«Любимый просто напуган», — говорила я себе.
Сейчас он упокоится и поможет мне спрятаться. Мне нужно переждать всего лишь десять дней до конца Великой охоты, и все закончится…
— Умница, — сказал он, прижав меня к себе. В его голосе проскользнуло что-то странное, но я прогнала прочь ненужные мысли.
Родной запах успокоил. Эш точно все решит. Он не бросит меня, ведь у нас настоящие чувства. Я так сильно люблю его, и знаю, он любит меня так же.
Он единственный, кому я могу доверять, больше у меня никого не было. Но это не важно, что у меня нет матери и отца. Мне повезло, что у меня был любимый жених.
— Посиди здесь, я сбегаю к матери, найду какую-нибудь мазь, для руки.
Эштон гладит меня по щеке, такой заботливый. Рука действительно ужасно болела: метка горела с каждой минутой сильнее и сильнее.
— Спасибо, — потянулась за поцелуем к его губам, но Эш поцеловал в щеку.
— Только не уходи, — строго сказал он.
— Разве мне есть куда? — удивилась я.
Эш вышел из дома, улыбнувшись напоследок, а я продолжила сидеть и мучиться от горевшей метки.
Я верила ему, любовь застилала мне глаза, делая слепой. Но теперь лёжа на холодно полу клетки и приходя в сознание, я ненавидела себя за свою наивность.
Сердце словно разбилось на части, и каждая частичка с болью врезалась в мою грудь. Я мучилась от своих чувств. Он был единственным для меня, у меня даже родителей не было, только Эш…
Ради него я бы отправилась и в огонь, и в воду. Ради него я бы отдала все…
А он променял меня на горку золотых момент. Что ж, хорошая цена для меня. Ведь он подобрал меня с улицы. Должно быть, любой поступил бы так же.
Медведь издал стон, так похожий на человечий. У меня ужасно кружилась голова, все попытки встать оканчивались неудачей: я падала обратно на холодный пол клетки.
— Тихо, Мишка, — ответила ему я. — Нам осталось немного, совсем скоро нас с тобой раздерут на части.
Медведь снова застонал. В его реве было столько страха и страданий, что я заставила себя хотя бы сесть. В этот раз, покачиваясь, у меня получилось.
Голова уже не кружилась так сильно, я смогла различать предметы, и решила осмотреться.
Мы с Сааром оказались в лесу на каменном плато. Рядом были еще несколько поломанных клеток.
Я видела следы диких животных, среди которых были следы ягуара.
Выходить из клетки было опасно, но и сидеть в ней было последним, что я хотела.
Останусь здесь — и волки быстро найдут меня. Но как уйти, я тоже не знала. У меня не было столько сил, как у дикого ягуара, чтобы разбить дверь хлипкой клетки.
Поэтому я отползла в глубь нее. И вдруг почувствовала рукой что-то холодное. Обернувшись, я поняла — жрец кинул в клетку кинжал.
«И пусть смерть твоя будет легкой…»
Я могла бы прямо сейчас вонзить себе кинжал в грудь, чтобы не мучиться. Этот вариант казался самым соблазнительным.
Медведь снова закричал, а я сжала кинжал с большей силой.
— Нет, не стану я здесь умирать. Не так. Буду бороться!
Внутри маленькими лучиками проснулась надежда. Медведь с интересом смотрел, пока я цеплялась за призрачные шансы. Я повертела кинжал в руках и сразу подвинулась к замку, пытаясь открыть его.
Благо детство у меня было голодным и сложным, поэтому как вскрывать замки я научилась еще лет в шесть.
Благодаря этому я могла украсть себе пару яиц у глупого фермера, а если повезет — засоленного мяса.
Навыки за жизнь в семье своего бывшего жениха я подрастеряла, но замок все равно поддался и упал, ударившись о камень.
Я аккуратно открыла клетку и вылезла наружу.
Нужно бежать и прятаться. Засунув кинжал за пазуху, я начала изучать местность и направление следов, чтобы не столкнуться с дикими животными.
Меня прервал медвежонок, который словно вскрикнул, обращая на себя внимание.
— Тихо ты, — сказала я косолапому. — Иначе нас сожрут еще до волков.
Я решила двигаться в сторону севера, но, стоило мне двинуться в выбранном направлении, как медведь издал рев.
