Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И встреча с тем странным мужиком — диким, хмурым, с ружьём — как‑то сама собой выветрилась из головы.
Ну мало ли кто ходит по лесу. Посёлок рядом. Охотники, рыбаки… обычное дело.
Григорьев даже не подумал упомянуть об этом Илье.
Просто шагал рядом, радуясь, что снова не один…
Глава 28
Лицо на фотографии
Через полтора часа и мобильный был заряжен, и пауэр-банк. И продукты куплены. Они тихонько двинулись к выходу из поселка.
Гоша углубился в свой телефон. В «Неотвеченных» было два вызова: один — от Дианы, второй — от родителей.
Гоша быстро набрал Диану. Девушка стала расспрашивать, как у него дела, и вернулся ли уже он домой. Гоша ответил:
— Пока нет. Наверно, завтра утром поеду.
— Ты на нас не обиделся? — осторожно спросила Диана.
— На что?
— Ну, мы тебя вроде как одного оставили.
— Всё в порядке! Я сам остался, — улыбнулся Гоша. — Я тут с местным парнем познакомился. Так что не один теперь…
Потом он переговорил с родителями. Те тоже спрашивали, когда сын домой собирается…
Илья прислушивался к разговорам вполуха. Сам смотрел по сторонам, подсчитывая старые дома, — те, которые выжили с довоенных времен. Таких почти не осталось.
Гоша закончил свои разговоры по телефону как раз в тот момент, когда они проходили мимо дома Ильи — того, в котором он провел свое детство. В прошлый раз ему с домом не захотелось «встречаться», и он выходил из поселка по другой улице. Сейчас же Илья следовал за Гошей. И получилось так, что «встречи» не удалось избежать.
— Это мой дом! — сказал он Григорьеву, кивая головой на старую деревянную, потемневшую от времени постройку. Домишко осел в землю, забор сильно покосился. На окнах ставни были заколочены горизонтальными досками.
Гоша даже остановился от неожиданности.
— Ого! Столько лет прошло, а он — жив.
— Похоже, что никто в него не заселился больше после того, как я на фронт ушел, и обратно оттуда не вернулся.
— Давай внутрь заглянем, если ты не против, — неожиданно предложил Гоша.
Илья помедлил, потом нерешительно кивнул.
В глазах у него мелькнуло что‑то — не боль даже, а тихое узнавание. Он провёл взглядом по ставням, по покосившемуся крыльцу, по заросшему огороду — словно проверял, всё ли на месте.
Гоша понял: Илья видит не развалину, а тот дом, каким он был когда‑то.
— Пойдем через огороды, чтобы внимание соседей не привлекать, — Илья шагнул в ту сторону, где сворачивал вглубь перекошенный забор.
* * *
Они пробрались через кусты и сломавшийся забор, миновали сильно заросший огород и оказались у задней части дома.
Здесь стояла лестница, ведущая на второй этаж. Точнее, на чердак. Илья проверил ее на прочность: ухватился за деревянные перекладины, потянул их вниз — лестница крякнула, но не развалилась.
Илья обернулся к Гоше:
— Рискнем по ней забраться?
Гоша неуверенно кивнул.
Осторожно ступая на перекладины, Илья стал подниматься вверх. Гоша, видя, что лестница качается, ухватился за нее, чтобы хоть как-то подстраховать Илью.
Лестница выдержала — через пару минут они пробрались в небольшое окошко чердака, в котором не было стекла.
* * *
На чердаке было прохладно. Пахло отсыревшими тряпками, древесиной, которая давно потеряла запах смолы, старыми вещами, которые медленно превращались в пыль.
Вдоль стен стояли тяжёлые деревянные сундуки, давно потерявшие цвет и покрытые толстым слоем пыли. Между ними громоздились стопки книг с осыпавшимися корешками.
Паутина тянулась от балки к балке, цеплялась за их волосы, когда они проходили, серебрилась в полосах света, пробивавшихся через щели в крыше.
