рычания не предполагается.
— Это… — Максан делает маленькую паузу, видимо, судорожно придумывая, кто я такая, и по какому праву нахожусь в его машине, — это моя помощница.
О, как… Повышение в должности? Или понижение? А как это отразится на моем окладе и будут ли преференции?
Тигр отчетливо ведет носом, затем поворачивается к Максану и говорит с нескрываемым изумлением:
— Человек?
Максан кивает, никак не комментируя вопрос.
А вот мне интересно, это дискриминация? Или одобрение со стороны тигра?
В любом случае, раз меня еще не разорвали на части, надо принимать участие в своей судьбе. А то вот так промолчала не вовремя, и уже в помощницы определили. Без разъяснения обязанностей… Может, я не согласна?
Как можно элегантней перекидываю сумочку ближе к локтю и иду в сторону молчаливо наблюдающих за мной мужчин. И нет, не походкой от бедра… По крайней мере, сильно на это надеюсь, потому что провоцировать в хищниках еще и инстинкты размножения — явно на редкость плохая идея.
Нет, походка у меня деловая, спокойная, улыбка доброжелательная, внимательная. Мысленно обозреваю себя со стороны, киваю с удовлетворением: скромница, аккуратистка и деловая женщина. Конечно, первое впечатление не сотрешь из памяти, но мало ли какие неудачи бывают… Все поправимо! И первое впечатление, кстати, далеко не всегда бывает верным, это уж я, как профессионал, на сто процентов знаю.
— Добрый день, — приветливо здороваюсь я, не доходя до мужчин примерно два метра. То есть, ровно на той границе, где застыл водитель моего босса и двое сопровождающих тигра с противоположной стороны. Наверно, это некая красная линия, переступать которую можно только начальству.
Я всегда очень четко улавливала подобные вещи, и надеюсь, тут тоже все правильно делаю.
Тигры переглядываются между собой, затем тот из них, кто не вел переговоров с Максаном, но стоял от него в непосредственной близости, демонстрируя равное с волком и другим тигром положение, чуть подается вперед, быстро, едва заметно, подрагивает ноздрями.
Со стороны волка слышится тихое предупреждающее рычание, а я не успеваю даже напрячься, как все возвращаются к прежним границам.
Тигр усмехается, оглядывает меня, и интерес в его желтых звериных зрачках на редкость неприятный. Пакостный какой-то.
— Человек… — кивает он своему напарнику, словно отвечая на незаданный вопрос, — определенно, человек… Максан, ты завел себе новую игрушку? Неудачный выбор… Люди очень… Хрупкие. Не боишься сломать?
— Прошу прощения, — я опережаю уже открывшего рот Максана, хотя это, наверняка, неправильно с моей стороны, и мне, как помощнице и предполагаемой игрушке босса, положено стоять и изображать из себя молчаливое привидение. Но не получается, опять не получается играть четко по правилам этого шовинистического патриархального мира! Терпеть не могу, когда меня не воспринимают всерьез! Прямо бесит это! А меня бесить нельзя, я могу сделать очень неприятно. Конечно, потом за это все запросто выхвачу, но сейчас…
Да кто он такой, чтоб так глумливо смотреть и так непорядочно думать обо мне?
— Меня зовут Сандрина, я — специалист в сфере управления персоналом и маркетингового планирования компании “Ортан”. А вы, если не ошибаюсь, Тайгер?
Смотрю я прямо на того из тигров, который вел переговоры с Максаном, полностью игнорируя наглеца, обидевшего меня. Игнор очень часто воспринимается куда болезненней, чем прямое противостояние.
— Рин Тайгер, — спокойно кивает высоченный тигр, — ты слышала обо мне, женщина?
— Мне будет удобней, если вы будете называть меня по имени, — спокойно поправляю я его, строго глядя в желтые глаза с пугающе пляшущим зрачком: то круглым, то вытягивающимся.
Со стороны Максана идет густая волна удивления и напряжения, он делает шаг ко мне, словно пытается встать на пути атакующего зверя, прикрыть меня широким плечом. Это настолько неожиданно и мило, что в любой другой ситуации я бы даже чуть растаяла. Но сейчас я вся сосредоточена на новом противнике.
Жестком и обидчивом, судя по чуть дрогнувшим ноздрям и окончательно сузившимся в вертикальную полоску зрачкам.
Ему не понравились мои слова, не понравилось то, что я не пугаюсь, как должна бы.
А я ловлю этот момент, когда тигр еще не полностью пришел в себя от наглости человеческой женщины, продолжаю говорить:
— Думаю, вам тоже будет не особенно удобно, если кто-то назовет вас “мужчиной”.
У Рина натурально отвисает челюсть, а его коллега или родственник, судя по ярко выраженной похожести в лицах, внезапно заливается громогласным рычащим смехом:
— Рин, ты посмотри, какая? Максан, где ты ее нашел?
— Это неважно, — бурчит наконец-то пришедший в себя босс, а я позволяю себе чуть-чуть выдохнуть… Немножечко совсем. Похоже, я своим появлением, засветом пятой точки и беспримерной наглючестью чуть сбила первоначальный дикий накал от внезапной и неприятной встречи, и теперь до возможной драки на пару шагов дальше, чем до этого… Что же, можно считать миссию удавшейся?
Теперь главное — дальше не облажаться, держать уровень.
И наглости, в том числе. Раз до сих пор не загрызли, значит, им что-то понравилось…
Будем ловить момент, хотя излишне переступать черту все же нельзя… Не уверена, что мазохизм — это принятая манера общения в этом мире…
Глава 19
После моего крайне пикантного появления, встреча проходит… Хотелось бы сказать, что дружелюбной атмосфере, но это будет неверным. Без густой патоки ярости и ощущения того, что договаривающиеся стороны вот-вот превратятся в диких зверей и вцепятся друг другу в глотки — это да. Конечно, ни о каком дружелюбии и речи не идет, но без острой грани, за которой только кровь, точно. И это, пожалуй, уже серьезный прогресс.
Максан с Рином Тайгером продолжают беседу о том, чьи, в итоге, должны быть склады, второй, никак не обозначенный участник переговоров просто стоит рядом и периодически весело скалится, показывая пугающих размеров белые клыки, а я спокойно и с чувством собственного достоинства отступаю на шаг, держу в руках схему “Ортана” и внимательно вслушиваюсь в диалог. Надо сказать, что понимаю я немного, речь идет о каких-то площадях, чрезмерно избыточных для “Ортана”, по мнению Тайгеров, и каком-то там приоритете, который имеется, потому что тема эта всегда была связана с Тайгерами, и нечего в нее лезть своими серыми мордами… Периодически разговор переходит в плоскость завуалированных оскорблений и подначек, суть которых я не особо улавливаю, да и не стараюсь, классифицировав их, как идущие из поколения в поколение. Кошки с собаками, да… Кошачьи и волчьи. Вряд ли поладят. Удивительно, что тут, на таком маленьком, тесном
