Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Боюсь спросить, а сколько тебе сейчас лет? — задал шутливый вопрос Веня.
Они катались по очереди, помогая друг другу увеличить амплитуду полета…
Потом, уже в темноте, Гоша продолжил устанавливать палатку.
Вдруг вдалеке послышались раскаты грома. Где-то за лесом блеснула молния.
— Весело! — пробормотал Григорьев. — Похоже, грозы не избежать.
— А что будем делать? — голос Дианы дрогнул.
— Давайте за стенами церкви спрячемся! — предложил Веня. — Меньше шансов, что молния ударит по нам. Молния всегда выбирает самую высокую точку, а стены церкви выше нас и примут удар на себя.
— Давайте останемся в церкви, — поддержал его Гоша. — Все-таки здание, стены есть какие-никакие. Ветер нас не сдует. И молния, Веня прав, не ударит.
— А как же палатка? — спросила Диана. — Ты же ее уже установил! Придется переносить и по-новой в темноте устанавливать?
— Зачем? У нас же вторая есть! — бодро ответил Гоша. — Веньк, вот видишь: и твоя палатка пригодилась.
Они занесли все вещи внутрь Гошиной палатки. Веня подхватил связанную веревкой надувную палатку. Григорьев с Дианой собрали разбросанные вокруг спальные мешки, и они заспешили к церкви.
В темноте руины выглядели пугающими. Веня споткнулся о что-то высокое, овальное. Думал, что за камень. Но почувствовал, как мягкая преграда сломалась под его ногами.
— Что это? — остановился он, оборачиваясь.
Гоша посветил фонариком.
— Похоже на старый колодец. Как он сильно в землю-то просел! И ты его еще и доломал, Вениамин! — засмеялся Гоша…
* * *
С палаткой справились быстро, установили ее ближе к той стене, которая была со стороны приближающейся грозы.
— Нас здесь Бог защитит! — пошутил Гоша.
— Будем надеяться! — отозвалась Диана.
Ей было не по себе…
Вскоре всё было приготовлено для сна. Они забрались в свои спальные мешки. Лежали, лениво переговаривались. Но больше прислушивались к звукам грозы.
Было тихо. Ну, значит, им повезло. И молний не будет, и дождя. Похоже, гроза ушла в другом направлении.
Сказался длинный активный день — через несколько минут разговоры в палатке стихли. Ее обитатели погрузились в крепкий сон…
Глава 14
Ночь
Гоша проснулся от страшного грохота. Резко сел, затем рывком выбрался из палатки.
Над головой бушевала гроза. Вокруг было темно, и предметы едва различались. Дождь лил стеной. Гоша сразу почувствовал, как одежда намокает, и по телу пробежала лёгкая дрожь от холода.
Григорьев уже нацелился занырнуть обратно, но тут ослепляюще сверкнула молния, и парень невольно зажмурился от последующего за вспышкой оглушающего раската грома.
Когда стихло, распахнул глаза, и… замер.
Картинка перед ним вдруг резко изменилась. Исчезла кромешная ночная темнота. Вокруг стройными огоньками горели свечи. Они стояли у неожиданно появившихся на стенах икон, в киотах. Их свет достигал мест, на которых виднелись знакомые Гошиному глазу фрески. Но и они изменились: словно кто-то их обновил, покрыл краской поярче.
Пол под ногами стал целым. На нём больше не росла высокая трава, не стремились ввысь тонкие веточки кустарника. А лежала темного цвета плитка.
Сверху больше не лил дождь. Гоша невольно поднял голову вверх, чтобы взглянуть на небо. Вместо звездного, очистившегося от грозовых туч небосклона, который он ожидал увидеть, над Григорьевым во всей красе возвышался купол церкви. Он почти утопал в темноте, потому что свет свечей не мог достичь такой высоты. И все-таки разглядеть там лики святых было возможно.
Кто-то негромко пел. Мужским голосом.
Нет, не пел. Это была молитва. Впрочем, голос ее именно тянул, как песню, а не читал речитативом:
— Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь. Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.[1]
«Что это? Сон?» — подумал Гоша.
Как иначе объяснить всё то, что он видит в данный момент?
Гоша на всякий случай потер глаза, а когда опустил руки, то увидел священника. Именно он читал молитву, напевая ее. Священник был в черной длинной рясе, на груди его желтел крест. Голова была не покрыта.
Приблизившись к одной из икон, он поправил свечки, зажег одной из них те, которые погасли. И тут словно почувствовал, что на него кто-то смотрит. Обернулся и заметил Гошу. Не удивился, спросил мягким баритоном:
— Что тебе нужно в столь поздний час в церкви, сын мой?
Гоша в смятении начал придумывать, что бы такое ответить. Он вообще не понимал, как себя вести. Если это сон, то можно просто говорить любое, что в голову придет. В сновидении само все выстраивается в нужный порядок. Незнакомые, встретившиеся там люди отлично понимают даже самые несуразные вещи.
Он не успел ответить, потому что священник отвел взгляд за спину Гоши. В его глазах парень заметил удивление.
— А это что такое? — спросил он, и Григорьев невольно обернулся.
За его спиной была палатка. Их палатка. Она никуда не исчезла и теперь странно смотрелась на фоне церковного интерьера. Он и сам был обескуражен: синий треугольник палатки выглядел здесь совершенно не к месту.
И тут снова раздался снаружи короткий раскат, будто что‑то рухнуло. Теперь бы молнию увидеть было невозможно, потому что над ними возвышался купол. Гоша поднял голову вверх, чтобы еще раз убедиться в этом. Да, той зияющей дыры, которая стала частью разрушенной церкви, сейчас там не было.
Звук Гоше показался странным — слишком коротким для громовых раскатов. И священник тоже напряженно прислушался, забыв о своем вопросе.
Он бы наверно опять обратился с вопросом к Гоше, чтобы выяснить о палатке, появившейся в церкви, однако не успел. На улице стали слышны голоса, много голосов. Словно растревоженные, разбуженные пчелы, вдруг заговорившие человеческими голосами приближались к церкви. Высокие створки дверей распахнулись, и в помещение спешно стали забегать люди. Старики, женщины, некоторые с маленькими детьми на руках, девушки… Мужчин не было. Кроме одного паренька — высокого, не по годам широкоплечего, но по лицу было видно, что еще не взрослого.
Все вошедшие вымокли до нитки — с их одежды, с волос сбегала одежда. Дети плакали, лица взрослых были суровы или тревожны.
Молодая женщина с ребенком на руках выступила вперед. Ее волосы были заплетены в две длинные, ниже талии, косы. Длинный сарафан потемнел от дождя — разобрать, какого он цвета на самом деле, казалось невозможным.
Она первая заговорила, обращаясь к
- Темными тропами некромантии - Валери Кириллычева - Любовно-фантастические романы
- Принц со шрамом (ЛП) - Макинтайер Эмили - Любовно-фантастические романы
- Принцесса для дракона (СИ) - Ферро Светлана - Любовно-фантастические романы
- Демон и его сумасшедшая - Ив Лангле - Любовно-фантастические романы
- У сумрака зелёные глаза - Алана Инош - Любовно-фантастические романы
- Увядание - Лорен Де Стефано - Любовно-фантастические романы
- Академия магии. По краю (СИ) - Солнцева Велена - Любовно-фантастические романы
- Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти - Любовно-фантастические романы / Современные любовные романы
- Дышу тобой - Дыши мной (СИ) - Акс Селена - Любовно-фантастические романы
- Влюбленная в ночь - Фрэзи Вэл - Любовно-фантастические романы