Спи.
– Угу, – согласно буркнула девушка.
На следующий день, когда прозвенел будильник Цун Жун, Жан-Иди-Прочь и его хозяин уже вернулись с утренней пробежки.
День выдался довольно холодный, а на Вэнь Шаоцине был лишь пурпурно-синий спортивный костюм.
Такой цвет осмеливаются носить немногие мужчины – пожалуй, только модели на подиуме. Дело не в том, что это вызывающий оттенок, а в том, что его нужно уметь преподать, иначе прослывешь деревенщиной.
Но Вэнь Шаоцина пурпурно-синий не портил, наоборот – был очень даже к лицу.
С того момента, как молодой человек вошел в квартиру, она не сводила с него глаз, чем немного смутила его. Они уже достаточно хорошо изучили друг друга, поэтому он знал о ее придирчивом отношении к деталям.
– Со мной что-то не так?
Цун Жун почувствовала, что теряет над собой контроль, опустила голову, взяла сумку, но не сдержалась и, вновь бросив на парня быстрый взгляд, спросила:
– Как тебя угораздило купить такой костюм?
– Выбор был небольшой: один – цвета моего хирургического халата, а другой – точь-в-точь как халат для приема пациентов. Я не хочу после работы чувствовать себя как в больнице, поэтому купил пурпурно-синий.
Цун Жун не удержалась от смеха: она все чаще узнавала о врачах что-то забавное!
– Ладно, я пошла. – Она надела пальто.
– Мы же договорились позавтракать, – напомнил Вэнь Шаоцин, направляясь в спальню. – У меня все готово, осталось только испечь оладьи. Через пару минут будем есть. Подожди, пожалуйста, я переоденусь.
Быстро сменив одежду, хозяин квартиры ушел на кухню. Девушка слышала, как он взбивает яйца. Затем заскворчало на сковороде масло, и через несколько минут до нее донесся аромат оладий.
Цун Жун с детства привыкла завтракать самостоятельно, по дороге в школу: родители были заняты работой. Она не знала, каково это – сидеть за столом и ждать завтрака. Вэнь Шаоцин поставил перед ней золотистые картофельные оладьи и присыпал их мелко нарезанным изумрудно-зеленым луком, отчего у Цун Жун засосало под ложечкой.
Юноша протянул ей палочки.
– Какое молоко будешь пить? Коровье или соевое?
– Мне соевое, – вяло отозвалась она. – Не могу пить коровье, оно странно пахнет. А вообще я обычно пью йогурт.
Услышав это, Вэнь Шаоцин взглянул на Жана-Иди-Прочь, который сидел рядом, и усмехнулся.
Девушка тоже посмотрела на пса.
– Что с ним?
Вэнь Шаоцин поднял на нее многозначительный взгляд.
– Он тоже не пьет коровье молоко, только йогурт.
Цун Жун прикусила губу, глубоко вздохнула и утешила себя тем, что, сидя в гостях за столом, спорить с хозяином неуместно.
Он налил ей стакан воды:
– Сначала попей немного, съешь что-нибудь, и только потом можно соевое молоко. Его не рекомендуется пить натощак.
Девушка вдруг опустила голову и рассмеялась.
Вэнь Шаоцин налил соевого молока и спросил:
– Что смешного я сказал?
Цун Жун с серьезным лицом пояснила:
– Шутку вспомнила. Первый глоток натощак, а второй – уже нет.
В комнате внезапно повисла тишина. Через некоторое время Вэнь Шаоцин поднялся, прошел в комнату, надел куртку и вернулся.
– Замерз. Что-то мне нездоровится, – с непроницаемым выражением глядя на Цун Жун, сказал он. Потом наклонился и, прижавшись к голове Жана-Иди-Прочь, пробормотал: – Что? Говоришь, тебе тоже холодно? Давай укутаю тебя шарфом, он на диване, возьми сам.
