Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Отец должен любить свою жену и защищать свою дочь. Держать их в безопасности, не желать ничего, кроме благополучия для них.
И хотя я сомневался в том, что Астория забрала у меня Беатрис, я всё же понимал её. Я понимал ее любовь к детям, к семье.
Она мгновенно поменялась бы местами с Джеймсом, если бы могла. Я чувствовал это, наблюдая за ней, когда она стояла над его телом. Она называла себя злодейкой, но понятия не имела, что я уже носил эту корону и давно заявил на нее права. Я нес ее грехи как свои собственные.
Джеймс никогда не заботился о ней, об их семье. Его внимание всегда было на любовнице и ребенке, которого она тайно носила. Его последние крики были не для Астории или детей, которых он бросил — они были для Мэри.
Если бы у меня было сердце, оно, возможно, разбилось бы тогда.
Но у меня его не было.
Вместо этого я смотрел, как Астория, бессмертная женщина, отвергнутая мужем, гордо шла по жизни. Она стала изгоем, затворницей, прячась в тени дома сына после смерти Джеймса. И все же, несмотря на горечь и презрение, которые она должна была испытывать, она протянула оливковую ветвь Мэри и ребенку, о котором не была обязана заботиться. Она поддержала их. Перевезла Мэри и ее дочь, Джози, в тихий дом недалеко от сестры Мэри. Астория даже заплатила за обучение Джози в дорогой школе — жест доброты к ребенку, рожденному от предательства.
Астория, женщина, разорванная на части ложью мужа, была той, кто отдавал, кто прощал, кто любил там, где другие сломались. Она была первой, из-за кого я задумался, что могу ошибаться насчет людей. И всё из-за Астории — моей бури, моего проклятия…
Я всегда знал, каков мой долг, что требуется от меня. Она была ценой равновесия, неизбежным завершением запутанных нитей судьбы. В моем мире не было места сомнениям, не было места ошибкам. Жизнь и смерть были двумя сторонами одной монеты, и я всегда играл свою роль без колебаний.
Но сейчас, в тишине ночи, сидя с ней, вдыхая ритм ее жизни, я почувствовал, как что-то сдвинулось. Сначала это было едва уловимо, подозрение на задворках сознания. Напоминание, что, возможно, не всё так, как кажется. Она стала загадкой, которую я не мог разгадать — противоречием, которое не мог игнорировать.
Она была проклятием, да. Но она была и чем-то большим. Чем-то, что угрожало жесткому порядку, за который я всегда цеплялся. Я чувствовал это в том, как она двигалась, как она смотрела на меня, как она заставляла меня сомневаться во всем, что я знаю о долге и равновесии.
И это пугало меня.
Я не мог позволить себе таких чувств. Не к ней. Не к кому-либо другому. Потому что если бы я позволил — если бы я ослабил бдительность — то что стало бы со мной? Что стало бы с тщательно выстроенным миром, который я создал вокруг себя?
Она резко вздохнула, ее ресницы затрепетали, голова склонилась, словно ей снился беспокойный сон. Я смотрел на нее, будто на настоящую бурю, и задавался вопросом, что влекло меня к ней и почему она была такой непохожей на других…
Она цеплялась за жизнь с интенсивностью, которую я никогда не мог понять.
Любовь — занятие для тех, кто из плоти и крови — была для меня бессмысленной. Моё существование словно распалось на части, и его обрывки проникали в мир, связывая меня с источником моего происхождения. Оно напоминало, что как бы я ни жаждал того, что мучило меня с самого начала сознания, я никогда не смогу этого обрести.
У людей всё было гораздо проще.
Но даже этого они не могли понять. Без конца и без связи — в чем смысл?
Я завидовал живым, потому что они могли умереть, и именно потому, что они могли умереть, они жили.
Равновесие всегда было простым: я отдавал то, что было должно. Не больше, не меньше. Жизнь и смерть, судьба и последствия — у всего был свой порядок. Но теперь, из-за нее в моей жизни, этот порядок начинал разрушаться.
Ничто не дается без цены. И я знал, глубоко внутри, что моя расплата наступит очень скоро. Но я понятия не имел, какой она будет или смогу ли я выжить, когда она придет.
И, думаю, в этом вся трагедия…
У Смерти нет выбора.
Глава двадцатая
Астория
Ноябрь 2018 г.
Я была пьяна, но не сильно. И уж точно не настолько, чтобы стереть из памяти момент, когда мои губы коснулись его, и я поддалась искушению.
Кто теперь был бурей? Он бы сказал, что всё еще я, но я думала по-другому.
— Захвати ее сумки, ладно, Дэй? — Грим выглянул из-за двери. Время уже был на полпути к лестнице.
После ночи в роскошной комнате, которую выделила Феодора, нас ждал невероятно роскошный бранч — лучший из всех, что я когда-либо видела — и полнейшая тишина в доме. Ни одного тела, лежащего на бархатной кушетке. Ни одной бутылки, опрокинутой в знак капитуляции. Ни одной блестящей туфли, брошенной на мраморном полу.
Это было впечатляюще, учитывая уровень разврата, который разворачивался под люстрами.
Особняк сверкал в бледном зимнем свете, весь в позолоте и стекле, безупречный до такой степени, что мне стало не по себе. Снаружи воздух Хэмптона смягчился. Снег отступил с булыжников, и море мерцало невысказанными тайнами. Я запахнула кофту, внезапно замерзнув, и покосилась на запертую комнату, в которой скрылся Грим. После бранча он исчез с Фео, с этим раздражающим блеском в глазах.
Но не только его секреты тревожили меня.
Были еще и мои.
Прошлой ночью я призналась в гораздо большем, чем собиралась, в словах, которые нельзя было взять обратно, в правде, которую я не хотела выпускать наружу. И сейчас, в отрезвляющей тишине дня, они висели в воздухе, как пылинки, ловящие солнечный свет.
А еще… был тот поцелуй.
Я резко выдохнула, проводя руками вниз по плечам. Я не хотела думать об этом. Если бы я думала, мне пришлось бы признать, каким неправильным это было.
И каким разрушительно правильным оно казалось.
Прошли годы с тех пор, как я целовала кого-либо. Каким-то образом я отдала это ему — единственному существу, от которого я бежала целое столетие. Тому, кто постоянно просил меня умереть.
Дэй
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы