удивляет, неохотно отвечая:
– Скорее всего придется просить помощи у Уайета, – сдвигаю брови и издаю недовольный вздох, на что Килиан добавляет, – я тоже не в восторге от этой затеи, но в первое время нам придется где-то разместить детей, пока мы будем искать безопасное место и новые способы добывать еду.
– Новые способы? – непонимающе хмурю брови.
– Военные уже либо нашли грузовик, который мы бросили, либо скоро найдут, – отвечает он и отодвигает низко растущую ветку, пропуская меня вперед. – Им не составит большого труда догадаться, где мы все это взяли. Они усилят охрану своих складов.
За всеми событиями последних часов я вообще об этом не подумала. В ближайшее время у нас прибавится забот не только из-за военных, висящих на хвосте. Скорее всего они нескоро успокоятся и прекратят на нас охоту.
– А куда отправился Нейт и остальные? – спрашиваю, лишь бы не молчать, потому что тишина настолько гнетущая, что мне тяжело дышать.
– Туда же, куда и мы. Разделиться было единственным верным решением. Толпу выследить легче, чем одного-двух человек.
То ли от усталости, то ли еще по какой-то причине, но самой мне даже в голову не приходили столь очевидные вещи.
Дальше идем молча, решаю не донимать мужчину глупыми вопросами, а он наверняка считает их именно таковыми.
Шагаю рядом с Килианом, стараясь не отставать, и прислушиваюсь к каждому шороху. Мне кажется просто невероятным везением, что военные отпустили нас просто так. А может и не отпустили, если следовать логике, им, как и нам, пришлось бы оставить машины, потому что двигаться на транспорте по такому лесу проблематично. А своим ходом натренированные бойцы могут выследить нас почти бесшумно. Едва сдерживаюсь, чтобы не начать озираться по сторонам, нервы еле выдерживают напряжение.
И когда ближе к рассвету Килиан внезапно останавливается и знаком дает мне понять, что мне тоже нужно замереть на месте, я уже полностью на взводе.
Собираюсь спросить, почему мы остановились, но предупреждающий взгляд и легкое отрицательное покачивание головы Килиана красноречиво дают понять, что лучше бы мне попридержать свои вопросы.
Сначала ничего не слышу, наблюдаю за тем, в какую сторону смотрит мужчина, и пытаюсь разглядеть хоть что-то. До моих ушей вдруг доносится хруст сухих веток. Внутри все холодеет, когда воображение рисует вооруженный до зубов отряд военных.
Поэтому в первую секунду после того, как я замечаю вместо военных троих психов, бегущих на нас, я с облегчением выдыхаю. Но потом спохватываюсь, потому что эта встреча вообще-то тоже не несет с собой ничего хорошего. Тянусь к пистолету, но Килиан останавливает меня, перехватив руку.
Отвожу глаза от психов и вопросительно смотрю на мужчину.
– Никакой стрельбы, – замечаю осуждение в его взгляде и понимаю, что едва не совершила еще одну ошибку. Снова.
Выстрелы выдадут наше местоположение возможной погоне. Но как же тогда разобраться с психами? Судя по их прыти, эти не из слабаков. А значит, в рукопашном бою их не победить. Да и у меня было всего два урока, из которых я помню только то, что надо бежать.
– Лав? – приводит меня в чувство холодный голос Килиана. – Доставай ножи и целься в глаза.
Пока я тянусь за набором ножей, что покоится в специальном отделении на моем ремне, мужчина неспешно достает несколько звездочек. Подпускаем психов на расстояние броска. Килиан бросает первым, попадая в щеку ближайшего психа. Тот слегка замедляется, а потом рычит и с новыми силами бросается вперед.
Практически не целюсь, концентрируюсь на дыхании. Бросаю нож, попадая прямиком в цель – в глаз психу, который когда-то был женщиной. Не успевает она упасть, как за первым броском следует второй. Третьего успокаивает Килиан, попадая точно в цель со второго раза. Несколько секунд стоим на месте, но вокруг тишина, больше не слышно хруста веток, или посторонних звуков.
– Идем, – бросает Килиан и движется в ту сторону, где лежат трупы.
Шагаю следом, с удивлением и отвращением наблюдаю, как он достает ножи.
– Что ты делаешь? – едва сдерживая приступ тошноты, спрашиваю я, оставаясь на приличном расстоянии.
Килиан молча вытирает оружие о траву, затем срывает несколько листьев с ближайшего дерева и повторяет процедуру, уже шагая дальше. Обхожу тела и догоняю его. Вскоре Килиан протягивает мне ножи.
– Их надо беречь, – со вздохом поясняет он, заметив мой брезгливый взгляд, направленный на оружие. – В ближайшее время нам негде будет достать новые.
Киваю, молча принимаю чистые с виду ножи и убираю обратно в карман на ремне.
Уже совсем рассвело, когда ветер вдруг доносит до нас запах дыма. Вскидываю голову и смотрю по сторонам. Откуда это?
– Килиан?.. – начинаю я, но замолкаю, когда впереди, за деревьями, вижу водоем. – Это?..
– Да, то самое озеро, – поясняет он.
– Мы вернулись к муравейнику? – недоверчиво спрашиваю я.
– Огород на той стороне озера, – говорит Килиан, смотрю в указанном направлении, но противоположного берега не вижу. – Мы туда не пойдем.
– Нам надо в город? – не скрывая удивления, уточняю я. – Там же военные.
Такого я точно не ожидала. Зачем мы пришли сюда?
– В городе есть несколько безопасных мест, – с раздражением поясняет мужчина. – Военные не могут контролировать такой большой периметр.
Молча киваю, решая не ввязываться в заранее проигранный спор. Если бы был другой выход, мы бы сюда не пришли.
Медленно обходим озеро, стараясь держаться поближе к деревьям подальше от берега. Военные все еще могут быть где-то на той стороне, возможно, в воздухе есть несколько дронов. Идем, стараясь не создавать лишнего шума.
Собираюсь достать бутылку с водой, потому что в горле ужасно пересохло, тянусь правой рукой к левой лямке рюкзака, чтобы скинуть ее с плеча.
– Не двигаться! – раздается откуда-то справа, и я замираю на месте, оцепенев от страха.
Краем глаза вижу, что Килиан тоже остановился, и как напряженно застыли его плечи.
– Я держу вас на мушке, – снова тот же грубый, смутно знакомый мужской голос, – так что не дергайтесь, иначе пристрелю. А теперь медленно, без резких движений поворачиваемся.
Не думаю, что делаю. Действую на автомате. Возможно, это очередная ошибка, но сейчас моя рука максимально близко к пистолету, покоящемуся в наплечной кобуре. Выхватываю оружие и поворачиваюсь на голос, встречаясь глазами с холодным взглядом военного, стоящего перед нами. Он целится в нас из пистолета. Сердце пропускает удар, когда я узнаю мужчину. Сержант Крейг. Парень лет двадцати пяти. Последние несколько лет именно он сопровождал меня и находился в лаборатории, когда надо мной ставили опыты. И именно он прострелил мне ладонь два года назад. Шрам начинает покалывать от этого воспоминания. Кривая