Цун Жун вдруг чуть не лопнула от злости. Он только и думает, что о своей собаке! Она с ненавистью воткнула палочки в картофельную оладью.
Однако Вэнь Шаоцин, продолжая играть на ее нервах, невозмутимо спросил:
– Невкусно?
– Отвратительно! – зыркнула на него Цун Жун. – За такое я платить не собираюсь!
Он подавил улыбку и кивнул.
– Хорошо, завтра приготовлю что-то другое.
После этого инцидента Цун Жун окончательно проснулась и, успокоившись, приступила к завтраку.
Когда она почти закончила, Вэнь Шаоцин спросил:
– Что делаешь утром? Если есть время, сходи в больницу на обследование. Я записал тебя на прием. Возможно, не успею проводить – сегодня плотный график операций. Одна справишься?
Цун Жун привыкла рассчитывать только на себя, поэтому внезапное проявление заботы привело ее в замешательство. Ей даже стало немного неловко, и в сердце пробудилось какое-то незнакомое чувство. Она озадаченно посмотрела на Вэнь Шаоцина и ответила:
– Без проблем, я пойду одна. Но сначала надо заглянуть в офис.
После завтрака они разошлись. Доктор все утро провел в операционной и только после обеда нашел время, чтобы позвонить Цун Жун.
– Ты прошла обследование?
Цун Жун только что вышла из зала суда.
– Прошла. Сказали забрать результат позже, но я не успеваю. Зайду завтра.
Вэнь Шаоцин направлялся в кабинет, но на этих словах развернулся и пошел к лифту:
– Не беспокойся, я заберу, а ты вечером заскочи ко мне.
Этот короткий разговор по делу лишний раз доказал ему, что Цун Жун крайне практична и разумна.
Профессор направился в отделение радиологии, где все еще стояла длинная очередь. Как только он вошел, знакомый доктор подошел поздороваться:
– Доктор Вэнь.
Вэнь Шаоцин с улыбкой ответил:
– Доктор Яо.
– Срочно нужны результаты обследования?
– Нет, не срочно. Друг попросил забрать результаты КТ головного мозга. Утром сделал, а получить не успел.
– О, как зовут?
– Цун Жун.
– А-а-а, припоминаю, я сам делал обследование. Имя звонкое. Сама красивая, и характер хороший.
– Спасибо, – неожиданно для себя выпалил юноша.
Доктор Яо, откопав в груде бумаг нужную, передал ее Вэнь Шаоцину. Недоуменно глядя вслед удаляющемуся коллеге, он почесал в затылке и пробормотал:
– «Спасибо»… Я сказал, что девушка красивая, а не ты.
Чжун Чжэнь, закончив работу, ворвался в кабинет наставника с кучей медицинских карт на подпись. Почти все уже разошлись, сгустился вечерний сумрак зимнего дня, но в кабинете не горел свет. Чжун Чжэнь переступил порог и увидел в нескольких шагах от себя профессора, который прислонился к столу и пристально изучал снимок на световой панели. Чжун Чжэнь терпеливо ждал, но наставник не обращал на него никакого внимания.
Юноша наклонился и осторожно спросил:
– Профессор, что это?
Вэнь Шаоцин очнулся и, нахмурившись, ответил:
– КТ-снимок головного мозга.
Чжун Чжэнь напустил на себя умный вид и тоже взглянул на снимок.
– Чей?
Не отрывая глаз от панели, наставник небрежно бросил:
– Твоей двоюродной сестры.
– Моей двоюродной сестры? – Чжун Чжэнь так и подпрыгнул. – Что с ней?! Что не так с ее головой?
– С медицинской точки зрения проблем нет, – вздохнул профессор и продолжил: – Хотел бы я знать, что творится в ее голове. Почему она до сих пор не понимает очевидного?
– Э-э-э… – нахмурился Чжун Чжэнь. – А что видно на снимке?
Вэнь Шаоцин, скрестив на груди руки, еще раз задумчиво
