— Да-а.
— На этом мои дела окончены, — радостно встает Эмириц и пожимает руку Фойхту. — Мне пора домой.
Пару взмахов Бучера создают портал с голубыми бликами, в котором он тут же исчезает. Теперь в кабинете остаемся только мы — я и он.
— Ректор, спасибо вам за мое спасение.
— Ты слишком возвеличиваешь меня, — безрадостно отвечает он и лохматит себе волосы. — Если бы не королевский сынок со своей поддержкой и правильно подобранными словами для короля, то я бы не смог убедить их присоединить тебя к моему отряду.
— Хорошо, я поблагодарю и его, — киваю я и встаю. — Это значит на год я становлюсь смертником. Без вашего разрешения, мне многое запрещено. Мне даже семье запрещено писать. Узнайте, пожалуйста, у Иделлы как они.
— Твоя семья в порядке, — обходит стол Фойхт и садится на кресло. — Я отправил их в свое поместье. Там нужен земляной маг, а твой брат показал неплохие результаты. Сначала ему поможет твоя мать. Но они живут под крышей, в тепле, с едой и в безопасности. С ними все будет хорошо. Я обещаю.
Неожиданно я слышу, как из меня вырывается всхлип. Всматриваюсь в благородное лицо ректора и четко понимаю — не могу по-другому. Не успеваю обдумать свои действия, когда быстро обегаю его стол, наклоняюсь и целую в небритую щеку. Так близко к губам, но все же не в губы.
В последний раз шепчу слова благодарности и убегаю из кабинета.
Счастливые слезы медленно стекают по щекам, а мне даже стирать их не охота. Хочется остановиться и закричать на всю академию, чтобы все могли услышать о моем счастье.
Я выхожу из главного здания и выхожу в парк. Меня не смущает ни вечерняя прохлада, ни отсутствие куртки. Меня греет любовь и благодарность к одному мужчине, который делает меня счастливой даже не зная об этом.
— Бригида, — чужой голос врывается в кокон счастья, и я оглядываюсь. Дерик спешит ко мне, а его взгляд до сих пор безумен. Он останавливается рядом со мной, почти касаясь. — Можем поговорить?
Обнимаю себя и киваю. Почему-то испытываю стыд, когда думаю о том, что он мог стать свидетелем моего счастья. Но Дерик не замечает моего состояния. Его беспокоит что-то другое.
— Почему ты так со мной? — неожиданно резко спрашивает он и подходит еще ближе. — Чем я заслужил такое отношение. Словно я участвовал в травле. Словно я был пособником. Но ведь это не так. Я прослежу, чтобы Вринеша наказали. Но ты… ведь не изменишь своего отношения ко мне. Ведь так?
— Мое отношение, — со злостью ахаю я. — О чем ты, Дерик? Хочешь, чтобы я снова могла тебе верить. Но когда такое было?
— На первом курсе, — вспоминает он. — Первый семестр. Ты улыбалась мне. Отвечала мне. Мы даже с тобой пару раз самостоятельно занимались, но потом все изменилась. Ты стала строже. Ты ведь верила мне?
Дерик мягко касается моих ладоней, но я стремительно их вырываю.
— И чуть не лишилась головы из-за этого, — рычу я и отхожу.
Я подхожу к ближайшему фонтану, обнажаю шею, приспустив воротник водолазки, и смочив рукав провожу по коже. Мазь с легкостью смывается, и срывает все наши маски.
— На, — кричу я. — Смотри на мой символ веры. Веры огневику, который на первом семестре отнесся ко мне хорошо. Когда я испытала надежду, что есть шанс изменить мир без войны. Но затем он присылает мне записку с просьбой встретиться и с местом, куда я должна прийти.
— Что это? — Дерик завороженно тянет руку к моей шее, но не доносит ее и убирает за спину. — Ты думаешь, что это сделал я?
— Огненное лассо, — киваю я и возвращаю воротник на место. — Не так много магов способно на первом курсе его создать. Я пришла, хотя меня отговаривали, — на этом моменте запинаюсь. Потому что анонимное письмо трудно воспринимать серьезным доводом. — Но я все же пришла, потому что верила тебе, Дерик. Меня без всякого предупреждения схватили огненным лассо. В ту секунду я задыхалась и горела одновременно. А нападающий только и шептал, чтобы я в мучениях сдохла. И когда я подумала, что умру, он отпустил меня. Хочешь сказать, что забыл о таком?
