обучены, а полгорода выступит в качестве свидетелей.— Какой год?! Какие полгорода?! – я буквально упала на стул и уткнулась лбом в сложенные руки, спрятав лицо. Мне все больше казалось, что я становлюсь героиней какой-то абсурдной комедии бродячих артистов.— Не переживайте, дорогая. Ваше дело вовремя примерить платье, для остального есть люди, которые неплохо получают за свою работу.Похоже, с этим человеком спорить было бесполезно, а взывать к здравому смыслу тем более. Все, что мне оставалось, это тянуть время и надеяться, что Айден успеет вытащить меня до того, как я стану леди Келхоун. Ха! Я – леди Келхоун?! Я представила, как это будет: я за чашечкой чая провожу отбор новой партии девушек для гарема своего ненаглядного мужа. «Ах, эта слишком худа! Мой Эдмуня любит мягкие женственные формы. Нет-нет, это определенно не подходит, его тонкая душевная организация может пострадать». Я улыбнулась своим мыслям, а мой «жених» воспринял это по-своему, потому что лицо его стало блаженно удовлетворенным.— Я сразу понял, что вы очень умная девушка и примете правильное решение, — он поднял бокал. – За мою прекрасную невесту!— Ну… хорошо, лорд Келхоун, но подготовкой к свадьбе я буду заниматься лично! И пока все не будет идеально, дату свадьбы мы не назначим! Вы ведь понимаете, девочки мечтают об этом дне буквально с пеленок. И я не исключение.Эдмунд задумался. С одной стороны, мое согласие избавляло его от многих проблем, но с другой откладывать обряд очень рискованно. Герцог в соперниках – это вам не шутки.— Неделя! – выдал, наконец, он. – На все у вас не больше недели. Не беспокойтесь, милая, помощников у вас будет достаточно.После этих слов он встал, показывая, что разговор окончен, и покинул террасу. Что ж, несколько лишних дней я отвоевала. Возможно, придумаю что-нибудь еще.
25
Уже буквально через час меня принялись истязать многочисленные швеи, снимая мерки и раскатывая рулоны ткани передо мной. От обилия белого цвета казалось, что в моей комнате наступила локальная зима. Ткани лежали везде: на кровати, стульях, комодах, даже на полу. Здесь были и шелка, богато расшитые серебром, и набивной батист, и полупрозрачный воздушный шифон.— Нет! Это все не то! – надменно воротила я нос. – Эрревейский шелк кипенно-белого цвета. Где его взять? Это уже не мои проблемы.Да, возможно, это было слишком грубо, но зато отличный повод оттянуть торжество. Эрревейский шелк привозили далеко из-за моря. Стоил он баснословных денег, поэтому обычно из него делали лишь вставки и декоративные элементы, но никак не целое платье. Еще одна хитрость заключалось в том, что, имея сероватый оттенок, этот материал совсем не поддавался отбеливанию. Обычно его окрашивали в более темные цвета.— А теперь простите, мне пора заняться подготовкой дома, — я сделала знак помощникам, которых любезно предоставил мне мой женишок, и те незамедлительно двинулись за мной. Что ж, посмотрим, как можно потрепать нервы Эдмунду и на этом поприще.Вскоре по моему приказу рабочие тащили рояль из гостиной в сад, где нас и застал Эдмунд. Не надо было обладать даром, чтобы понять его мысли. Придушить будущую женушку – такое желание читалось в его разъярённых глазах.— Что здесь происходит, хотелось бы мне знать? – прошипел он сквозь зубы, явно сдерживаясь, чтобы не рявкнуть. – Этот рояль - реликвия моего рода. На нем играла еще моя прабабка. Так какого дьявола… Простите. Куда вы его хотите перенести, дорогая, и зачем?— Как это куда? На лоно природы. Поверьте ему там самое место, — с умным видом растолковывала я очевидную истину.— Какое еще лоно?! Вы в своем уме?— Рояль в кустах – это классика оформления! Не будь я Кэтрин Антуанетта Мери Сью Крэндон. Вы совершенно ничего не смыслите в искусстве размещения предметов.— Искусстве… чего? – Эдмунд уже был весь красный от злости. Еще немного и из ушей повалит дым.— Искусство гармоничного размещения предметов в пространстве, — пояснила я. – У вас же здесь все неправильно! Да вот хотя бы ваша спальня. Я сегодня успела осмотреть ее и просто ужаснулась. Кровать стоит совсем в неблагополучном месте. Неудивительно, что при стольких женщин, у вас до сих пор нет ни одного ребенка.— Хм… Уверяю вас, дорогая, причины моего… бесплодия носят немного иную природу. Но если вам так больше нравится, перед брачной ночью кровать передвинут, как вам будет угодно. Рояль вернуть на место!Я сделала скорбный вид. «Ну и как теперь я буду без рояля в кустах?».— Лорд Келхоун, а как насчет девичника? – осторожно спросила я. Возможно, нужно было подождать, пока мужчина остынет, но дело было срочным, ведь в моей голове созрел очередной план. – Я бы хотела устроить праздник завтра и пригласить для увеселений артистов, что недавно выступали на площади. Не откажите любимой невесте в таком маленьком удовольствии.Я надеялась, что через девушек-танцовщиц у меня будет возможность передать учителю информацию о грядущей свадьбе.— Артистов с площади? – Эдмунд скривился, словно съел лимон. – Я распоряжусь, и на девичнике будут лучшие артисты Аниарка, но только девушки. Мужчин в своем гареме я не потерплю!— Хорошо, только девушки! – сделала я вид, что пошла на уступки. – Но это будут девушки с площади. Они произвели на меня незабываемое впечатление своим выступлением.— Соглашусь, если вы, моя дорогая, пообещаете выбросить из головы мысли о своем этом… размещении предметов, — сказал Эдмунд, и я возликовала. Даже не ожидала, что он согласится так быстро.— Не понимаю, о чем вы! Какое еще размещение?!***На девичник мною были приглашены все девушки гарема. Больше народу — меньше внимания ко мне со стороны мадам Варгас и охраны. Торжество решено было устроить в саду. На небольшой лужайке возвели импровизированную сцену, перед ней стояли столики со всевозможными угощениями. Кроме той труппы девушек, что я так ждала, были также приглашены и другие артисты. Девушки веселились, смеялись, аплодировали выступающим, и только я сидела вся в напряжении. Записка для учителя была готова и надежно спрятана под корсажем. Но вот вопрос, как ее незаметно передать?Заиграла знакомая мелодия. Да, именно под нее выступали танцовщицы на площади во время ярмарки. Я заерзала от нетерпения. На этот раз вместо певца «Возможно всё, нет ничего невозможного…» завывала дородная дама с низким голосом. Приглядевшись, я поняла, что это никакая не дама, а все тот же певец, только в платье и в высоком парике. Белые туфли в сочетании с черными носками подтвердили мою догадку.
