— Да.
— И чем ты питалась?
— Меня кормила сестра.
— Дважды удивила. Ты знаешь, что делают с такими как ты? С теми, кто был обращен без разрешения правящих?
— Да. Нас убивают. Как моих родителей…
— Стоп. Давай без драматизма, — оборвал Александр. — Такие, как ты редкость. Одно обращение на тысячу или даже больше. Ты контролировала свои действия, а ведь могла выпить сестру полностью. Без раздумий и сожалений. И сейчас, когда рана охотника разит кровью на весь улей, ты остаешься равнодушной, — князь поднялся на ноги, неторопливо обошел нас со спины, встав напротив Маши. — Меняю твою жизнь на возможность услужения мне.
Ивар сжал плечо, не разрешая мне вмешиваться.
— У меня же нет выбора.
— Посчитаю твой ответ за радостное “да”. С вами контракт считаю завершенным. Деньги будут завтра с утра. А насчет обещания подумать над твоей просьбой, Римма, я ее отклоняю. Долее не задерживаю, — не прощаясь, рыжая вампирша вылетела из кабинета. — Ивар, — скучающий голос князя догнал нас у двери. — Обычно с мусорки люди приносят котят. Говорят, от них проблем меньше, чем от девиц.
Глава 10
Соня
— Ты первая в душ, — Ивар медленно опустился и присел на полку для обуви. — Я подожду. Боюсь, если сейчас лягу в постель, то вряд ли встану до утра. Если вообще встану, — хмыкнул, глядя на меня. Он не дал мне возмутиться и указал на щеку: — У тебя здесь грязь.
Я вытянулась, взглянула в зеркало.
— О-о-о, — кровавый след тянулся по щеке к подбородку. Одернула себя, чтобы не смочить пальцы слюной и не оттирать разводы, вспомнив, что я касалась чьего-то мертвого тела. Провела ладонями по куртке, вытянула руки вперед: кисти расчерчены тонкими линиями крысиных коготков, под ногтями грязь, ладони в проколах от камней и стекол. — Господи, — вырвалось плаксиво.
— Эй, — мужские пальцы перехватили оба запястья. — Ты молодец, — охотник потянул на себя заставляя склониться до уровня его лица. — Очень сильная. Как и твоя сестра. Прекрати плакать, — я перестала всхлипывать, прикусила губу, но слезы лились сами собой. — Сонь, — Ивар медленно поднялся. — Всем нужно отдохнуть. Отдохнуть, — повторил медленно.
Мне пришлось отступить. Нервно дернувшись, я звонко приложилась головой о распахнутую дверь ванной. Затылок пронзило болью, тело сотрясло рыданиями, а слезы с удвоенным усердием потекли по щекам.
— Сонь, — голос мужчины звучал требовательней, а я смотрела на носы обуви, покрытой слоем дорожной грязи. — Клопенок, — жестко, — ты меня нервируешь.
— Я… простите. Я не буду.
— Знатно же я тебя запугал, — его руки обхватили за плечи и притянули меня к горячей груди. Грубо, с похлопыванием по спине. — Ты зачем потоп устроила? — я уткнулась носом в мужскую шею, борясь с желанием прижаться. Крепко-крепко обнять в ответ.
— Я… — от удивления поток слез прекратился.
— Больше не будешь? — спросил со смешком.
— Да.
— Больно? — массирующими движениями мужские пальцы прошлись по затылку и спустились к шее. — Если бы знал, что прекратишь истерику, сразу бы обнял, — мужчина тряхнул меня ободряюще, отстранил и развернул к ванной. — Ты первая. И не забудь, с тебя перевязка.
Ивар
И все же этот взгляд убьет меня. Загонит в могилу. Заставит совершить ошибку. По-детски растерянный, не понимающий реалии нашего мира, слишком жесткого для девчонки.
Есть же люди, для которых ты не пожалеешь никаких трудностей, но только не для нее. Соне нужен рядом кто-то сильный, с кем она будет ощущать себя уверенно, забудет, что такое страх.
— Я подготовлю бинты, — говорит тихо, возможно, думает, что я уснул. Киваю и поднимаюсь. Усталость валит в прямом смысле, колени подгибаются, раздеваясь, я придерживаюсь за стены. Если бы не ядовитый запах гари, умылся и лег спать. Но волосы и кожа пропахли смесью жженого пластика и человеческих останков.