Хочу развернуться и уйти, но Дерик перехватывает меня и жестко тянет к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Бригида, — хрипит он, а в глазах его разгорается огонь. — Это был не я. Клянусь тебе. Не я.
Я отталкиваю его и отхожу.
— Если честно, мне слегка наплевать. Я устала верить словам, поэтому остается верить только поступкам.
Делаю несколько шагов, когда Дерик снова огибает меня и встает на пути.
— Ответь только на один вопрос. Когда это, — указывает пальцем на шею. — Произошло?
— Вечер последнего дня зачетной недели. Перед первыми каникулами.
Глава 8.4
В общежитие я захожу одна. Никто меня не встречает и в изнеможении я падаю на стул. Сегодня до ужаса длинный день. Не веселый выходной, а какие-то безумные гонки.
Лалея где-то милуется с Тобиасом, Амфару не отпускает Иделла. Смотрю на часы и вспоминаю об ужине, на который идти совсем не хочется. Все будут меня разглядывать, а кто-то даже подходить и спрашивать. А мне охота одиночества.
К тому же меня сильно беспокоит наш разговор с Дериком. И это меня больше всего выводит из себя. Это он или нет? Так хочется поверить ему, но можно ли. По-моему, он честен со мной, но разве королевских детей не учат сохранять лицо. А когда тебя обвиняют, разве человек с королевским титулом не обязан сохранить его любой ценой.
Дверь открывается и в комнату врывается Амфара. Она резко тормозит, увидев меня, затем скидывает сумку и неподалеку садится.
— Тебя ведь оправдали?
— Меня точно завтра не казнят, — устало шучу я. — Значит в какой-то степени оправдали.
— Ух, а то я подумала, что нет.
— Почему это? — удивляюсь я.
— Да Дерик чудит. Ходит по всей академии спрашивает что-то. Вот я подумала, что он ищет доказательства, чтобы оправдать тебя.
— Не думаю, что это связано со мной, — встаю и обнимаю Амфару. Она немного напрягается из-за неожиданного контакта, но через секунду притягивает меня в ответные объятия.
Такими нас застает румяная Лалея с зацелованными губами.
— Вот вы где, — улыбается она. — Пойдемте ужинать. Нас Тоби внизу ждет.
— Ты даже не спросишь подругу, как ее дела, — укоризненно смотрит на Лалею Амфара и встает.
Водница в ответ только смеется.
— Сомневаюсь, что ректор позволит казнить Бри. К тому же результаты решения вывешены на доске. С официальным разрешением свободного использования магии земляному магу.
Я, потянувшись, встаю, пока девчонки о чем-то шепотом переговариваются. Вместе мы спускаемся и встречаем Тобиаса. Он поздравляет меня и дарит несколько разных цветочков, а затем ловит в объятия Лалею.
По дороге к столовой я торможу рядом с клумбой и с тоской смотрю на цветы. Каждый земляной чувствует страдание растений, особенно с развитым потенциалом. Поэтому пока никто не видит я присаживаюсь на колени и ловлю контакт со землей. Укладываю цветы и пускаю по ним магию. На моих глазах они отращивают корни и укрепляются в почве. Теперь цветы чувствуют счастье, как и я.
Поднимаюсь и замечаю Равина. Он с неприкрытой завистью наблюдает как гармонирую я со стихией. Его взгляд упирается в мой, после чего он со стыдом уходит в столовую.
— Куда ты пропала, — находит меня Тоби и опускает взгляд вниз. — Это ты их посадила? Так… легко.
— Для этого мне пришлось много тренироваться, чтобы было легко, — хмурюсь я и обхожу друга. — Пойдем в столовую. Девчонки наверное заждались.
На последнем слове я спотыкаюсь, заметив искру зависти в глазах Тоби. Такое же выражение как у Равина.
— Тоби?
— Да, — прижимает пальцы к переносице и бормочет. — Конечно, пойдем, Бри. Лали и Ами ждут.
— Ами? — удивляюсь я.
— Да, зову ее так, чтобы злилась чаще.
Девчонки встречают нас на входе, а затем случается непредвиденное. Как только я перехожу через порог, адепты академии Троян радостно приветствуют меня. Кто-нибудь подходит и хлопает по плечу, кто-то рядом шепчет: «Так держать!». Это бесспорно приятно, но непривычно. Приходиться смущенно улыбаться адептам и прикрываться за спинами друзей.
