своей женщиной я могу делать все, что пожелаю. — нахально заявил, прикусывая мою ладонь, а затем целуя место укуса.
— Со своей и будете, а я не ваша! — нервно одернула руку и попыталась отвернуться, но мне не дали.
— Ошибаешься, златоглазая, как раз таки моя! — берет мою руку и прижимает к своей груди, — Оно бьется для тебя. — и снова пытается поцеловать.
Ну это уже ни в какие ворота! Вспыхиваю как спичка, увернувшись от его горячих губ. Собой и своими чувствами я никому играть не позволю. А этот хам ничуть не растерявшись, посмеиваясь целует меня в шею, плечо, руки, везде куда успевает дотянуться.
— Хватит! Слышите?! Мне противно! — выкрикнула.
— Я противен? — замер у моего уха шосс.
— Ваше поведение!
— Простите, что прерываю, но я нашёл надежное место и надо спешить. — помощь пришла от появившегося Диссона, — Шан, потом будете отношения выяснять, на нас движется стая мерзких тварей.
— Позже поговорим. — пообещал мне зеленоглазый, очень многозначительно.
Убежищем была довольно просторная пещера, вход в которую скрывали высокие камни, если не присмотреться, то не увидишь. Поэтому мы оказались в относительной безопасности, разбили лагерь и готовились к ужину. А над ужином кстати, у нас всегда колдовал Диссон, к этому делу никого не допускал и готовил он отменно. Ещё бы, опыт в пять тысяч лет, это вам не шутки.
Наш шатёр пришлось выбросить после битвы с монстрами, его исполосовали в лохмотья. Теперь у нас была магическая палатка, с виду очень маленькая, едва ли уместит в себе одного, а вот внутри вполне себе хоромы. Огромный стол в одном углу, в другом аж целая ванна, скрываемая за широкой, плотной ширмой. И три высоких матраца на полу, с множеством одеял и подушек, ещё и камин.
Странно, подумалось мне, почему мы не спали тут раньше? Мерзли в том насквозь продуваемом шатре, но сейчас, я была несказанно рада возможности помыться в теплой ванне, с мягким мылом и душистой пеной.
Погрузившись в воду, блаженно простонала и прикрыла глаза, полностью расслабляясь. Теплая вода с пеной согревала, постепенно снимая накопившийся стресс.
— Сложно будет сдерживать себя, если ты будешь стонать так громко. — услышала голос Астарта над собой.
Шумно втянув воздух от неожиданности, я резко распахнула глаза. Хорошо, что моё тело полностью скрывала густая мыльная пена. Этот гад ничуть не стесняясь, рассматривал меня с лукавой улыбкой на губах.
— Вы совсем оборзели, милорд? Проваливайте, сейчас же! — грубо прикрикнула на него.
Хохотнув, обнаглевший в край шосс, прям в одежде забрался ко мне в ванну. Я дернулась в попытке отодвинуться от него и прикрыться коленями, не дал, перехватив за ноги устраиваясь между них. Уперев руки по обеим сторонам от моего лица, лишая тем самым хоть какой-то дистанции между нами. Моё сердце забилось словно перепуганная канарейка, а в горле пересохло.
— Мне нет восемнадцати! Вы не посмеете! — гневно прошипела ему в лицо.
— Я не трону тебя до твоего дня рождения, златоглазая моя. — прошептал, медленно склоняясь к моему лицу.
Хотела отвернуться, но эта скотина перехватив меня за талию, перетянул к себе на бёдра. Стараясь увернуться выгнулась дугой, за что сразу же и поплатилась. Шосс тихо прорычав припал губами к моей груди, лаская языком и слегка покусывая, а его рука скользнула между ног, поглаживая нежные складочки. От внезапно нахлынувшей остроты ощущений, я всхлипнула, почувствовав возбуждение.
Это были абсолютно новые для меня эмоции, прежде, я никогда ничего подобного не испытывала. Ведь в прошлой и этой жизни у меня еще не было мужчины. Голова пошла кругом, дыхание участилось, я уплывала во что-то сладкое и желанное, не в силах сказать шоссу нет.
— Мята, маленькая моя, какая же ты сладкая. Поцелуй меня, я хочу вновь ощутить твой нежный язычок. — прошептал Астарт отстраняясь от груди и нависнув над моим раскрасневшимся лицом.
И я поцеловала его, потому что именно это мне было необходимо сейчас. Хотя бы один раз, я должна была почувствовать себя живой и желанной в его руках. Мне хотелось запомнить каково это, целовать самые любимые в мире губы. Хотела, пусть даже на несколько минут, представить, что достойна этого. Я впилась в его рот сплетая наши языки, вкладывая в этот поцелуй все свои эмоции, нежность, страсть, возможно даже одержимость. Притягивая его за волосы ближе, оплетая ногами торс. А он крепче и крепче прижимал меня к себе, отвечая на поцелуй так, словно чувствовал то же самое, словно впитывал меня до капли.
Астарт отстранился первым, тяжело дыша, разглядывая меня своими прозрачными зелёными глазами, словно видел что-то ценное и прекрасное. Мне стало так горько, от того, что это всего лишь момент. Наваждение и все не по-настоящему. Резко встав, я оттолкнула его и вышла из ванны, накидывая полотенце на тело. Шосс удерживать не стал, наблюдая за мной с недобрым прищуром.
— Если вы решили, что я поверила в ваши сказки, то вы ошибаетесь, лорд Астарт Ахриман. Сейчас вы переступили черту, и я запрещаю вам ко мне приближаться.
— Нравится тебе или нет, веришь ты или нет, мне плевать, Мята! Ты моя женщина и запрещать что-либо нет смысла. — твёрдо отрезал шосс, скидывая с себя мокрую одежду, — Ты не вернёшься в Ронелью, мы едем в мой замок. Выбора у тебя к сожалению нет, потому что я свой выбор сделал. Моё сердце выбрало тебя и рано или поздно, ты это примешь. — огорошил он меня окончательно.
— Не верю ни единому вашему слову! Весь ваш род проклят, я не могу быть вашей женщиной. Не знаю, какую цель вы преследуете, но этого не будет! — зло выплюнула глядя на него.
— Шан, контролируй себя или мне придётся вмешаться, не как твой брат. Ей нет восемнадцати, а закон есть закон, даже несмотря на то, что она твоя лаэйли. — услышала я голос Диссона.
— Заткнись, Аяр! Бога ради! Я не настолько неуравновешенная мразь, чтобы причинить ей вред. — гневно отозвался из-за ширмы Астарт.
Быстренько переодевшись, я выскочила наружу, не хотелось больше находится с шоссом в одной палатке. С Диссоном было как-то надежней и я очень хотела есть. Расположившись у костра, я наполнила свою тарелку вкусно пахнущим супом и принялась энергично жевать. Через пару секунд, рядом со мной вплотную сел зеленоглазый, собралась пересесть, но он придавив меня за плечо нервно рыкнул:
— Сидеть. Обойдёмся без показных выступлений, малыш. Я во всех красках, парой минут ранее, ощутил насколько я тебе приятен. Так что, сидеть и спать, ты будешь со мной. Добровольно, принуждать я не хочу, поэтому
