Пышный стоячий воротник венчал декольте, в ложбинку которого удачно лёг крупный камень, притягивающий взгляды. Кроме того запястья, волосы и уши тоже украшали драгоценности. При этом образ смотрелся отнюдь не вычурно, а очень даже гармонично и стильно.
Благородный цвет пыльной розы был в меру ярким, сдержанным. Он подчёркивал цвет моих глаз и при этом притягивал внимание.
«Согласно моде и в тон ваших гербовых цветов», – успокоила Верия, когда я усомнилась в уместности красивого, слишком даже женственного наряда. Оно и вправду делало меня необыкновенно стройной, хрупкой, соблазнительной, благодаря пышным рукавам и струящим по фигуре складкам.
– Милорд Даррен увидит тебя и влюбится бесповоротно, – с придыханием прошептала Велла.
Хотела возразить, но поймала себя на тайном желании: да, именно этого я и хочу. Из вредности. Чтобы он горько пожалел, что променял обещанную заботу о Каррине, наивной, пугливой глупышке, на ушлую любовницу, которая вертела им, как хотела.
Такой целеустремлённый мужчина, как Даррен, если бы хотел, мог расположить к себе скромную девочку в два счёта. Но перед ним порхала яркая Эдит. Увлечённый ушлой профурсеткой, он раскис и позабыл об обещании заботиться о Каррине.
Если бы я не влюбилась в Ари Сомера, мне сейчас было совершенно безразлично, с кем и по какой причине муженёк коротал вечера. Но Сомер смог пленить меня с первого взгляда, коварным обманом пробравшись в сердце, околдовав умными, красивыми глазищами. Он подарил мне крылья и вновь лишил их.
Я злилась, мечтала обрести свободу, но окончательно вытравить Даррена из сердца не могла. Стоило ему оказаться рядом, коснуться меня, хладнокровие и выдержка давали сбой. Я всеми силами сторонилась Даррена, старалась держать расстояние, но он как нахальный корсар ломал мою защиту, умело сочетая упрямство с выдержкой и точным, тонким расчётом.
Делал это ради моей искры, пробудившей драконью суть. И это задевало. Я отчаянно хотела, чтобы искренние чувства растопили его холодную рассудительность. Или нет?
«Мне его симпатия не нужна. Не нужна… – твердила себе, ожидая, когда Даррен зайдёт за мной, чтобы проводить к порталу. – Он холодный и эгоистичный. И старается только ради своей выгоды…»
Однако как же трепыхалось и замирало от волнения сердце.
Чтобы отвлечься, повернулась к зеркалу и поправила складки пышных рукавов, затем повертелась, чтобы поправить искусно уложенные локоны... Они идеальны, но…
Именно в этот момент вошёл Даррен. Одетый в тёмный сюртук, он выглядел скромно, строго.
Я обернулась в ожидании. Он остановился. Вот только его каменное лицо оставалось бесстрастным. Не этого я ожидала. От досады сердце ухнуло и упало в пятки. Чтобы не показать обиду, отвернулась.
– Ты долго, – произнесла холодно, смотрясь в зеркало.
Края губ Даррена дёрнулась, как от пощёчины. Он опустил глаза, прошёлся по моей фигуре… Я видела это в отражении.
Чтобы не тянуть мучительное общение, подхватила сумочку, лежащую на столике, и повернулась к нему.
– Идём?
Никуда идти не хотелось, но показывать слабость я не стану.
– Вот так ты в один миг превратилась в холодную изысканную придворную даму.
Он медленно подошёл и, не глядя на меня, выставил локоть.
– Разве ты не этого хотел? И не лицедейства? – я коснулась его, однако сделала это невесомо, едва касаясь пальцами.
– Именно так. Умница. Тебя ждёт несомненный успех.
– Замечательно. Во славу Драгопатероса и его династии.
Даррен разомкнул концы артефакта, и перед нами появился портал.
Из гордости я первой шагнула в него.
После ослепительной вспышки мы оказались в белой, почти стерильной просторной зале с позолотой и инкрустацией и высокими колоннами. Красиво, утончённо, но напыщенно и чопорно. Мне сразу не понравилось.
Тем не менее я в своём наряде удачно вписывалась в дворцовый интерьер, однако как только за спиной закрылся портал, самоуверенность дала сбой.
