представилась северянка, внимательно глядя на него. Все-таки решил поторговаться. Что попросит? Свободу? Амнистию?
– Капитан Дробжек, – кивнул Макроут, подходя к ней ближе. Видно было, что он волнуется и прикладывает усилия, чтобы казаться спокойным. Остановился в трех шагах от нее, и Люджина почти ощутила, как напряглись наблюдатели перед экранами за стеной. – Вы подтверждаете, что моя помощь нужна для возвращения моего прародителя, Черного Жреца, на Туру?
– Конечно, – без колебаний ответила она.
Он с надеждой вглядывался в ее глаза. Боялся, что обманывает.
– Мне нужны гарантии, – прохрипел он твердо. – Рудлог – вотчина Красного воина, а Красный издревле был противником Черного. Вы хотите обезопасить тех, кому нужна моя помощь, а мне нужно быть уверенным, что вы не обманываете, и я не буду действовать во вред Отцу. Я подпишу магдоговор, но и вы тоже.
Идеалист, как есть идеалист. Не за себя просит, значит, ни она, ни Игорь не ошиблись в его оценке. Но слишком молод и опыта в политике мало – неужели он думает, что ею бы не пожертвовали в случае настолько большой игры? Да кем угодно бы пожертвовали.
– Разумно, – согласилась Люджина, опускаясь наконец в кресло. – Я согласна. Вы поэтому молчали? Боялись, что Рудлог против возвращения Жреца?
Он тоже сел, но отвечать не спешил. Открылась дверь: Люджина не оборачивалась, наблюдая за темным, который поднял глаза на вошедшего. Нет, не было у него во взгляде желания воспользоваться ситуацией, напасть и сбежать. Ну или юный идеалист был мастером маскировки.
Им принесли и молоко, и чай, и варенье, и еще каких-то булочек. Капитан взяла чашку с чаем, поднесла к губам – и Макроут неохотно протянул руку за молоком, начал пить. Идеалист, но понимает, что его обрабатывают. Совместная трапеза толкает к откровенности.
– Поначалу я молчал, потому что не понимал, что происходит, – наконец тускло прошептал он. – Последнее, что я помню, это как после очередной вылазки я начал терять контроль над собой, потянул с Черныша энергию, и Оливер Брин вколол мне антидот. – Голос сорвался и он закашлялся. – И потом я очнулся уже здесь, весь в трубках, с горящими легкими. Эта камера, – Макроут повел головой, – была моей реанимацией. Я понял, что нахожусь в Рудлоге, только по форме следователей и языку. Я не знаю, как я сюда попал. Знаю только, что наши пещеры в горах затопило и часть моих соратников погибла: когда мы только начали видеть сны о Лортахе, моему дар-тени удалось найти двоих из нас в соседних убежищах. После того, как я очнулся здесь, во сне я снова добрался до своих соратников, и они рассказали, что помнят, как проснулись от прибывающей воды и захлебнулись, – барон, глядя в стол, тяжело потер глаза руками. – Мы столько с ними прошли… столько бились плечом к плечу, а вода их все-таки настигла… Знать бы, что с ними будет, когда наш праотец уйдет с Лортаха? Они останутся жить там или умрут без Источника?
Люджина постаралась поставить чашку неслышно, но она звякнула, и Макроут взглянул на нее, словно возвращаясь в реальность. Допил молоко, взял булочку, начал крутить в руках, не отводя взгляд от собеседницы.
– Как я попал сюда, капитан?
Это не было закрытой информацией и вполне могло послужить установлению доверия.
– Я знаю лишь то, что написано в вашем досье, – сказала она, зеркально протягивая руку за сдобой. – Вы, Брин и Черныш выпали из Зеркала вместе с потоком воды. В расположение рудложской армии, к палатке Старова Алмаза Григорьевича. Черныш сейчас жив и работает совместно со Старовым над той же проблемой, к которой мы хотим привлечь и вас.
– Старый пройдоха, – пробормотал Макроут возмущенно.
– Оливер Брин мертв. Захлебнулся.
Барон с сожалением откинулся на стуле. Он явно чувствовал себя все свободнее. Ушла скованность.
– Вас сюда доставил Свидерский Александр Данилович. Собственно, это его решение. Вы были на грани срыва, нужно было воздействие служителя Триединого.
– Свидерский, – с неловкостью повторил темный.
– Вы знакомы.
– Разве этого нет в досье? – он невесело усмехнулся. – В любом случае, рассказать, как мы познакомились, я не могу. Блок.
– Ничего страшного, – с иронией сказала Люджина, – вы правы, в досье это есть. Александр Данилович рассказал, как вы пили его резерв. Но не выпили, остановили себя, хотя могли бы, да?
Он ожидаемо не смог ответить.
– Более того, – продолжила она, – вполне возможно, вы с ним сегодня увидитесь.
Глаза Макроута блеснули настороженностью и совершенно мальчишеским любопытством. Правильно, на это она барона и ловила.
– Вы все узнаете после подписания магдоговора, – Дробжек взглянула на часы и напомнила. – Но вы так и не поделились, почему же продолжали молчать после того, как пришли в себя.
– Вы уже сами все сказали, – ответил Макроут неохотно, продолжая крутить и мять булочку. – У нас есть цель. Вернуть Жреца, спасти Туру. Многие из нас погибли ради этой цели, многие убивали, многие, как и я, совершали недостойные поступки. Мы столько вложили в нее, и вот я в вотчине Красного, извечного противника Жреца. Я не знаю вашу цель. Возможно, она полностью противоположна нашей? Пусть на мне блоки Данзана Оюновича, но ведь невозможно поставить блоки на все. Вдруг я, отвечая на вопросы, дам оружие против первопредка? Или подставлю кого-то из своих товарищей, и он не сделает что-то важное и нужное для нашей общей цели?
– Тоже разумно, – чуть улыбнувшись, согласилась Люджина. – Но, возможно, вас убедит то, что в Рудлоге теперь официально снят запрет на чествование Жреца? Это может подтвердить отец Олег. Ему-то вы поверите? Мы на одной стороне сейчас, барон. И у нас одна цель.
– Ему – да, – откликнулся темный. – Но в его заверениях нет нужды, капитан. Я уже сказал, что помогу и подпишу магдоговор. А в остальном моей болтливости вы не дождетесь.
– И все же я приеду пообщаться с вами завтра, – пообещала Люджина. – Будем говорить о том, о чем вы захотите говорить.
Он мрачно посмотрел на нее и наконец-то откусил замученную булочку.
Магдоговор принесли через несколько минут, и Люджина и Макроут подписали его под присмотром двух штатных магов и отца Олега. Макроут обещал не причинять вреда никому из тех, кто находится в бункере, Люджина подтверждала, что его действия будут направлены на возвращение Жреца на Туру.
После подписания, когда истаяла дымка магических клятв, капитан рассказала барону, в чем, собственно, будет заключаться его помощь. О том, что нужно попытаться передать послание путникам на Лортахе, через человека, имеющего с ними связь во сне. Когда она начала объяснять, кто эти путники, барон остановил ее.
– У нас на Лортахе теперь все дар-тени знают, что Охтор с беловолосой девушкой помогают отцу выйти на Туру. А я ведь видел их, – добавил он, поколебавшись. – Точнее, мой дар-тени видел. Я только недавно это вспомнил