— Ар-р-р, — раздалось сзади. Медведь встал на задние лапы, привлекая внимание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну что тебе? — обернулась я.
— Ар-р-р-р-р, — повторил он, усевшись и, словно маленький ребенок, издал стон. Я была слишком впечатлительной.
Он показался мне ребенком, который плакал, а оставить его здесь, прикованного к моей клетке, значило обречь на смерть.
Хотя маленького медведя и так поймают, понимала я, вот только бросить его не смогла.
Поторговавшись со своей совестью, я вздохнула и подошла к медвежонку.
Он тут же двинулся ко мне.
— Только не двигайся, — сделала я шаг назад. — Я тебя боюсь.
Медвежонок словно понял ход моих мыслей и снова уселся. Маленький Саар все равно был очень большим и внушал мне страх.
Хотя ему еще было пару месяцев отроду, и он даже ни разу не охотился. Я подошла к нему сзади, он даже не шелохнулся.
Говорят, эти медведи обладали недюжинным интеллектом, и я молилась, чтобы это было так.
Выдохнула, набралась храбрости, и начала возиться с задних замков, дабы освободить медвежонка от шипастого ошейника.
В лесу темнело. Звуки, исходящие из леса, пугали меня все сильнее и сильнее. Я нервничала и боялась, а вечерний свет не давал мне разглядеть хитрый замок.
Пришлось повозиться. Встань медведь, обернись ко мне, я бы испугалась. Но он вел себя смирно, ожидая пока замок скрипнет и, наконец, шипастый ошейник откроется на две части.
— Ну, наконец-то, — выдохнула я, тут же отбегая от медведя.
Тот встал, потряс своей шерстью и посмотрел на меня.
— Только не ешь меня, ладно? — тихо прошептала я.
Но, видно, я была не в его вкусе, ведь одной своей лапой он откинул ошейник, громко взревел, а потом снова уселся, рассматривая меня.
Больше сделать для маленького медведя я ничего не могла. Поэтому направилась в выбранном для себя направлении.
Волки хитрые хищники, они отлично ориентируются во тьме, и особенно хорошо по запаху… Именно от последнего я и собиралась избавиться.
Мать Эша была знахаркой и многому меня научила. Например, я знала, какая трава способна отбить запах даже для самого опасного хищника.
В голове промелькнула надежда. Может, получится переждать охоту… Что делать дальше, я не знала. Но сейчас главным было выжить.
Хруст веток за спиной заставил меня обернуться, я вытащила свой жалкий кинжал, готовясь к нападению, но вместо этого услышала знакомое:
— Ар-р-р-р…
И медвежью морду.
— Ты что здесь делаешь? — возмутилась я. — Уходи!
Топнула ногой, надеясь прогнать медвежонка, как щеночка. Но тот лишь наклонил голову, рассматривая меня.
— Ты должен уйти, — пыталась я доказать косолапому.
Но он не понимал моих слов, просто снова уселся, продолжая смотреть на меня.
— Вот тут и сиди! — приказала ему.
В надежде, что медведь отстанет, я ускорила шаг, то и дело царапаясь об ветки засохших деревьев.
Весь этот лес словно был мертвым. Сухие ветки, уродливые, выгнутые стволы деревьев, это пугало до дрожи, как и холод, который усиливался с приходом ночи.
Полнолуние близко, а значит, мне стоило поторопиться найти болотную вязь, обладающую таким запахом, что перебьет любой.
Все время пока я озиралась по сторонам в поисках травы, медведь неустанно шел за мной, останавливаясь каждый раз, стоило мне его заметить.
Я не стала его прогонять, поняла, что это бессмысленно. Да и с приходом темноты мне стало легче оттого, что я была не одна.
Сегодня мне везло. Сначала я смогла открыть замок, а теперь нашла траву. Я практически взвизгнула от счастья, стоило натолкнуться на зловонный запах и маленькие желтые цветочки.
— Ар-р-р, — не понимал медвежонок моей радости.
Я же растерла вонючие головки цветов в ладонях и начала обмазывать тело.
— Это перебьет запах, — объясняла я медвежонку.
Намазавшись, я нарвала еще цветов и подошла к медведю, тот уселся и смотрел на меня.
