куда важнее с кем, а не что.
Прижимаюсь лбом к её лбу. Хочется столько всего ей сказать, не понимает же ничего, но меня захлёстывает и получается только короткое:
– Шпилька, ты…
Она вскрикивает и хватается за руку. Куцая метка императора, которую раньше было видно только на внешней стороне запястья, теперь ярко горела плотным кольцом.
Я сжимаю зубы. Император всё-таки нарушил правила. Он уже выбрал себе истинную, а теперь замкнул метку ещё одной?
Чувство эйфории немного стихает, запечатываясь в крови, потоках моей магии, вгрызаясь в кости. Я будто долгое время нёс тяжёлую, мокрую одежду, а теперь скинул её и с наслаждением размял плечи.
Что ж, если он хочет Ингу, пусть попробует забрать. Это давно начиналось, я всегда знал, что наше противостояние с Фредериком неизбежно приведёт к войне. Сегодня я уже готов был вывернуть его наизнанку, с радостью воплощу задуманное.
Весь мир будто замер в ожидании. Один из нас обязательно получит то, что заслужил.
Глава 2. Неприятные новости
Метка. Гаргулья срань! Это грёбаное клеймо горит огнём, жжёт запястье и въедается в душу ядовитыми щупальцами. Тру её, царапаю, сдирая кожу, так что Ал перехватывает мою руку и сжимает, заставляя прекратить это издевательство над собой.
– Ал, он… Он это сделал! – чувствуя, как комок отчаяния подкатывает к горлу и больно жжётся. – Я… боюсь.
Вся та эйфория, которая захлестнула меня несколькими секундами ранее, превращается в пшик. Кажется, как будто меня из тёплого летнего дня внезапно перенесли в ледяную пустыню.
Меня пробивает дрожь, я рвано вдыхаю, когда на мою щеку ложится ладонь Алистара. Он мягко заставляет приподнять подбородок и заглядывает в глаза:
– Тише, Инга, – окутывая меня своим низким уверенным голосом, говорит он. – Я тебе обещаю, что никому тебя не отдам. Ни императору, ни кому-либо ещё. Ты только моя, и мне плевать на эту грёбаную метку.
Тону в расплавленном золоте его глаз и верю. Всему, каждому слову Тенгера. Уверена, что как он обещал, так и будет, чего бы ему это ни стоило. Но какую цену всё же придётся заплатить?
– Что теперь будет? – подаёт голос Илли.
Ох… К щекам приливает кровь. Она всё видела… Нет, я верю, что она может рассказать кому-то, но всё равно это было нечто очень личное. И то, что это произошло на глазах у чужого человека, смущает.
Тенгер прижимает меня к себе, целует в макушку и выпускает из объятий. Осмотревшись, он уверенно направляется к дальнему углу и открывает лючок в полу.
– Ублюдки, – цедит он. – Продумали все до мелочей. Про этот ход знают единицы, потому что им давно не пользуются. Но если они узнали, то…
Ректор не договаривает, просто прищуривается и ещё раз окидывает взглядом комнату.
– Прячьтесь сюда, – командует он. – Вас здесь не было, вы ничего не знаете, все поняли? Ждёте меня, проведу обратно в академию.
Мы переглядываемся с Илли и дружно киваем. Помогаю ей слезть с кровати и, поддерживая под руку, провожаю к люку.
– Там темно? – дрожащим голосом спрашивает моя подруга по несчастью, заглядывая вниз.
Хотя почему только по несчастью? Я бы сказала, что она в принципе уже стала мне подругой, и с этим ничего не поделаешь.
– Илли, вы вообще-то адептки магической академии и базовые заклинания, особенно светового шара, вы уже успели пройти, – упрекает Тенгер.
– Нас учили использовать внешние потоки, – всхлипывает неуверенно она. – Я их не чувствую.
Ректор замирает на секунду, я тоже «пробую» внешнюю магию, и правда её как будто нет! Так, словно русло реки обмелело.
– Ещё этого не хватало, – приправляя неприличным слово, говорит Тенгер. – Марш вниз. Шпилька, создашь фонарь, я тебя учил. Никуда не уходить. ВООБЩЕ никуда.
Он делает особенный акцент на последнем предложении, намекая на то, что не забыл о моём непослушании. Но я и сама готова кусать локти из-за того, что повелась на такой тупой обман.
Я заранее зажигаю шарик, и мы спускаемся в люк, который ректор тут же закрывает. Будем ждать его.
Мне кажется, после сегодняшнего дня я в три раза больше усилий буду прилагать для индивидуальных занятий с Алистаром. И гораздо лучше чувствую потоки. Только у магии словно появился привкус и запах… Похожий на аромат Тенгера, кофе и пряности.
– Вы будто светились изнутри, – после пары минут молчания шепчет Илли. – Я видела, как другие целуются, не в монастыре жила. Но такого никогда не видела. Что это?
Прислоняюсь к стене спиной и тут же отталкиваюсь от неё – влажно и грязно.
– Я не знаю, Илли, – выдыхаю я и поджимаю губы. – Я просто не знаю, что обычно чувствуют девушки, которых целуют мужчины… Особенно мужчины, которые сильно нравятся. Но это казалось… Правильным, что ли… Не могу объяснить.
Илли пожимает плечами и обхватывает своими пальцами мою кисть.
– Мне кажется, он хороший, – с лёгкой улыбкой говорит Илли. – И у вас всё… Не совсем просто. А ещё он, подумать только, дракон!
Да уж. Интересно, до этого у него выходило скрывать эту свою сторону? Видимо да. А теперь… Ведь про драконов рассказывают столько ужасающих историй! Но почему-то сейчас я всё больше начинаю сомневаться в их правдивости.
Сверху слышатся тяжёлые шаги солдатских сапог и приглушённые голоса:
– Адепт переборщил с магическими экспериментами и вляпался в момент отлива, – серьёзно говорит ректор. – Тимонта в лекарское крыло, тут всё тщательно изучить и прибрать.
– Так точно, господин ректор, – отвечает один голос, и слышится шуршание, а сверху на нас сыпется пыль.
– Что прикажете делать с остальными? Главного лекаря так и нет, медсёстры в растерянности, – интересуется второй голос. – Пострадавших в этот раз очень много. Отливов такой силы ещё не было, некоторые падали на месте.
– Всем оказать первую помощь. Не первый случай, они знают, что делать, – командует Тенгер. – Специалист обещал прибыть к завтрашнему утру. И ещё: чем меньше вы треплетесь о том, что видели тут, тем целее будете.
Последнее должно бы прозвучать
