Кирам отправился в город, чтобы организовать лейнов и отправить пару отрядов к побережью. Аня осталась размышлять о том, что можно предпринять для защиты, и всё время сбивалась с мыслей, досадуя на то, что знать бы заранее, откуда придёт беда, так подготовились бы.
А Гор тем временем поднимал на лапы войска и перекрывал побережье по всей длине своих границ. Посыльные направлялись во все уголки государства, неся его указания. Через три-пять дней вся Империя придёт в движение и остаётся только ждать, да благодарить Аню за то, что в данный момент больше нет угрозы внутренней смуты, что он может положиться не только на волков, но и на отряды со всех своих земель. Как сложится будущее — неизвестно, но если бы Анюта не выступила на Большом Совете, не спровоцировала тот хаос, то сейчас не было бы Империи!
Глава 8. Первые сражения
Гор в зверином облике стоял на берегу океана и пытался прочувствовать погоду. Сколько у него ещё есть времени в запасе? Хорошо бы волны ополчились против ненавистных кораблей и прогнали бы их от его земли, а ещё лучше потопили бы.
Как люди решились отдаться этой стихии? Что это? Безрассудная смелость, феноменальный расчёт, жажда новых впечатлений?
А смог бы он так же довериться деревянной постройке, опустить её на воду и отправиться на ней в неизвестность? От одной этой мысли малодушно поджимается хвост.
Он оглядывается на стоящих в стороне волков и у пары из них замечает восторженный взгляд. Ребята восхищены, покорены океаном, им не оторваться от него, и они будто впитывают в себя его силу! Гор попробовал уловить своим носом нечто будоражащее, но кроме запаха водорослей и приносимых ветром духа других оборотней, остановившихся на постой, ничего не учуял.
«Ну что ж, каждому своё! Но этих любителей надо запомнить, быть им мореплавателями!» — бросив последний взгляд на бушующие воды, он отправился в дом главы.
От разбойного ветра, норовящего сбить с лап или промочить солоноватыми брызгами, накатили усталость и раздражение. Как же не хватает Анюты! Он не видел её пять дней — и уже изнывает, едва борется со своим желанием бежать к ней и проверить, как у неё дела. Скучает ли она по нему?
Расстояние не позволяет в тонкостях ощущать настроение пары, и ему этого не хватает. Он знает, что она его любит, но могла бы посильнее тосковать без него! Этому чувству нет преграды! Вот он тоскует и изводит себя мыслями о ней, а она не чувствует, какой он преданный.
В ответ на его нечеловеческие страдания он неожиданно получил отклик. Его лапы заработали усерднее, хвост гордо встопорщился и, вваливаясь в дом главы он, едва успев обернуться, тут же приступил раздавать новые указания:
— Приготовить вкусный ужин, нагреть воды, взбить перину — сюда едет моя жена!
Несколько секунд затишья быстро сменились активной деятельностью. Приезд пары императора — это дополнительные хлопоты. Прислуга, охрана, лошади, всех надо где-то разместить, накормить.
— Простите, альфа, а что любит кушать ваша жена? — задала вопрос жена главы дома, пользуясь хорошим настроением гостя и с удивлением смотрела, как его лицо становилось мягче, спокойнее и на губах заиграла лёгкая улыбка.
— Леди Сафира, моя жена любит разнообразие, но не привередлива. Если будете готовить мясо, то проследите, чтобы оно было мягким. Овощи, злаки, всё это можете подать в любом виде. Она ест всё, но не забудьте про десерт и кофе. Их отсутствие она вам не простит.
Оборотница залюбовалась альфой. Когда у него не сведены брови, и он не источает раздражение, то он очень красив.
— Что-то ещё леди?
— Нет, благодарю, — хозяйка немного торопливо раскланялась и бросилась вон, игнорируя ревнивый взгляд мужа.
