мой дар – мои эмоции и воспоминания, связанные с мамой, то, чем я дорожила и хранила пуще всего, о чём заботилась многие годы… Возможно, вам покажется этого мало, но я больше ничего не имею в этом мире, разве что свою жизнь… Но от неё отказываться не хочу – ради Яра, ведь теперь я поняла, что даже мысль потерять любимого – невыносима. Прошу, примите мою жертву и подумайте об исполнении моей просьбы.
– Интересно, – раздался сзади незнакомый голос, будто сотканный из частичек хрусталя, и я вздрогнула.
В полутьме едва различимый мужской силуэт в призрачно-сиреневом плаще был похож на человека, но это фиолетовое свечение глаз навевало мысли о чём-то потустороннем, опасном, сильном. Казалось, даже воздух вокруг нас сгустился, а небо словно покрыла туманная пелена.
– Каян? – то ли с надеждой, то ли со страхом спросила я.
Я не видела, но чувствовала, как незнакомец улыбнулся – опасной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой. А затем сделал шаг вперёд, выйдя в полосу света, и я смогла увидеть его лицо – молодой, не больше тридцати, с сияющими аметистовыми глазами, упрямой линией подбородка и высокими скулами. Тёмные волосы были растрёпаны и лежали по плечам беспорядочно, придавая его образу ещё большую опасность. Я вскочила на ноги и отступила к лестнице, чувствуя, что сердце заполошно забилось, как птица в клетке.
– Ты ведь не полагаешь в силу своей наивности, что от меня можно уйти? – спросил незнакомец и присел на корточки, подняв прядь моих волос.
– Кто ты? – вновь повторила я свой вопрос, но прозвучал он жалко, с мольбой и страхом.
– Тот, кого ты звала, – сообщил мужчина и поднёс прядь к носу, вдохнув запах с какой-то маниакальностью. – То, что нужно…
Я совершенно не понимала его действий. Неужели передо мной один из богов? Ведь я звала на помощь именно этих всемогущих созданий! Но какой из богов может быть настолько нахальным, способным мне помочь, но при этом не лунным богом? Вель-солнце?
“Нет”, – на уровне подсознания догадалась я.
– Эрион, – прошептала я, и голос звучал уже увереннее.
Бог времени вскинул на меня взгляд аметистовых глаз, уже без улыбки на лице, и медленно кивнул.
– Ты просила помощи – твоя плата мне понравилась, – произнёс он. – Отданные добровольно, без принуждения – они бесценны, величайший дар, который ты могла отдать. Жизнь человека – ничто, по сравнению с его воспоминаниями, по сравнению с тем, что он ценил при жизни. Ты остригла волосы без сожалений… Я отвечу на твой поступок так же щедро.
Я сглотнула, готовая расплакаться от перенапряжения. Неужели он поможет? Спасёт Лейрда? Но не продешевила ли я, отрезая свои волосы? Не случится ли со мной чего? Уж больно безумно выглядел Эрион.
Волосы на каменном полу вспыхнули в фиолетовом свечении, растворяясь, а вот та прядь, которую держал бог, самовольно завилась и мягко легла в небольшую круглую шкатулку, больше похожую на карманное зеркальце, после чего эта шкатулочка скрылась в пространстве. Эрион подошёл ко мне, протянул руку, но дотронулся не до лица – до коротких волос – сантиметров семь-десять длиной, изредка чуть длиннее – так неравномерно обрезанных и словно потерявших всю свою живость.
На другой руке мужчины что-то зажглось, начав увеличиваться, и вскоре я увидела странную вещь, похожую на абажур, состоящий из множества вертикальных хрустальных пластин. Краем сознания я догадалась, что держит в руках бог времени.
Лунную призму!
Я шумно выдохнула и перевела взгляд на Эриона. Он ждал моей реакции, склонил голову и внимательно рассматривал. Интересно, сколько ему лет? Выглядит слишком молодо, но эти глаза… столько мудрости и силы в них.
– Я даже счастлив, что получилось именно так. Этот мальчик из рода Фамирон так нравится мне, напоминает меня в лучшие годы, – тут он допустил усмешку, намекая, как давно были эти “лучшие” годы, а после отошёл и протянул мне “абажур”. – Забирай и уходи. Да поторопись. Времени осталось совсем немного.
Бог времени растворился в фиолетовом тумане, а я осталась стоять с Призмой в руках, всё ещё пребывая в шоковом состоянии. У меня получилось? Получилось!
Развернувшись к лестнице, я уже обрадованно собиралась бежать вниз, когда мне навстречу вышла сестра Урия и, увидев призму, опасно сдвинула брови.
– Что ты… откуда у тебя священный артефакт?
Ведь не поверит, если расскажу! Но тут взгляд монахини упал на мои волосы, она шумно выдохнула и, оступившись, едва не скатилась по лестнице. Она всё поняла. Догадалась – я видела по её взгляду.
– Ты принесла жертву…
– И молитва была услышана, – проговорила я и улыбнулась. – Прошу вас, пропустите меня, нужно торопиться…
Я не могла спросить о герцоге Танском, с которым была назначена встреча на закате, но надеялась, что он ждёт меня. Но как объяснить сестре Урии, что я отправляюсь в свои покои не для того, чтобы чинно-мирно лечь спать в обнимку с Призмой, пока Яр жертвует собой во имя магии, а чтобы встретиться с его доверенным и доставить артефакт прямиком к главной площади Мунграда?
– Призму нужно доставить к его величеству, и герцог Танский, с которым у меня назначена встреча, может мне помочь.
– Да-да, конечно, – пробормотала сестра Урия и попыталась забрать у меня Призму, а я не отдала, но вдруг почувствовала, как пальцы сами собой разжимаются, а монахиня подчёркнуто-благодарно улыбается. – Невообразимая благодарность тебе, Теания, но не волнуйся и доверься мне и матери-настоятельнице: мы убедимся, что Призма попадёт в руки Владыки.
Развернувшись, сестра Урия начала быстро спускаться. Это она решила у меня так лавры забрать? Да плевать! Главное, что Яр останется жив. Поэтому, подобрав подол подрясника, я побежала вслед за монахиней, но в основном холле мы разошлись – я даже забыла забрать из храма свою рясу и апостольник. Она пошла в кабинет матери-настоятельницы на первом этаже, а я побежала наверх. В коридорах уже был выключен свет и послушницы отдыхали, зато я сразу же попала в руки герцога Танского.
– Юлия! – обеспокоенно-обвиняюще воскликнул он. – Где вас вейраки носят?! Я жду вас третий час!
Третий? Неужели я так долго разговаривала с богом? Совсем не заметила! Я радостно улыбнулась, но сказать ничего не успела, так как мужчина изумлённо спросил:
– Что с вашими волосами?..
– Не важно… Ваша светлость, вы не представляете, что произошло! Я смогла добыть Лунную Призму! Не спрашивайте подробности, сейчас некогда, просто знайте, что сейчас она у матери-настоятельницы. Вы обязаны доставить её Лейарду немедленно…
Из моих сбивчивых объяснений он выделил два словосочетания: “Лунная Призма” и “у матери-настоятельницы”. Утянув меня в сумрак,