– А как же галантные комплименты? – ехидно поинтересовалась у Даррена, изо всех сил скрывая нарастающее волнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты пленительна, – отозвался он, не глядя на меня.
– Зато мои манеры возмутительны.
– Это добавит тебе шарма.
Мне показалось, что он ответил с ехидством. Что расстроилась и что задета, виду не подала. Более того, вскинула голову и так же невозмутимо ответила:
– Думаешь? В моих движениях трудно утаить характер.
– Верно, потому что он у тебя есть.
– А разве мне не следует молчать, скромно потупив взор?
Я нуждалась в поддержке перед важным визитом, а Даррен ёрничал. Не ожидала от него такого. Ни одного наставления, ни одного совета.
– Ты прирождённая лицедейка. Если будешь изображать скромницу, то будь ею до конца аудиенции.
– А если я не хочу изображать скромницу?
– Тогда высокомерно смотри поверх голов и снисходительно кивай. Иногда мило улыбайся, но так, чтобы всем и никому. Именно так ведут себя первые красавицы. У тебя получится.
– А если нет? Если не выйдет ни того ни другого?
Даррен смерил меня угрюмым, непроницаемым взглядом. После которого мне захотелось стукнуть его сумочкой, сказать что-то обидное. Однако его сопение, тихое и упрямое, навеяло одно подозрение. Я даже остановилась, повернулась к нему и посетовала:
– Ты определись, пожалуйста, какой мне быть?
– Тебе виднее.
– Ты чем-то недоволен? Тебе не нравится мой наряд?
Он дёрнул головой.
– Изысканный. Ты ослепительна. Глаз не отвести.
– Тогда чего злишься?
– Тебе кажется. – Даррен стоял с вытянутым недовольным лицом и выглядел до неприличия похожим на обиженного ребёнка, у которого отобрали игрушку.
Догадка пришла в голову, но я не поверила. Неужели?!
– Скажи-ка мне, Даррен, – промурлыкала, вновь беря его под руку. Взгляд, брошенный им, подтвердил догадку и подстегнул. Меня понесло. – А если я не буду знать, что отвечать, тогда мне лучше жеманно хлопать ресницами и кокетливо крутить прядь? Вот так? – Изобразила игривый взгляд, потеребив пальцами локон.
– Я могу ответить, если растеряешься, – прорычал он.
– Но ты не в духе! И сам хочешь, чтобы я играла холодную аристократку.
– Чтобы играла, но не была ею!
– Почему? – наивно поиграла ресницами.
Его глаза сияли, полыхали, и мне стало так легко и здорово, что я не выдержала и рассмеялась.
– Ревнуешь? – спросила прямо.
– Да, – признался он и отвернулся. – Довольна?
Довольна ли я? О да! Почти!
***
Сочетание слоновой кости, золота, лепнины, множество зеркал и хрусталя придавало дворцу воздушной изысканности, в которую вплели сказочную роскошь, величавую негу.
Зелёные островки растений оттеняли идеальный, утончённый интерьер дворца, в котором я ощущала себя диким цветком, окутанным шёлком и драгоценностями.
Мой спутник в бархатном иссиня-чёрном сюртуке простого кроя походил на ворона. Однако, сравнив Даррена с придворными модниками, щеголявших в ярких, напыщенных костюмах, щедро украшенных вышивкой и камнями, я ещё больше зауважала его за умеренность.
Заметив нас, придворные сбросили маски невозмутимости и рванули в нашу сторону.
Я не успела испугаться, как Даррен выступил вперёд, загораживая меня собой от напомаженных хищных сплетников. С вызовом вскинув голову, он принял самый грозный вид.
Наглецы растеряли пыл. Их замешательства хватило, чтобы мы успели войти в открывшиеся перед нами двустворчатые двери.
– Они не попадут сюда, – успокоил меня Даррен, когда створки сомкнулись за нашими спинами. – Но будут другие. Готова?
Я кивнула, и мы двинулись дальше.
Перед нами открывался каскад из дверей, образовывая анфиладу просторных, светлых комнат. Мы шли по ним, как полагалось придворным: чинно, спокойно, однако каждый, кто видел нас, оборачивался и замирал в изумлении.
Пока нам удавалось избегать общения, но чем дальше, тем выше по положению и более приближённые к Драгопатеросу встречались чиновники и придворные.