На полу тоже лежал ровный слой пыли, который вздымался при каждом шаге.
Гоша с любопытством оглядывался вокруг — такой интерьер он только в фильмах видел.
— А это что? — он протянул руку к одной из полок, которая была встроена в стену между окнами. На ней стоял странный, угловатый предмет, похожий на маленькую чёрную коробку.
— Фотоаппарат. Мой папа был увлечен фотографированием.
Гоша осторожно взял его в руки — фотоаппарат оказался тяжёлым, холодным, будто металлическим. Корпус был обтянут потёртой чёрной кожей, по углам виднелись стальные накладки, потускневшие от времени. Спереди торчал короткий объектив с блестящим кольцом диафрагмы, на котором ещё можно было разобрать мелкие цифры. Сбоку находилась металлическая ручка‑заводка, а сверху — маленькое мутное окошко видоискателя.
Всё устройство выглядело так, будто его собирали вручную: винтики, заклёпки, маленькие рычажки — всё грубое, надёжное, рассчитанное на долгую службу.
— Отец ещё до войны этим увлекался. Он агрономом работал в колхозе, но душа у него к технике лежала. Всё, что новое появлялось — радио, велосипед, фотоаппарат — он первым в посёлок привозил.
Фотоаппарат ему достался почти случайно. Еще жив был его отец — он врачом в городе работал. Там он вылечил какую-то шишку. Вот тот ему фотоаппарат и подарил. А мой дед отдал его отцу… Тогда это редкость была… почти роскошь.
Плёнку и бумагу отец покупал там же, в районе. Раз в месяц ездил на подводе — за семенами, за бумагами, за всякой колхозной мелочью. А заодно заглядывал в лавку при клубе: если повезёт, привозили пару коробок фотобумаги или химикатов.
Проявлял он всё дома. В сарае угол занавесил, сделал себе тёмную комнату. Я помню — лампа красная висела, тазики стояли, вода пахла чем‑то едким… Он мог там часами сидеть. Мама ворчала, что опять всю ночь не спал, а он только улыбался: «Зато память останется».
Он фотографировал всех — и нас, и соседей, и колхозные собрания, и праздники. Даже стенгазету делал — сам снимал, сам печатал, сам прикалывал снимки на ватман. Люди к нему ходили, как в фотоателье. Всё хотел жизнь вокруг сохранить… хоть на бумаге.
Илья открыл один из сундуков.
— Альбомы! — негромко воскликнул он. — Живы!
— Что за альбомы? — живо поинтересовался Гоша.
— С фотографиями, которые отец делал.
Илья достал верхний. Он был завернут в плотную ткань, которая тоже начала потихоньку рассыпаться.
Они присели на соседний — закрытый — сундук, стали листать тяжелые картонные страницы. С черно-белых фотографий на ребят смотрели люди — разных возрастов мужчины и женщины, дети и старики. Фотографии пожелтели, но сохранились.
Под практически каждым снимком стояли довоенные даты.
— Это — мама, — указал Илья на
- Темными тропами некромантии - Валери Кириллычева - Любовно-фантастические романы
- Принц со шрамом (ЛП) - Макинтайер Эмили - Любовно-фантастические романы
- Принцесса для дракона (СИ) - Ферро Светлана - Любовно-фантастические романы
- Демон и его сумасшедшая - Ив Лангле - Любовно-фантастические романы
- У сумрака зелёные глаза - Алана Инош - Любовно-фантастические романы
- Увядание - Лорен Де Стефано - Любовно-фантастические романы
- Академия магии. По краю (СИ) - Солнцева Велена - Любовно-фантастические романы
- Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти - Любовно-фантастические романы / Современные любовные романы
- Дышу тобой - Дыши мной (СИ) - Акс Селена - Любовно-фантастические романы
- Влюбленная в ночь - Фрэзи Вэл - Любовно-фантастические романы