груди и сердито фыркнула:
— Там, где вы его оставили.
— У тебя на шее отпечаток силы Люйлен Ли-ин. Амалия должна была передать его ей.
— Амалия умерла.
В его голосе не проскользнуло ни одной сочувственной нотки:
— Знаю.
Не знаю, чего я ждала. Наверное, после слез Кианфуна, который узнал о смерти Иоланты, я надеялась увидеть хотя бы каплю чувств. Но, кажется, блудная дочь интересовала Дэ-Хоя исключительно как носительница искомого браслета. Я не выдержала и ядовито спросила:
— Это все, что вас интересует после восемнадцати лет разлуки?
— Какой разлуки? Я ни разу не видел вас.
— Видимо, не очень-то и хотелось.
— Видимо, это не твое дело. Так где браслет? Ты приехала сюда за этим, верно? Исполнить последнюю волю Ли-Ин, завершить ее миссию?
Я холодно посмотрела ему в глаза и ответила:
— Нет. Завершить свою. Найти вас.
Называть его на "ты" не поворачивался язык. Хотя я знала, что фамильярное обращение его заденет. И задеть его очень хотелось.
В ответ на мои слова Дэ-Хой только вскинул бровь и откинулся в кресле. Затем эльф уточнил:
— То есть браслет ты мне не отдашь?
— Отдам. Когда сама захочу.
Вот тут самообладание на миг изменило ему. В синих глазах полыхнула ярость:
— Да кто ты такая, чтобы указывать мне?!
— Ваша дочь.
Мой голос дрогнул. Больше всего на свете мне хотелось снести эту остроухую голову в отместку за все беды, что он причинил моему народу и своим детям. Но катаны под рукой не было. И думать о том, насколько его эльфийская магия сильнее, не хотелось.
Эльф закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и уже спокойнее сказал:
— Хорошо. Ты моя дочь. И тот белобрысый бестолковый щенок, который стоял рядом с тобой – мой сын. Довольна?
— Нет, – мстительно сообщила я.
— Чего еще ты хочешь? – терпеливо спросил остроухий. – Я должен объявить об этом на весь город?
— Было бы неплохо, – признала я.
— В этом нет нужды. Только полный идиот с первого взгляда не поймет, кто ты. Весь город знает. Точнее, знает весь город и три заставы. И это значит, что у меня будут большие проблемы. Ну что ж вам не сиделось в своем Нуамьенне?В его голосе прозвучала тоска.
— Кому мы там нужны? – спросила я и начала загибать пальцы. – Мать умерла, дядя выгнал из дома, из Академии пытаются отчислить, из-за этого браслета пытаются убить...
Эльф начал снова терять терпение:
— Ты приехала давить на жалость? Чего ты хочешь? О признании не может быть и речи.
— Нет. Я приехала выиграть ваш турнир.
— Его выиграют эльфы.
— Я тоже эльфийка.
— Половинной крови, – холодно напомнил он.
Я согласилась:
— Пусть так.
Дэ-хой резко поднялся и заявил:
— Леди, вы явно не в себе после отравления и несете чушь. Поговорим позже. Не советую пытаться уйти, если хотите завтра утром быть на открытии турнира. Вам нужен целитель и уход.
С этими словами он резко развернулся и ушел. Я устроилась поудобнее и закрыла глаза. Разговор порядком утомил. Кое-что в словах эльфа обеспокоило меня. У него будут большие проблемы из-за нас? Ян-Лин вез меня сюда специально, чтобы досадить отцу? Кажется, теперь меня пытаются втянуть в интриги эльфийского двора. Только этого мне и не хватало!
С новой силой накатили слабость и тошнота. Я со стоном растянулась на постели и сунула руку под подушку. Мои пальцы тут же нащупали бумагу. Я вытащила сложенный вдвое листок и обнаружила, что на нем незнакомым почерком написано мое имя. Кто-то оставил мне послание.
Глава 36. В доме эльфа
Я приподнялась на локте и подавила очередной приступ тошноты. Интересно, чем меня пытались отравить, и кто? Годжен, который не хотел, чтобы браслет попал к эльфам? Или кому-то из местных уже не понравилось мое лицо, столь похожее на главу Большого круга?
С тяжелым вздохом я медленно развернула записку. На листке было всего несколько фраз:
«Леди Гемхен, у меня есть для вас деловое предложение. Уверен, для вас оно не будет затруднительным. И нам обоим оно принесет большую пользу. Если вам интересно, задержитесь после окончания первого боя у правого выхода, и я найду вас сам. С надеждой на взаимовыгодное сотрудничество...»
Вместо подписи был замысловатый знак, отдаленно напоминающий тот, который я уже привыкла видеть на медном розовом лепестке. Интересно, что он означает? Ян-Лин наверняка знает, но спрашивать его может быть опасно. Теперь я уже не была уверена, что эльф на моей стороне. Сложив листок пополам, я задумалась.
За этим занятием меня и застал Винсент. Юноша быстрым шагом вошёл в комнату и плотно притворил дверь. Затем он критически осмотрел мое лицо.
— Ты плохо выглядишь, – бесстрастно сообщил Вин. – Как самочувствие?
— Отвратительное, – призналась я. – Что это была за дрянь?
— Аккеро предпологает, что это корень фихтопника. По эту сторону Стены он встречается чаще, чем в Нуамьенне. А еще он сказал, что мы бы не успели бы тебя спасти. если бы не магия твоего отца, ты бы умерла.
Я снова подоткнула подушку и с трудом села. Винсент опустился на край постели и негромко сказал:
— Я рад, что ты осталась жива.
— Где остальные? И почему пришёл ты.
— Господин Дэ-Хой так решил. Шона и Ястера отправили домой вместе со столичными. Стэндиш и Аккеро перегрызлись из-за того, кто должен пойти к тебе первым, и твой отец отправил меня.
Я поморщилась:
— Не называй его так, пожалуйста.
Винсент вздохнул и прикрыл глаза:
— Прости. Я забылся.
Я махнула рукой и спросила:
— Сколько прошло времени?
— Почти сутки. Завтра с утра открытие турнира.Я убрала от лица белую прядь волос и задумалась:
— Плохо. В таком состоянии я не смогу сражаться.
— Господин Де-Хой обещал поставить тебя на ноги. Только поэтому ты и осталась здесь.
— Он лечил меня?
В моем голосе прорезалось недоверие.
— Он лечил тебя лично, – подтвердил Винсент. – И по-моему, это о многом говорит.Я зло сказала:
— Ни о чем это не говорит. Ему нужен браслет, а не я. И уж тем более ему не нужен Шон.
Юноша сразу понял:
— Вы уже поговорили.
— Мы уже поругались, – поправила я. – А еще у нас есть проблема.
С этими словами я