Гор сиял. Какое облегчение! Анюта приближается, и в нём будто по волшебству забурлили силы, желание действовать, совершать подвиги и разить врагов! Идеи валом повалили в измученную пустую голову! Он в считанные минуты придумал быстрый способ передачи информации от одних дозорных к другим. Следом пришла в голову гениальная мысль, как можно подманить корабли и спровоцировать высадку на берег в удобном для него месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А у служащих в доме оборотней от облегчения, что едет жена императора, поднялся дух: уж больно давил на всех её муж своим настроением и тяжёлым взглядом. Ему даже страшно было поднести стакан с чаем, ведь мог так зыркнуть, что колени подгибались, а молоденькие самочки непроизвольно оборачивались, и толку от их присутствия в доме не получалось никакого.
Аня издёргалась, не будучи уверенной, как ей следует поступить. Отправляться ли с Гором к побережью или остаться в столице, дожидаясь новостей. Хотелось быть с мужем, поддержать его, но все её дела на побережье заключались бы в ожидании, когда у него настанет свободная минутка и подаче кофе. Конечно, она утрировала, но, по сути, верно. Всех помощников следом не потащишь, а что ей там тогда делать? Зато в столице она продолжала работать, тем более на носу первые отчёты от новых ведомств. Всё это надо проконтролировать. И что ещё немаловажно, она верила, что мастера придумают что-то для получения преимущества перед заокеанскими людьми.
И они не подвели! Теперь Аня ехала к Гору, и у неё было, чем поддержать мужа. Её бодрое, деятельное настроение передавалось ему, и не успела она подъехать к дому главы, как император стащил её с коня, чтобы расцеловать холодные щёки, чуть ли не кусая, впиться в губы и сжал так, что услышал жалобное и протяжное: «Го-о-о-р!»
Ужин удался! Все обитатели дома ходили, улыбаясь, заряжаясь щедро источаемым счастьем молодой пары. Император души не чаял в своей жене, а она держалась гордо, делала вид, что принимает его любовь, но её глаза выдавали её полностью. Она любила! Вот так посмотришь на пару и веришь, что любви без разницы, у кого какая раса. Истинная любовь не знает границ и сверкает столь ярко, что этим тёплым светом окутывает всех, кто находится рядом.
— Как же мне не хватало тебя, радость моя! — всё повторял Гор, не выпуская Аню из рук. — Как же я соскучился! А ты так мало думала обо мне, что я начал волноваться.
— Горушка, я загрузила себя делами, чтобы не оставалось времени тосковать. Я торопилась всё успеть, чтобы поскорее приехать к тебе. Терпеть не могу спать без тебя!
— Только спать?
— Не только, но обо всём остальном я гнала мысли прочь, чтобы не рвануть к тебе сразу же.
Гор вкладывал всю силу своей любви в ласки, в поцелуи. Он руководил Аниным удовольствием и чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. Нет смысла в жизни, если рядом нет любимой. Всё для неё, всё ради неё и потомства. Вот она — истина. И хоть не хочется в эти моменты думать о тех, кто ходит тенью, потеряв свою любовь, но теперь он их понимает и страшится их судьбы.
Оба проспали рассвет, но дольше лениться было нельзя. Гору необходимо реализовать свои идеи по связи с дозорными, а ещё он хочет посоветоваться с Аней, а точнее похвастать другой гениальной мыслью, но сначала — связь.
— Анюта, смотри! — муж отошёл подальше от неё и, держа в руках связку светильников, принялся прикрывать их щитом и открывать.
Аня выгнула бровь и рассмеялась, не понимая, к чему эти пляски.
— Анюта, спроси меня о чем-либо, что требует ответа «да» или «нет»! — крикнул он ей.
— Гор, ты себя хорошо чувствуешь?
Там, где стоял муж, сверкнули светильники, и он снова их прикрыл.
— А голова у тебя не болит?
Фонарики сверкнули два раза. Аня открыла рот от изумления. Да он же семафорит ей! В принципе волкам ни к чему придумывать способы подачи сигнала. Оборачивайся зверем и вой себе, но сейчас важно, чтобы звуковые знаки понимали не только волки; и особенность побережья такова, что сильнейший ветер уносит вой с собой. Вот Гор и озадачился. Жаль его разочаровывать, что этот способ подачи сигналов давно изобретён людьми, и лейнами в том числе, но он же не знал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она подбежала к довольному собою императору и, повиснув на его шее, от души воскликнула:
