Я просто… – замолкаю, переводя дыхание. – Хочу понять, что его слова – всего лишь изощренная попытка выбить меня из колеи. А не старание дискредитировать кого-то из вас.
Они задумчиво смотрят на меня, и мне становится тошно оттого, что вообще завела этот разговор. Но не сделать этого я не могла, в итоге сомнения сожрали бы меня до основания.
– Мою историю ты знаешь, – серьезно сообщает Маттео и присаживается на подлокотник кресла рядом с Кэсс.
Медленно киваю.
– Знаю. И я не сомневаюсь в тебе…
– А, то есть в нас сомневаешься? – изумленно произносит Аврора, отодвигаясь от меня.
– Рори…
– А это обидно, знаешь ли? – продолжает она, даже не заметив моей попытки объясниться. – Мы разве давали тебе хоть один повод?..
– Нет же, – перебиваю негромко, ощущая мешающий говорить ком в горле, и на миг прикрываю глаза.
Зря я это затеяла.
– Тогда какого черта мнение твоего гребаного папаши стало важнее нашего? – язвительно вопрошает она.
– Да с чего ты взяла, что оно важнее? – спрашиваю раздраженно. – Просто я его знаю. Он не стал бы сочинять небылицы, а я всего лишь хочу разобраться…
– Подвергая сомнению нашу дружбу?
– Рори, хватит! – обрывает Кэсс.
– Ну ты-то куда?
– Замолчи! – жестко требует она. – Дани права.
Лицо Авроры вытягивается и бледнеет.
– В смысле?
– Пояснишь? – озадаченно просит Маттео.
А я застываю, ощущая, как в центре грудной клетки образуется рана, края которой с каждой секундой разрастаются все сильнее.
Кассандра проводит ладонями по лицу и кусает губы, размышляя о том, с чего начать.
– Дани и правда не просто так попала к нам в группу, – признается она. – Мэй просила никому не рассказывать. Правду знали только мы с Леей. Парней и тебя, Рори, она решила не втягивать.
– Только не говори, что отец… – начинаю я, но голос срывается.
Кэсс с сожалением смотрит на меня и неохотно кивает:
– Они с Мэй заключили сделку. В то время мы только отделились от другой группы. Дела шли не очень, нам не хватало связей, но Мэй хваталась за любую работу, из-за чего однажды мы серьезно влипли. Положение было безвыходным, нас могли посадить, но тут появился мистер Кавана. Он предложил вытащить нас из переделки, навести на клиентов и какое-то время устранять конкурентов, пока мы не набьем руку. И у него было всего одно условие.
– Дай угадаю? – злобно выпаливает Рори.
Я же, словно статуя, сохраняю безразличную неподвижность и не хочу слушать дальше. Но Кэсс об этом не знает, поэтому заканчивает:
– Да, Мэй должна была принять Даниэль и научить ее всему. – Она слегка склоняет голову и проникновенно смотрит мне в глаза: – Поначалу она относилась к тебе как к заданию, за которое хорошо заплатили. Но после по-настоящему привязалась и стала считать частью семьи. Как и все мы. В итоге нам стало не важно, откуда ты пришла и каким образом появилась у нас. Ты вошла в нашу жизнь, чтобы закрепиться в ней навсегда, Даниэль. И что бы ты ни думала, Мэй, как и я, на самом деле благодарны Андреасу Кавана за это, каким бы дерьмом он ни был.
Глава 12
Просыпаюсь ближе к обеду из-за того, что вернулась домой только под утро. Вечер и большую часть ночи мы провели у Кэсс, предаваясь воспоминаниям о том, как познакомились и совершали первые совместные сделки, большая часть из которых заканчивалась курьезными ситуациями, потому что нас с Рори то ли из-за возраста, то ли миловидной внешности не воспринимали всерьез. Аврора и без того совершала не самые умные поступки, но насмешки и непринятие со стороны каких-то там мужиков окончательно сорвали ей голову. С тех пор она хватается за оружие почти на каждой сделке. То, что произошло два дня назад, яркое тому подтверждение. Я же резко сменила имидж – отрезала и перекрасила волосы, забила руки татуировками и натянула на лицо маску вечной холодной безразличности. Последнее было сделано не специально, а из-за пережитых в столице событий и последующего отлучения от семьи. Если так вообще можно назвать то, что меня вышвырнули, как ненужную вещь.
В эти несколько часов, проведенных за воспоминаниями о прошлом, я поняла, что, в конечном счете, для меня не важно, что всё это – люди, оружие, причастность к контрабандистам, перестрелки, вылазки за стену, стычки с серыми тварями – появилось в моей жизни с подачи отца. Да, он заплатил за то, чтобы я попала в банду, даже какое-то время «расчищал» нам путь, но на этом все.
Свою репутацию и опыт я заработала сама.
Единственное, что продолжает волновать, – вопрос о том, зачем он это сделал? Почему не бросил на произвол судьбы паршивую овцу, которая испортила грандиозные планы по укреплению связей между влиятельными семьями Адемара и Ругана? Сомневаюсь, что это было сделано по доброте или из отцовской любви, а значит, у Андреаса какие-то долгосрочные виды на меня. И раз уж он снова объявился в моей жизни, в ближайшее время вполне может потребовать плату за протекцию.
Как я буду выкручиваться? Да без понятия. Но раз уж он сам свел меня с Органа, грех не воспользоваться этим. Если Кейд прав, и отец на самом деле решил сыграть в какую-то изощренную игру, можно обернуть все так, что не только Органа использует меня против него, стоит заметить, за щедрую плату, но и я сделаю то же самое. Кейд поможет мне навсегда расквитаться с Андреасом.
В теории все это выглядит не так уж и просто, уверена, на практике сыграет еще хуже. К тому же, из-за новых законов следует соблюдать еще большую осторожность, чем раньше.
Черт!
Все навалилось разом и слишком внезапно.
Принимаю душ и готовлю что-то среднее между завтраком и обедом, размышляя о том, что следует сделать в первую очередь. Мысли тянутся к предстоящей встрече в «Беррис», отчего в груди зарождается волнение вперемешку с отголосками плохого предчувствия. Возможно, Кейд снова прав, и я поторопилась, отказавшись от услуг отца и поспешно выбрав клуб брата для переговоров.
С шумом выдыхаю.
Что сделано, то сделано. И пора бы уже перестать пусть и не вслух, но соглашаться со словами Органа. Мы еще толком ни о чем не договорились. У него свои цели, а у меня свои, на них и следует сосредоточиться.
Прибравшись на кухне, быстро одеваюсь, закрепляю на привычных местах за поясом пистолет и нож и покидаю квартиру. Для начала следует наведаться в «Тень», узнать, как шли дела в мое отсутствие, а
