магдоговор, который связывал его по рукам и ногам.
А время шло, стихии слабели слишком медленно – значит, и порталы укреплялись так же медленно. Недавний скачок давал надежду, но рассчитывать только на него не стоило.
Черныш не показывал Алмазу свои расчеты того, что для пропуска бога порталам не хватит мощи и нужно убирать еще кого-то из правителей. И так понятно, что Старов не поддержит убийство, да еще и насторожится и втрое усилит слежку. Зачем? Лучше самому подготовиться и решить этот вопрос.
Он испытывал отстраненное сожаление – убийства не входили в число дел, которыми он мог бы гордиться или упиваться. Но сейчас некому было это сделать, кроме него.
После долгих размышлений Черныш все же отказался от идеи убрать Владыку драконов – попытка будет только одна, а пределы возможностей потомка сразу двух богов определить без наблюдения сложно. Да и не встречались они лично, чтобы можно было выстроить Зеркало к нему напрямую, а не по координатам Истаила.
Старик Хань Ши хитер и осторожен, вдобавок есть вероятность наткнуться на еще одного старого приятеля, Ли Соя, а тот ему покушение на Ши не простит. То же касалось и царицы Иппоталии – во дворце периодически отиралась Таис Инидис, и если участие Черныша в смерти царских детей Алмаз до нее еще не донес, то убери царицу – и она из-под земли Данзана Оюновича достанет.
Королеву Рудлога поди еще выковыряй из-под дворцовых щитов, укрепленных фон Съедентентом. Значит, оставался Демьян Бермонт – как наименее непредсказуемый представитель наиболее изученного народа. Во время эпидемии берманского бешенства много лет назад Черныш успел плотно пообщаться с тогдашним королем и изучить его силу. А короля нынешнего он лично видел один раз, когда Демьяну только-только исполнилось шестнадцать, – хватит, чтобы на него сориентироваться.
Но главным было не это. Главным было то, что Бермонт мог стать лазейкой магдоговора, при составлении которого Свидерский выставил простые и предельно конкретные условия и ограничения.
Черныш их выучил наизусть:
«Обязуюсь не причинять преднамеренного вреда никому из жителей Туры за исключением случаев самозащиты. Самозащита допускается только при угрозе жизни. При нарушении последует мгновенная остановка сердца».
Черныш очень не хотел умирать. И даже вероятность остановки сердца его не устраивала. Однако и это условие можно было обойти.
– Думаете, он сможет обойти магдоговор? – спросил Свидерский у Алмаза накануне за ужином, когда Черныш в очередной раз положил на стол между солонкой и говяжьей отбивной парочку особо скрытых амулетов-следилок Старова.
Они так развлекались от скуки. Свидерский периодически выводил часть своих магов на помощь рудложским войскам, чтобы не расслаблялись, и Черныш, и Алмаз к ним присоединялись, но все это не сильно нагружало мозг. Поэтому Старов создавал и накручивал все новые маячки и амулеты, блокирующие перемещения, причем выплетал заклинания к ним так искусно, что жалко было ломать, скрывал под иллюзиями нереальной сложности – а Данзан искал их, иногда по несколько дней, и взламывал. Каждый раз новым способом. А также решал задачу их массовой деактивации на заданном периметре с отсрочкой сигнала об этом Старову.
Старый друг кинул амулеты в карман и хмыкнул – мол, ты думаешь, это все?
Конечно, это было не все – Алмаз не был идиотом. Но нужно было усыплять его бдительность и поглаживать самоуверенность. Черныш учел свои ошибки и вместо того, чтобы искать и распутывать каждую следилку, решил действовать совершенно другим способом. Пусть он и ограничит его во времени.
– Не стесняйтесь обсуждать меня при мне, молодой человек, – проговорил Черныш едко, – считайте, что меня здесь нет.
Свидерский не обратил на него внимания. Эта непрошибаемость внушала даже некое уважение. Слабенькое, но все же.
– Я не знаю случаев, когда удавалось обойти магдоговоры, – продолжил Александр, – так каков смысл в трате резерва на эти амулеты?
– Саша, я знаю этого пройдоху почти сто пятьдесят лет и видел, из каких ситуаций он выбирался, – брюзгливо проговорил Алмаз.
– Мы выбирались, – заметил Черныш, словно невзначай, и положил в рот кусок жесткой как подошва отбивной.
– Один раз он сумел даже раскачать стазис, в котором находился около года. По молодости попались, – отмахнулся Алмаз, увидев заинтересованный взгляд Свидерского. – Тогда магсообщество не выработало еще общие правила, не было МагКонтроля.
– Хорошее время было, да, Алмаз? Свободное, – Черныш добавил в голос каплю ностальгии.
Не сказать, чтобы он совсем ее не испытывал. Но он прекрасно умел отрезать эмоции от дела.
– А сейчас он пытается закрепить во мне сентиментальные чувства, – буркнул Алмаз. Данзан Оюнович даже не поморщился, ибо старый друг был прав. – Саша, просто прими, что он несравнимо умнее и опытнее тебя и каждую секунду думает, как нас обыграть.
Черныш сухо улыбнулся.
Он уже придумал – сам магдоговор дал ему подсказку, – и скрупулезно все просчитал, и сделал множество заготовок, и придумал несколько вариантов на случай, если первый не сработает. Дело было только в том, не окажется ли Алмаз на шаг впереди него. И поэтому следовало действовать неожиданно.
Они втроем собрались на ранний завтрак, и Черныш, наливая себе сливки в кофе, чуть повел пальцем и бросил на Свидерского и Старова мощнейший лечебный стазис. Ничего угрожающего, сплошная польза. И даже блок Алмаза на магическое воздействие не помог – ибо на лечебные процедуры он не срабатывал.
Они, конечно, оба поняли, что он сделал, и точно успели запустить какие-то ключи-взломщики Стазиса. Но времени должно было хватить.
Еще одно движение – и запустилась деактивация блока на перемещение, следующим – открылось Зеркало, в которое Черныш и шагнул.
А вышел он прямо перед щитами Демьяна Бермонта в его большой палатке. Король-медведь, одетый в гъелхт, умывался над тазом, воду ему на руки лил адъютант, снаружи доносился шум людей, запахи пищи.
– Здравствуйте, ваше величество, – позвал Черныш, и Бермонт развернулся. Вытерся – вроде бы спокойно, молча, но глаза его чуть пожелтели, сгустилась вокруг стихия Земли. Неглуп оказался выросший мальчишка. И сразу все понял.
– Выйди, – приказал он адъютанту, и тот поспешно, но без страха удалился. Черныш не стал его задерживать: минус один неучтенный фактор – это хорошо.
– Давно хотел вас навестить, – продолжил Данзан Оюнович с легкостью, хотя все это время сканировал противника, блокировал спектры переноса, чтобы добавить Алмазу работы и окружал палатку короля большим куполом, чтобы нечаянно не задеть других людей. Пусть в магдоговоре речь идет о преднамеренном вреде, не стоит его испытывать. – Любопытно понять, как вы справились с бешенством.
Король молчал. Он выглядел спокойным, но щит становился все плотнее, а губа на миг вздернулась, обнажая клыки. Глупо было бы предполагать, что королева Василина не поделилась с коллегой важной информацией о том, кто именно передал заговорщикам штамм бешенства. Черныш и не предполагал. Он запускал тихого взломщика, который в нужный момент ударит
