не было, а без кольца не считается. Без кольца и коленочки, вот. А знакомство с родителями, бал и золотишко — не в счет. Заберу в качестве моральной компенсации. А любимую бабушкину деревеньку, так и быть, пусть оставит себе.
Короче, к утру я почти успокоилась и даже немного поспала, а потому пребывала в настроении хоть и сумрачном, но не вредном. Ровно до того момента, как ко мне в межкомнатную дверь со стороны покоев принца не пошкреблись.
Я повернулась набок и закрыла голову подушкой.
Шкребстись не перестали.
— Никого нет, — крикнула я.
Вместо ответа или блаженной тишины раздался звук открывающейся двери.
— Дорогая, надеюсь, ты не одета, — заявил Аксель и тут же получил подушечный снаряд прямо в аристократический нос.
Вид у принца был приятного зеленого оттенка с характерным отпечатком похмелья во всю морду лица. Но держался парень молодцом, уважаю. Хотя, может он пил винище напополам с антипохмельным зельем. Тогда стоит уважать местного лекаря.
— Ладно, допустим, — Аксель поднял палец, — допустим! Я это заслужил.
— Давай мы допустим, что тебя здесь нет, а внизу меня ждет карета и неприятное путешествие обратно в вашу академию?
— Гвендолин, я…
— Аксель, уйди. Ты меня одним своим присутствием бесишь, и я тебя еще как-нибудь от души прокляну, а Дестрак мне потом голову оторвет.
Парень посмотрел на меня серьезно, и я уже приготовилась к долгой дискуссии, как внезапно светлый кивнул:
— Уезжаем через час. Не забудь позавтракать.
И вышел. Вот так вот взял и вышел. Меня даже немного обида уколола — думала, сейчас начнет рассказывать, какая я вся из себя особенная. И он меня любит-жить-не-может. Эх.
Я вылезла из кровати и принялась собираться. Укладывать свои новые и дорогие платья в кофры было довольно трудозатратно, но звать прислугу не хотелось. А то прокляну еще какую криворукую особу, а потом мучайся, снимай проклятье. Или того хуже — сначала бегай, ищи по всему дворцу перепуганную девицу, а потом снимай…
Мысли о снятии проклятья привели меня опять к этому светлому упырю, с которого тоже надо бы проклятье снять, но… я решила подождать до академии. В конце концов, вряд ли ему по дороге встретится любовь всей его жизни, и ему придется скакать за ней в лапы к туманным чудищам. А потому потерпит, так как я его сейчас терпеть ну точно не готова.
В карете мы ехали молча. Аксель с каким-то задумчивым видом пялился в окно, я листала гримуар, который хоть и был чужим, но стал уже как родной. И как родной же вредничал, так и норовя оттяпать пальцы. Но это, как ни странно, успокаивало. Создавало ощущение близости к стенам альма-матер. Свой гримуар настоящая темная магичка получает на выпускной, а потому, поглаживая толстые страницы чужой книги, я чувствовала себя чуть более взрослой и уверенной.
Мы так же, не говоря друг с другом, прошли сквозь портал. Я — держала агрессивную книженцию, а Аксель подавал мне в нужных местах руку. Сначала-то я, конечно, с гордым видом хотела его лапищу проигнорировать, но запуталась в юбке и все с тем же горделивым видом рухнула на брусчатку. Руки-то заняты гримуаром, который продолжала прижимать к себе.
Однако светлый упырь оказался весьма любезен и спас мой нос от столкновения с камнями. Довольно ловко поймав меня и прижав к себе, он проронил одно-единственное слово:
— Аккуратнее.
В общем, сели мы в казенный экипаж, я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь скакать по всем ухабам в обратном направлении, как вдруг, примерно на середине пути, наш транспорт затормозил. Затормозил так резко, что я умудрилась приложиться плечом, а принц — головой.
— Да чтоб тебя… — выругался наследник престола и полез наружу разбираться.
А через мгновение я увидела в проеме его не на шутку перепуганное лицо.
— Вылезай, — скомандовал он.
— Что случилось? — нахмурилась я, не слишком-то горя желанием высовываться.
— Вылезай, живо! — рявкнул Аксель и, не дождавшись, просто выдернул меня из экипажа.
И только оказавшись на улице, я поняла, что все свое недовольство этим бессовестным нарушением моих личных границ придется запихнуть куда подальше.
На нас стремительно наползал туман.
47
За спиной раздался жуткий хруст и хриплое бульканье. Я хотела обернуться, но Аксель схватил меня за локоть и буквально поволок, переходя на бег, в направлении, где медленно и неотвратимо смыкалось белое молоко.
— Не оборачивайся, ты там уже ничем не поможешь, — бросил парень, делая какой-то замысловатый пасс одной рукой.
Полыхнуло нестерпимо ярким светом, и в ладонь Акселю лег светящийся клинок.
Туман вздрогнул, замер, будто раздумывал, что с нами делать, а в следующее мгновение ускорился.
И мы рванули с места. Я бежала так, как не убегала от злых мальчишек в детстве, от борзых стражников, от всех своих самых страшных кошмаров. И рядом со мной бежал Аксель. Он мог бы рвануть вперед, ему бы запросто хватило силы и скорости, но он бежал рядом. Сосредоточенный как никогда, чуть светящийся жестоким белым светом. Настоящий паладин, как воплощение чести и доблести.
Паладин, который не стал бросать темную магичку на растерзание Туманной чаще.
Мы мчались изо всех сил. Наверное, у нас даже были неплохие шансы успеть. Но что-то кинулось мне под ноги, и я полетела рыбкой. Аксель схватил меня за шиворот, но в него вцепилась какая-то дрянь, и мы покатились кубарем. Его светящийся меч рассыпался всполохами, у меня из глаз посыпались искры, земля, небо и туман замельтешили перед взором, и…
Нас выкинуло на какую-то поляну. Я тихо застонала, чувствуя, что каждая косточка в моем теле решила напомнить о своем существовании. В паре шагов лежал Аксель. По его мечущемуся взгляду я сообразила, что светлые действительно не видят ничего в тумане.
— Аксель, я тебя вижу, — спокойно сказала я, кряхтя поднимаясь на ноги. — Я сейчас подойду. Не прибей меня ненароком.
— Это было бы слишком просто, — мрачно ответил парень, присаживаясь.
— Цел? — спросила я, осторожно коснувшись его плеча.
— Вроде бы.
— Хорошо…
— Что ты видишь? — напряженным голосом спросил Аксель.
— Поляна посреди леса.
— И как нас с тракта занесло в лес?
— Я слышала о таком, — осторожно проговорила я, вспоминая рассказ Валентайна.
— Я тоже. Но на вопрос «как» это не отвечает.
— И что нам делать? — тихо спросила я.
— А чему вас учат в Темнейшей? Ты же вроде из ударной группы по защите нашей академии.
— Я пассивный маг. Поддержка боя.
— То есть в одиночку ты в Туманных чащах бесполезна? — уточнил светлый.
— Типа того.
Аксель прикрыл глаза:
— Паршиво.
