Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он спокойно выдержал мой гнев, сохраняя суровое выражение лица. Моя грудь вздымалась, и я никогда не забуду, как он смотрел на меня тогда, и как слова, которые прозвучали дальше, заставили в моем сердце шевельнуться то, что уже давно ждало пробуждения.
Смерть потянулся ко мне:
— Вечность — это долгий срок, Астория. Поэтому я пришел. Я только хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
Что-то шевельнулось во мне — чувство, давно позабытое, теперь пробуждающееся — и моя железная решимость презирать его начала медленно угасать. Я была в смятении.
— Никто не должен оставаться в одиночестве в своем горе.
— Если мне предстоит ходить по земле целую вечность, думаю, одиночество и я станем хорошими друзьями. — Открывая дверь, я потянулась за сумкой, которую он принес, и протянула ему. — Пожалуйста, уходи.
— Одну ночь, — взмолился он, делая нерешительный шаг ко мне. — Тебе, может быть, не хочется признавать это, но мы более похожи, чем ты думаешь. Пока ты проклята, я буду преследовать тебя.
— Я не просила об этом.
— Мы редко просим о том, что нам дано.
Я невольно представила мир, вращающийся вокруг — времена года будут меняться, мир будет развиваться, время будет идти, люди будут стареть, и будут рождаться дети. Страны будут процветать и неизбежно приходить в упадок. Люди будут возделывать землю и собирать урожай, и я стану такой же, как Смерть — реликвией. Забытой, неподвижной, увядшей и сломленной временем.
— Ты забываешь, — сказала я, выталкивая его за порог. Я толкнула его сумку ему в грудь и захлопнула дверь, поворачивая замок с такой силой, что задрожал дверной косяк. — Что я тебя ненавижу.
Я танцевала со Смертью. Он снова объявился, и я уверена — только затем, чтобы мучить меня. Неужели это действительно то, во что превратится моя жизнь? Я скучаю по Артуру и Лео.
Глава пятая
Астория
Октябрь 2018 г.
Я узнала о бремени проклятия Темпест давно.
Я часто носила его как пальто — эдакое теплое место, чтобы спрятаться. Временами это был камень, привязанный к спине и заставляющий меня сгибаться под своей тяжестью. По большей части оно преследовало меня, так же как скорбь цепляется за печаль, и я ловила себя на том, что кричу в небеса, пытаясь затеять бой, который уже проиграла.
Мое сердце сжималось, когда я наблюдала, как моя бабушка меняется рядом с незнакомыми людьми. Мы могли быть в магазине, когда они спрашивали ее имя. Она замолкала, на ее лице отображалось беспокойство, когда она пыталась вспомнить, как называла ее мать. Она называла вымышленные имена, каждый раз разные, потому что если бы она попыталась использовать одно и то же, оно тоже исчезло бы…
Из нашей памяти и из ее собственной.
Исчезло, унесенное какой-то подавляющей силой, которая нависала серой тучей над нашими головами. Вымышленные имена не давали ни принятия, ни стабильности, и она стала затворницей, изредка покидая наш коттедж у моря в Род-Айленде.
Для меня не имело значения, что она не могла вспомнить свое имя. В имени было нечто большее, чем просто звук, которым можно себя называть.
У моей матери была совсем другая история. Моя бабушка рассказывала мне истории о юности матери, о том, какой яркой личностью она была и как легко заводила друзей.
Она дала ей имя Люси и часто называла «мой маленький свет», потому что радость следовала за ней, тянулась, как рассеянный солнечный свет сквозь деревья. В этот самый свет влюбился мой отец.
Моя мать была на седьмом месяце беременности мной, когда ей исполнилось двадцать два, и проклятие изменило для нее всё.
Проклятьем Люси была жизнь, полная горечи и гнева. Ее ядовитые и недобрые слова проникали глубоко в сознание, разрывая его на части, пока не оставалось ничего, кроме сожаления и скорби. Поначалу это мучило ее, и она часто закрывала рот рукой, а ее глаза расширялись от стыда.
Можно извергать яд лишь до тех пор, пока твое сердце не сгниет, становясь похожим на твои мысли.
Ко всеобщему удивлению, мой отец, хотя и не был женат на моей матери, продержался дольше всех. До тех пор, пока даже он не смог выносить ее жестокость.
Когда я родилась, Люси назвала меня Девлин — имя, которое она выбрала сама из-за его значения — дурное предзнаменование. По ее словам, зачем давать ложную надежду ребенку с многообещающим именем? Например с таким, которым её назвала её собственная мать. Мой отец, который устал от апатии матери, дал мне второе имя: Астория.
Как рассказывала моя бабушка, ссора была долгой и жестокой: мать охватила ярость, а у моего отца появился синяк под глазом. В конце концов, у меня остались от него две вещи: имя его матери и запечатанное письмо, на котором это имя было небрежно написано.
Я часто задавалась вопросом, какой была бы моя жизнь, если бы мою мать не было так трудно любить, но, с другой стороны, теперь, когда прошло достаточно времени, я поняла…
Она никогда не была в этом виновата по-настоящему. Виной всему было проклятие, и ее гнев был всем, что осталось от нее. Из-за него я лишилась отца и оказалась отрезанной от внешнего мира в коттедже у моря с одной женщиной, проклятой жить без имени, и с другой, которую я должна была называть матерью, но знала только как Люси. Женщина, которая дала мне только имя и больше ничего.
Прошло десять дней с тех пор, как я в последний раз видела Смерть. Наконец набравшись смелости пойти домой и отдохнуть, я сидела на своем потертом кожаном диване, разбирая сумки. Можно подумать, что трудно уместить всю свою жизнь в две сумки, но это не так. Когда доходит до дела, оказывается, что не так уж и много вещей, без которых нельзя обойтись.
Поверьте мне, я знаю.
Я заполнила одну спортивную сумку одеждой и туалетными принадлежностями, а другую — важными документами и памятными вещами из моего прошлого. Мне многого не нужно. За последние десятилетия это был самый долгий период, когда я оставалась на одном месте, и при этом передо моими глазами была
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы