эманации его энергии, но под нее хотелось не подстроиться, а наоборот скорее стать блондинкой, не подходящей под его вкусы, но я заставила себя не меняться, а нырнуть в его энергии, пытаясь разобраться. Образ идеальной женщины маньяка промелькнул перед глазами: смешливая симпатичная девушка с черными кудрявыми волосами играет на пианино, яркий солнечный свет из высоких окон позади нее подсвечивает ее фигуру.
Она поднимает глаза, и я понимаю, что девушка совсем молоденькая, лет пятнадцати:
— Идем ко мне, сыграем вместе, Майки! — зовет она.
— Вероника, — Ренслир сжал мою руку, заставив вынырнуть из чужих воспоминаний. Я опять подняла взгляд, но Донована уже не было в дверях.
— Это он, это точно он, — хриплым шепотом произнесла я. — И с ним что-то совсем не так.
— Он похищает и мучает женщин, с ним не может быть все так, — отозвался равнодушно Ренслир. — Не волнуйся, мы его поймаем. Может, уйдем, пока он тебя не увидел?
Я отрицательно покачала головой. Нет уж, если ввязалась в это, нужно идти до конца. Если мы с Ренслиром придем сюда еще раз, будет слишком подозрительно.
Я поспешно вытащила из сумочки зеркальце и уставилась на себя, пытаясь совместить в голове две картинки. Сильно меняться нельзя, но важно привлечь его внимание. Немного чуть более пухлые щеки, аккуратный подбородок, линия волос более округлая, выпустить несколько кучерявых прядок у висков подчеркивая невинный вид, губы сделать более вишневого оттенка. Совсем капелька изменений, но вот я уже почти сестра той самой Алисии.
Убрав зеркало в сумочку, киваю Ренслиру:
— Нужно привлечь к себе внимание.
— Не нужно, просто поешь спокойно. Слишком выделяться тоже нехорошо, подозрительно.
— Но вдруг он не заметит?
— Мы будем сидеть долго, еще подали только первое блюдо.
Время течет невыносимо медленно. Ренслир очень органично изображает, что пытается очаровать свою спутницу, шутит и активно пьет вино, хотя на деле просто притрагивается губами к бокалу. Я сижу, как на иголках, ни кусочка не лезет в горло, потому что я продолжаю ощущать тошнотворные чувства преступника.
Он несколько раз проходит мимо, но совершенно не обращает на меня никакого внимания, хотя в очередной раз я даже роняю салфетку перед ним. Поднимает, подает с поклоном, скользит по моему лицу безразличным взглядом и только. У меня складывается впечатление, что он уже выбрал новую жертву.
— Он просто хорошо играет, не хочет выдавать себя. Я видел его взгляд, — качает головой Ренслир уверенно.
— Что-то не так, что-то определенно не так, — шепчу я растерянно. — Он будто чего-то ждет.
В очередной раз открываются двери, в ресторан заходят новые гости. Я чувствую, что энергия Донована становится еще более удушливой, и, дернувшись, оборачиваюсь, чтобы увидеть ничем не примечательную пару: полноватый улыбчивый мужчина средних лет и дама лет на пять младше. Она снимает шляпку и передает шикарное соболиное манто ожидающему слуге. И тут я понимаю.
— Это Алисия, — выдыхаю я. Позрослевшая, пополневшая, серьезная замужняя дама, но с той же очаровательной улыбкой.
— Что? — вздрагивает Ренслир.
— Это Алисия, — я оборачиваюсь к нему.
— Это хозяин ресторана с женой, — откликается следователь.
— Она — та, кого он на самом деле хочет похитить. Вот что стало триггером. Его устроили сюда работать, он начал иногда видеть ее, и постепенно сошел с ума от желания ею обладать.
— Быть не может, — Ренслир нервно переводил взгляд с Донована, заставшего у стойки управляющего залом, на вошедшую пару и обратно. — Но почему он решил нападать на других женщин?
— Потому что эта ему недоступна. Они — репетиция, а она — главная цель. И теперь он, кажется, готов, — еще раз втянула воздух, разбирая его энергию, и нервно зажала рот рукой. — Боги, меня сейчас стошнит, — пришлось склониться в три погибели, пережидая приступ.
Ренслир нервно вскочил со стула, подал мне воды.
— Тогда сидеть здесь не имеет смысла, давай я отвезу тебя домой, — предложил он.
— Нет, это будет выглядеть слишком подозрительно, посидим, — нервно улыбнулась я, стараясь незаметно отследить движения Донована. — Вдруг я ошиблась?
Ренслир послушно кивнул, но было видно, как он помрачнел.
— Здравствуйте, меня зовут Майкл, я могу вам помочь? У вас что-то случилось? Надеюсь, вам понравилась наша кухня? — того, что сам преступник решит подойти к нашему столику, не ожидал никто из нас. Он улыбался вежливо, но я видела огоньки подозрения в маленьких черных глазах.
— Наверное, мне не стоило столько пить. Это с непривычки, — нервно рассмеялась я. — Больше ни глотка вина, только вода!
— Все в порядке, я сам позабочусь о своей даме, спасибо. А повару можете передать мою благодарность, все очень вкусно, — кивнул Ренслир.
— Спасибо большое за хорошую оценку нашей работы, надеюсь, вы порекомендуете наш ресторан своим друзьям, — поклонился Донован.
— Непременно, — кивнул Ренслир холодно, а я выдавила из себя улыбку.
Мне показалось, что следующие минут пятнадцать я все время ощущала на себе взгляд преступника. Ренслир пытался меня отвлечь, и я старалась выглядеть как можно более беспечной и здоровой, просто немного пьяной. Вдруг он все же решит провести еще одно испытание перед главной целью? При этой мысли у меня внутри появлялся ледяной комок, но я надеялась, что смогу перебороть отвращение и в случае опасности высосать его энергию. В случае самозащиты это законом разрешается.
Наконец, нам подали последнюю перемену блюд, хотя предыдущие я толком и не попробовала, только поковырялась в тарелках.
— Что значит моей жены нет в дамской комнате?! — неожиданно громкий голос привлек наше внимание. Я обернулась и увидела, что хозяин ресторана поднялся на ноги и гневно потрясает салфеткой. — Тогда где она?! Вы посмотрели в кабинете? В кладовке? В кухне?
— Я не знаю, господин, я не знаю, ее везде искали, — растерянно бормотал в ответ официант.
Я нервно огляделась по сторонам. Посетители ресторана удивленно переговаривались и косились на скандалиста. Только вот…
— А где Донован?! — я в панике перевела взгляд на Ренслира и только тут поняла, что наконец-то могу спокойно дышать. — Я не ощущаю его энергию, где он?!!
Глава 42
— Ресторан окружен, мои люди подле всех входов и выходов, Донован не мог покинуть здание незамеченным, — нервно комкая салфетку, произнес Ренслир. — А сигнал о том, что он вышел, мне не поступал.
— Его точно здесь нет, я его не чувствую, — прошептала я.
— Как далеко распространяется твое чутье? Одна комната?
— На улице я могу охватить своим вниманием целый квартал.
Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Меньше всего мне хотелось ощущать его энергию, но это было необходимо. Все дальше и дальше, погружаясь в медитативное состояние я расширяла свое восприятие,
