! Я тебе сказал правду! В банковской ячейке целое состояние! Двенадцать красных жемчужин, черных двадцать семь. Гороха под тысячу. Я на белку копил…
— А споранов?
— Нет там споранов! Только горох и жемчуг! Всё забирай, только оставь в живых!
— Знаешь, — кивнула Кали. — Я просто хотела узнать, как высоко такая гнида, как ты, ценит свою шкуру. Помогли тебе твои деньги, тварь? Никак на тот свет не забрать? Заказал для своего гроба багажник? Радуйся — ты сдох богатеньким!
— Не убивай!
— Мне отмщение! Аз воздам, ушлёпок!
Автоматная очередь перечеркнула Шаляпина поперёк.
Он вскрикнул и забился в конвульсиях. Кали хладнокровно проконтролировала его двумя выстрелами в голову и сердце.
Жужик, к счастью, совсем не пострадал, можно было уходить с кластера дома отдыха с комфортом. Со стороны базы Паджеро уже был слышен звук приближавшихся мощных моторов. Кали запрыгнула в кабину и бросила свой вездеход на предельной скорости в ближайшую деревню, чтобы пересидеть возможную погоню. Избавляться от так понравившийся техники не хотелось. Поэтому она посидит до перезагрузки там, возьмёт какой-никакой хабар, да и двинет с ним в Зимний, будто ездила именно за ним.
44. Настоящее. Ли
Только теперь, стоя на порядком разрушенной стене, Ли поняла, почему караванщикам удалось так просто и быстро взять целый стаб. Причина оказалась проста — атомиты, составлявшие боеспособный костяк, ушли в рейд, а на территории Цирка остались лишь пара сотен тупых чёрных и три десятка белых атомитов, половина из которых хоть и знала, с какой стороны нужно браться за пистолет, но занималась сугубо гражданскими делами.
И вот, наконец, вернулись бойцы.
— И что, мля, мы будем с этим делать? — хмуро спросил Атос.
Разумного ответа, который гарантировал бы выживаемость как караванщикам, так и примкнувшим к ним бывшим пленникам, ни у Ли, ни у Улыбчивого ответа не было. На противоположной стороне Цирка продолжалось кольцо быстро перезагружающихся кластеров, через которые можно было бы попытаться уйти в другой сектор. Но расписания перезагрузок той его части никто, разумеется, не знал. А значит, оставался единственный вариант — сражаться.
Единственным преимуществом караванщиков была окружающая Цирк стена. Довольно слабым преимуществом, потому что горстка людей едва ли была способна противостоять крупному атомитскому отряду с пятью малыми дредноутами, несколькими грузовиками, переделанными в мобильные платформы для миномётов, и десятком пикапов с пулемётами.
