быть, смысл таки был. Потому что, ты сейчас не валяешься в агонии, с черным даром под ребрами! Хватит бубнить! — уже начинала злиться.
Обида начинала откровенно давить, еще немного и глаза начнет предательски щипать, а плакать мне не хотелось.
— Дура! — не вытерпев, вскочил на ноги спасенный и неблагодарный.
— Ты знаешь, Астарт Ахриман, злость, это всего лишь попытка избежать печали!
— Да, именно, Мята! И я до чертиков опечален! — снова сел со мной рядом, бережно обхватив лицо ладонями, всматриваясь в глаза, — Потому что ничего не кончено! Магия на тебя не действует, твоя лопатка раздроблена и ключица тоже, лекарей которые в состоянии поставить тебя на ноги, у нас нет. У тебя порваны сосуды, задета артерия, ты потеряла слишком много крови. От осколков уже началась гангрена, если я не найду хоть кого-то способного тебе помочь, ты умрешь. — он немного помолчал, собираясь с мыслями, — Да милая, да, это злость от отчаяния, потому что я не могу помочь! Тебе нет восемнадцати, если бы мы прошли обряд единения, ты бы переняла часть моей регенерации и такая проблема стала бы пустяком. Рана сама затянулась бы за пару дней. Еще два месяца ты не протянешь… — с жаром и болью в голосе шептал Астарт, поглаживая мои щёки большими пальцами.
Да уж, не радужные перспективы он мне описал. Все это совершенно не кстати, но пожалуй выход все таки есть. И не имеет значение, что я не уверенна на сто процентов. Однако попробовать надо, раз других вариантов нет.
— Я не умру, Шан. — проговорила, касаясь его пальцев здоровой рукой.
Астарт опустил голову, обреченно вздохнув и хотел было отстраниться, но я не позволила, удержав его руку.
— Послушай меня, я должна тебе кое-что рассказать. Сейчас мне кажется, самое время. Да и когда-нибудь все равно придется.
Немного помолчала, собираясь с мыслями и подбирая слова. Возможно он мне не поверит, но если хочет, чтобы я поправилась, ему придётся. В данной ситуации, только на это и расчет, потому что умирать в ближайшее время я не планировала, только не сейчас и не вот так глупо.
— Моему разуму уже давно есть восемнадцать, телу нет, а душе скоро исполнится тридцать шесть, если так посчитать. — начала как-то не очень удачно свой рассказ.
— Что? Но я не понимаю? — перебил меня в растерянности шосс.
— Я попала в ваш мир из другого. Точнее с планеты Земля. Сюда меня отправил некое божество, он назвался Равновесием. Этот гад конечно не предупреждал, о том, что мне придётся спасать вашу расу, но именно для этого я здесь. В моём мире я была изгоем, никчёмной рухлядью, которая в ту ночь должна была умереть. Равновесие дал выбор, жизнь с нуля в новом мире или смерть. Я выбрала еще один шанс и оказать на Наури, в теле младенца, но при своих мозгах. Дальше ты все знаешь. И я во что бы то ни стало, сделаю все, что от меня потребуется. Равновесие сказал тогда, в том тайнике, когда я отправилась за книгой, что если исчезнет ваша раса, следом погибнет и все остальное. Равновесие не может допустить такой исход, потому что ему не все равно, что станет с Наури. Для этого он нашел лазейку, в виде меня. Боги бросили вас на погибель и я могу это исправить, с его слов конечно. Поэтому умирать отменяется. Мы пройдём обряд единения, и я поправлюсь. Ты мне веришь? — с надеждой посмотрела на него.
Он долго, молча всматривался в мои глаза, было видно, что он колеблется. А я медленно начинала паниковать, вдруг, он решит, что я в бреду и не поверит.
— Шан, посмотри на мои глаза, разве у обычных людей бывают такие? Разве хоть кто-нибудь в этом мире способен иметь такую власть над всеми хищниками? И я достала книгу, значит смогу и лимэ найти. Или ты уже передумал делать меня своей лаэйли? — привела я веские доводы и пустила в ход тяжелую артиллерию.
— Нет. Нет, малыш, я тебе верю. Когда-то, не помню сколько сотен тысяч лет назад, наша раса поклонялась этому божеству, Равновесию, но потом в силу вступили новые боги и о нем забыли.
— Когда мы все сделаем, спасем всех, вы снова станете его почитать. Каким бы засранцем он не был, думаю он заслужил.
— Да, да… — прошептал шосс, все так же неотрывно разглядывая меня, словно завис где-то в своих мыслях.
— Так, что? Ты собираешься меня спасать или нет? — попыталась привлечь его внимание.
— Тебе придётся много выпить, чтобы притупить боль. — как-то виновато заулыбался он, вынырнув из своих раздумий.
— Не волнуйся, к боли я привыкшая. — заверила его.
— Расскажешь мне все потом?
— Нуууу… Если хорошо попросишь, то возможно. — протянула смеясь и тут же морщась от боли.
— Тише. Тише. — нежно пригладил мои волосы, — Я принесу вино покрепче.
Он вышел из палатки, а я поняла, что так и не спросила, чем все закончилось в замке орков. Где мы находимся, куда направляемся и сколько я была в отключке. Но все потом, сейчас я не могу ни о чем думать, потому что ранена и с минуты на минуту, меня будут делать женщиной. О, боги…
Пока Астарт где-то просаживался, осмотрела себя, насколько это возможно. Рана была плотно перебинтована, сквозь ткань просочилась кровь. Гематома расползлась на добрую половину туловища, удивилась, как я вообще могу говорить и даже немного шевелиться. Видимо удар был мощнейшим, оно и неудивительно, в шосса ведь целились, его и в обычном обличии не так-то просто ранить. Как мне только руку не оторвало?
И я была без одежды, чистая, наверное шосс искупал меня и обработал рану. Грустно вздохнула, печальное однако зрелище и вот с этой прелестью, в большущих таких кавычках, сейчас моему шоссу придётся заниматься любовью. Но тут же припомнив, как Диссон упоминал, что этот обряд самое прекрасное, что может случиться в жизни шосса, я немного расслабилась. В том плане, что он не будет, я надеюсь, заостряться внимание на моем внешнем виде.
Боже, как же я его люблю и какая же я дура, что сбежала от него. О чем я только думала? Ведь это все только моя вина, этого могло и не быть, будь я чуточку мудрее.
В проходе показался Астарт, с двумя бутылками вина. Он что, меня за алкоголичку принимает? Я же столько не вылакаю! Округлила глаза, показывая степень моего удивления.
— Прости милая, будет очень, очень больно, а обезболить твою рану нечем. Моих стараний быть бережным будет
