здесь делает? — сквозь зубы процедил Нейтан. — Неужели он следил за мной?! — резким рывком он подался вперед, направляясь в сторону Шейна.
— Стой! — успела ухватить его за руку. — Пожалуйста, не нужно никаких разборок. Давай не будем портить этот замечательный день и омрачать праздник ссорами.
— Хорошо, тогда идем в дом, — твердо ответил Нейт, подхватив меня под руку, и чуть ли не насильно повел к дому.
— Кэс, прошу тебя! — вновь раздался голос Шейна за спиной, заставивший замереть на месте. — Мне очень нужно поговорить с тобой!
— Все, я не хочу больше так, — глубоко вздохнув, сказала сама себе и повернулась к Нейту. — Я больше не хочу прятаться, постоянно переживать. Я хочу поговорить с ним. Хочу сказать ему лично, что не желаю с ним больше встречаться.
— Кэс, не нужно ходить к нему, прошу тебя, — взмолился Нейт, в глазах которого расплескался очевидный страх.
— Тебе не о чем переживать, — успокоила его я. — Нет таких слов, из-за которых я могла бы его простить. Будь спокоен, этот разговор нужен лишь для того, чтобы расставить все точки, — грустно улыбнулась Нейту и отправилась навстречу похитителю моего покоя.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, ноги становились ватными. Сердце в груди колотилось так сильно, что кровь шумела в ушах. Дрожащими руками я распахнула калитку и шагнула вперед.
— Что тебе нужно? — старалась говорить как можно более холодно и враждебно. — Зачем ты пришел сюда? Если отец увидит тебя, то точно убьет.
— Пусть так, — смиренно ответил Шейн. — Я просто хочу поговорить с тобой, — его бархатный голос прокатился по телу новой волной дрожи.
— Слушаю, — звонко ответила я, гордо задрав подбородок.
— Кэс, прошу, перестань отталкивать меня. Конечно, я и представить не могу, что тебе пришлось испытать. Но и ты понятия не имеешь, как мне было тяжело! Каждый день я вспоминал эту ужасную картину — твое бездыханное тело на моих руках. И понимал, что ничего не могу изменить. Моя мать…
— Послушай, — прервала речь Шейна, — Я все знаю. Знаю, что она долгие годы шла к этому. И понимаю, что она не виновата в том, что только таким способом можно было снять проклятие. Она хотела жить обычной человеческой жизнью. И дать эту возможность другим. Я все понимаю. И готова обо всем забыть, ведь самое главное то, что я вновь жива. Не важно как, почему. Но жива. Так что успокой свою совесть. И постарайся тоже обо всем забыть. Представь, что ничего не было.
— Как я могу забыть это? — в изумлении спросил он, сократив расстояние между нами.
Он оказался слишком близко. Невероятный запах его кожи моментально наполнил мои легкие, вскружил голову и заставил тело оцепенеть.
— Скажи, как? — проникновенно говорил он, глядя мне в глаза. — Я каждый день корю себя за случившееся…
— Я прощаю тебя, Шейн, — ответила и не сдержала дрожи в голосе и слез, хотя старательно пыталась казаться равнодушной, — Я прощаю тебя и твою мать. Взамен прошу лишь одного — оставь меня в покое! — с каждым словом слезы все сильнее стекали по щекам. — Дай мне жить дальше спокойно, не терзай больше мою душу!
— Кэсси, — прошептал он и прижался ладонью к моей щеке.
Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть на губы, которые так хочется поцеловать. Я боялась, что сорвусь, не выдержу этой пытки.
Зачем он это делает? Зачем испытывает меня?
— Прошу тебя, уходи, — прошептала сквозь слезы.
Шейн обхватил мое дрожащее тело своими сильными руками и, крепко прижав к себе, ответил:
— Если это то, чего ты на самом деле желаешь, то я выполню твою просьбу.
Я даже и не пыталась сопротивляться. Уткнулась лицом в его шею, коснувшись губами горячей кожи. И глубоко вдохнула самое сердце аромата, придающего моей жизни смысл.
— Да, это именно то, чего я хочу, — набравшись сил, сказала ему в ответ.
— Прости меня, Кэсси. Прости, что не сдержал обещание оберегать тебя от всего, — прошептал он и, поцеловав меня в лоб, отпустил.
Перед глазами все поплыло, а дышать стало невыносимо трудно.
— Прощай, — выдавила из последних сил и скользнула за калитку во двор.
Тело тряслось, словно в лихорадке, ноги подкашивались. Я медленно плелась к дому, прикрывая рот рукой, чтобы не разрывать тишину своими всхлипами. Слезы душили, причиняя жгучую боль в горле.
Нейт, заприметив, что что-то не так, сразу же побежал мне навстречу:
— Кэс, что с тобой? Что это урод сказал тебе?!
— Все хорошо, Нейт, — промямлила в ответ и выдавила улыбку. — Он больше не придет.
Я крепко зажмурила глаза и зарыдала, приземлившись на снег от бессилия.
— Раз все хорошо, почему же ты тогда плачешь? — спросил он, сев рядом со мной.
— Потому что я слабая, — горько усмехнулась я сквозь слезы. — Ничего не могу поделать. Не могу забыть…
Я замолчала. Не было смысла говорить дальше. Разве могла сказать Нейту, что продолжаю любить Шейна больше жизни, несмотря на его подлое предательство? Могла объяснить, что еле сдерживала себя от того, чтобы не начать умолять его быть снова вместе, при том, что ему это вовсе не нужно? Могла ли в полной мере дать понять, насколько сильно мое сердце не хочет слушать голос разума?
Нет, не могла. Да и зачем? Эти слова только причинили бы Нейту боль. А мне это уж точно никак бы не помогло.
Я бестолковая. Глупая девчонка, не научившаяся за столько лет слушать свой мозг, вечно идущая на поводу эмоций.
А, может, просто не дружу с головой? Почему хочу снова лезть туда, куда запрещено?! Написано же: «НЕ ВЛЕЗАЙ. УБЬЕТ!». Но я, несмышленая, снова и снова протягиваю туда свои ручонки. Видимо, мало мне было одного раза. Нужно, чтобы еще разок шарахнуло!
— Кэс, послушай, — сказал Нейт и прикусил губу. — Я не идиот. И понимаю, что ты до сих пор не остыла к нему. Уже столько времени прошло, но ничего не меняется. И понимаю: что бы я ни сделал, я не смогу заставить тебя забыть его. Потому что ты сама должна этого захотеть. Но ты не хочешь.
— Что ты такое говоришь?! — возмутилась я. — Хочу!