— Подготовила бинты, — прошептал, застав девчонку уснувшей на моей кровати. — Кажется, я и притащил с мусорки котенка, — хмыкнул, вспоминая слова князя.
Соня, подтянув ноги, уткнулась носом в колени. Висела на самом краю. Мне достаточно присесть рядом, и малая свалится на пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И легкая как котенок, — сдвинул вглубь.
— Недокормыш, — выдохнул сквозь зубы отдирая повязку.
Девчонка обиженно всхлипнула сквозь сон, открыла глаза, окинула комнату пустым взглядом. Первые несколько лет, и я не спал после завершения очередного заказа. Не мог отключить голову. Так же вскакивал. Проваливался в дрему, а там меня ждали лица. Обескровленные. С пустым остекленевшим взглядом. Не знаю сколько прошло времени, но я научился жить без угрызений совести. И если я и видел образы прошедшего дня, то они меня не волновали, пролетали калейдоскопом и увлекали в темноту.
Подковырнул пальцем мазь. До чего же концентрированный запах, будто ты в аптечной лавке или пришел к бабке-травнице. В носу засвербело. Девчонка вздрогнула от моего чиха.
И пугливая точно котенок.
Накладывать мазь на рану оказалось не так и удобно, как лежать и ждать, когда тонкие пальцы легкими прикосновениями закончат работу. Заклеил рану, убрал аптечку, а Соня спит. Дыхание выровнялось, тело расслабилось. Она больше не сжималась в комок, откинула руку за голову.
— Клопенок, ты кровать мою заняла, — произнес в полный голос, и хоть бы хны. Сопит, не слышит возмущений.
Прилег рядом, девчонка нахмурилась. Зачем я опять ее рассматриваю? Потянулась ко мне. Уткнулась лбом в плечо, обняла за руку. Холодная.
— Не стоит нам привыкать друг к другу, — сообщил вслух. Отодвинулся, поднялся на ноги, из последних сил добрел до дивана в комнате девчонки и рухнул.
Постель Сони впитала мягкий запах женской кожи и фруктов. Вместо того чтобы спать, я таращился в потолок. Думал, что делать с девчонкой. Укажи ей сейчас на дверь, какова вероятность, что Римма не захочет выместить на ней свою злость? Да и князь ничего не забывает. Единственно верным решением остается помочь встать на ноги, и когда я буду уверен, что о ней забыли, попрощаться.
— Спать, — приказал себе.
Простая установка срабатывала всегда, отключала голову и расслабляла тело, но не сегодня.
Лежа, рана перестала дергать, тянущая боль не шла в сравнение с яркой пульсацией до этого, я заставил себя закрыть глаза. Но вибрация телефона вновь вырвала в реальность, как и тихий стук по входной двери. Поднялся с одной мыслью: хоть бы не рыжая пришла выяснять отношения.
Не угадал, — щелкаю замком.
— Знала, что ты не спишь, — я перевел ошарашенный взгляд с сестры на князя. Высший не скрывал своего настроения: замер истуканом, смотрел поверх моей головы сжав губы в прямую линию. — Как ты? — Эля вошла в квартиру. — Покажи рану, — потянулась к футболке. — Прости, я только узнала, что тебя ранили. Александр ничего мне не говорил, да и ты тоже.
— Все нормально, Эль. Только перевязал.
Князь “ожил”, протянул недовольно:
— Меня пригласят войти? Или…
— Будь как дома, — хмыкнул.
— Не испытывай терпение, охотник, пригласи нормально.
— Ты можешь войти.
Эля рылась в сумочке, гремела чем-то:
— Александр злится не на тебя. Он не доволен, что я “совсем не берегу” нас, — малявка отвлеклась, положила ладонь на живот и хитро улыбнулась, глядя мне в глаза. — Сейчас, по его мнению, я должна спать.
— Элеонора, ты обещала не рассказывать, — процедил Темный.
— Он мой брат. Моя кровь, — сестра воинственно свела брови. — Вот, — протянула мне две пластиковые емкости.
— Что это?
— Ускоритель регенерации. Так правильно называется?
— Да, — подтвердил Темный.
— Эль, ты для этого пришла ко мне ночью? — заглянул внутрь, приоткрыв одну из банок.
Сестра улыбнулась и уткнулась носом мне в плечо, бережно обнимая:
— Конечно. Покажешь квартиру?
Непривычное чувство. Неловко и приятно.
