В общем, не знаю, сколько длится один танец, но мы танцевали не меньше часа, при этом Ринар слушал с искренним интересом и задавал вопросы. Когда я иссякла, мы какое-то время кружились под музыку молча. Бал уже был в разгаре и другие пары на танцполе вели себя довольно откровенно.
— Почему ты называешь меня Ринар?
— Мне так больше нравится. Эринар — красиво имя, но длинное и слишком официальное, а Эр — ну как-то не по мне.
— Меня так никто не называет.
— Ну и прекрасно.
— А если я скажу, что мне не нравится?
— Тогда я буду так называть тебя всё время. Знаешь, иногда так и хочется тебя побесить. — я улыбнулась ему очень нежно и погладила по щеке.
— Ненормальная. У тебя отсутствует инстинкт самосохранения.
— Может, просто ты не очень-то грозный?
— Я достаточно грозный. — он рыкнул и легко укусил меня за шею, а я рассмеялась.
— Достаточно для того, чтобы детей пугать. Двухлетних. Кстати, мне сказали, что у тебя есть младшие сёстры, познакомишь?
— Нет.
— Почему? — я искренне удивилась и расстроилась.
— Во избежание дурного влияния.
— Моего на них или их на меня?
— Боюсь, что взаимного. — фыркнул он.
— Вызов принят. Завтра же их найду и сама познакомлюсь. Или они тут на балу?
— Они для бала ещё слишком маленькие, и сидят у себя в комнате запертые.
— И сколько им?
— По девятнадцать.
— Но мне тоже девятнадцать, и я тут.
— Ты обручена и пришла с женихом, это другое.
— Ах, другое… — ехидно протянула я.
— По крайней мере жених не даст тебе свалиться с балкона. — от неожиданности я сбилась с шага, ещё и подкалывает меня!
— Да я бы вообще туда не пошла, если бы не жених!
— Ну так пошла же, а я тебя вынужден был ловить. И держать. У меня рука устала.
— Так ты амбидекстр, воспользуйся второй.
— Для этого дела нужны обе.
— Возможно, я пожалею о своём любопытстве, но какое это дело?
— Вот такое. — а дальше он закружил меня по танцполу, придерживая то одной, то второй рукой, наклоняя назад, заставляя выгибать спину, а затем притягивая к себе и снова кружа. От восторга у меня сначала перехватило дыхание, а потом я счастливо засмеялась.
— Амбидекстр, перестань, у меня голова закружилась.
— Тогда пойдём, я тебя провожу.
— Уже?
— Да, тебе пора.
— А выглядит так, как будто самое интересное только начинается. Ринар, ну пожалуйста, можно я ещё останусь.
— Нет, я тебя провожу.
— А я обещала с Шалем потанцевать, он, наверное, разобидится.
— Если разобидится, то я помогу ему отобидеться обратно. Не спорь, Алина.
И я не стала спорить, в конце концов, моя программа по сближению и перевоспитанию запущена. Как минимум я его привлекаю физически и ему со мной может быть интересно и даже весело. Не обращая внимания на окружающих и не дав ни с кем попрощаться, Ринар вытянул меня из зала и потащил в комнату.
— Ринар, я так быстро не успеваю. У меня для забегов обувь неудобная.
— Зачем ты её вообще надела? — он бесцеремонно задрал мне подол по самые колени, чтобы посмотреть на мои сандалии. — Это что?
— Сандалии на платформе.
— И зачем нужна платформа?
— Чтобы казаться выше.
— То-то я думаю, что шея сегодня не так ноет. Следующий раз приходи на ходулях. В нашем мире средний рост для девушки примерно вот такой. — И он показал в воздухе хорошие такие метр восемьдесят. А мне стало обидно.
— Да, я помню. И рыжих у вас нет.
— Есть, но далеко. И мы их не жалуем.
— Почему?
— Потому что они варвары.
— И что?
— И то. С ними невозможно договориться, они никогда не идут на уступки и разговаривают только с позиции силы.
— Подожди. Это кого-то мне напоминает. — я постучала указательным пальцем по нижней губе. — Кажется, кого-то из моих знакомых.
— Неужели?
— Да, точно! Вспомнила!
— И кого же?
— Да так, есть один амбидекстр. — Ринар фыркнул в ответ, и казался совсем обычным парнем, а не каким-то там грозным императором пятидесяти шести лет от роду.
— Со мной можно договориться!
— Да ты что? Тогда давай договоримся, что ты снимешь с меня заклинание?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что ты можешь предложить взамен?
— А что ты хочешь?
— Подумай.
— Свитер тебе могу связать. Хочешь? — заискивающе предложила я.
— Нет.
— Маску из малины сделать? В прошлый раз хорошо получилось. — улыбнулась ему.
Мы уже стояли перед дверью в мою спальню, и я чувствовала себя так, будто сходила на очень странное, но крайне приятное свидание.
— Можешь станцевать, но только для меня. Хотя какой смысл, ты и так станцуешь.
Он открыл дверь и пропустил меня в бирюзовую гостиную. Жарко горел камин, но света было мало, после освещённого холла в комнате казалось темно.
— Не надо, Ринар.
— Танцуй, Алина, так, чтобы мне понравилось. — впечатление от вечера мгновенно развеялось, желание танцевать накрывало мягко, постепенно. Если раньше желание подчиниться его приказу было острым, почти невыносимым, то сейчас оно скорее обдавало волной тепла и ласковым морским ветром подталкивало в спину.
— Ринар, я очень прошу, не заставляй меня.
— Я сказал танцуй.
От обиды в горле возник комок, и ответить я не смогла. Вместо этого вспомнила слова Салли о танце живота, и моё платье разделилось, оголяя живот, а бёдрах появилось монисто наподобие тех, что я видела у преподавательницы. Эринар развалился в кресле и не отводил от меня взгляда.
— Я не могу танцевать без музыки. Мне нужен ритм.
— Хорошо. — он протянул руку в маленький портал и вытянул оттуда бубен. — Это подойдёт?
Я кивнула, а он начал отбивать ритм бубном себе по колену, заставляя меня двигаться то быстрее, то медленнее. Вспомнив все движения, я старалась. И волну пустить, и бёдрами позвенеть, в какой-то момент танец даже захватил меня. Но потом осознание того, что я танцую по приказу, сбило меня снова, и я остановилась.
— Хватит.
— Подойди. — я демонстративно подошла к камину. — Подойди ко мне.
— Нет. Не хочу!
Ринар легко поднялся из кресла, демонстрируя сразу две вещи: во-первых, танец его возбудил, во-вторых, природа щедро его одарила. Одним движением он расстегнул мундир, а затем и вовсе остался в тонкой облегающей рубашке, кинув его на одно из кресел.
— Хочешь. Иди ко мне, Алина.
Внутри и правда всё взвыло: хочу! Внизу живота разгорался огонь, мне стало жарко.
— Нет, Эринар. Я не обязана. Свадьба через четыре месяца.
— Ты так горячо сопротивляешься, моя сладкая, но ты забываешь, что я чувствую тебя. И сейчас ты вся горишь от желания, моя маленькая гибкая рыжая упрямица. Иди ко мне, Алина, нам обоим будет приятно.
— Нет. — я тяжело дышала и держалась за каминную полку, чтобы не сползти на пол. Внутри всё горело, он прав, причём настолько сильно, что я едва успевала дышать.
— Такая воля, такое сопротивление, и всё ради чего? Иди ко мне, моя строптивая талира. Я буду тебя объезжать.
На его голос и слова тело отреагировало острым спазмом удовольствия, кровь прилила к губам, кожа покрылась мурашками, меня бросило в дрожь.
— Нет. Я не игрушка, Ринар.
— Игрушка, ты моя личная маленькая игрушка. И ты будешь делать то, что я говорю.
А дальше он подошёл и схватил меня за руки, прижимая к себе, а я начала яростно вырываться. И чем сильнее я сама его хотела, тем неистовее была моя борьба.
— Я не игрушка! Хватит применять против меня заклинания! Слабо завоевать меня без магии, да?
— Мне не нужно тебя завоёвывать, ты и так принадлежишь мне. — резко сказал он, глядя мне в лицо.
— Нет! Я буду женой, а не рабыней, а до этого момента я тебе вообще ничего не должна.
Мы повалились на пол, причём он не дал мне удариться, а скорее мягко опустил на ковёр. Огонь уже бушевал вокруг нас, и я принялась яростно впитывать его в себя. Но Ринара это не остановило, такое ощущение, что моё сопротивление его только раззадоривало, а я ничего не могла ему противопоставить физически.
