Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ламонт открыл другую папку.
— Она купила себе кольцо. Дешевое, медное. И показывала всем как знак того, что она обручена.
Я поднял глаза.
— Сама?
— Сама. И сказала, что это подарок. Носила его так, чтобы все видели. Показывала соседкам. Плакала от счастья. Говорила, что Джеймерс стесняется пока объявлять о помолвке, но скоро все узнают.
Я почувствовал, как внутри что-то неприятно, болезненно сжалось. Это было похоже. Слишком похоже на безумие. Слишком похоже на то, как человеческий разум может треснуть под давлением одиночества и создать собственную, уютную реальность, в которой он не один.
— Цветы, — продолжил Ламонт, не давая мне передышки.
— Что цветы?
— Каждую неделю она приносила домой букеты. Уверяла всех, что это от него. Соседки ей завидовали. Поначалу. Но потом вскрылась правда.
Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось сочувствие, которое я хотел бы выжечь каленым железом.
— Продавщица дешевых цветов на Рыбьем углу однажды не выдержала и сказала соседкам, что Ливия покупает их сама. За свои последние гроши. Скандал был маленький, но неприятный.
Я машинально взял один из листов. Почерк был чужой. Грубый. Неровный. Показания лавочницы. Я быстро пробежал глазами строки, но буквы расплывались. Не потому что я не мог прочитать. А потому что мой разум отчаянно сопротивлялся, отказываясь принимать эту картину. И нет. Я не приму. Пока сам все не перепроверю.
— Дальше, — сказал я, и мой голос прозвучал как хрип.
— Дальше слухи дошли до самого Джеймерса. Он был удивлен. Очень. К тому моменту он уже собирался жениться на Марианне Винтерс. Дочери владельца свечной мастерской. Хорошая партия для торговца тканями. Небогатая, но приличная семья. Девушка с приданым, репутацией и, что особенно важно, без привычки выдумывать помолвки, которых не существует.
Я не ответил. Мне нечего было сказать.
— Джеймерс заявил, что никогда не обещал Ливии ничего, — продолжил Ламонт.
— Он мог лгать, — упрямо произнес я, цепляясь за соломинку.
Глава 93. Дракон
Ламонт улыбнулся. Он словно ждал этой фразы, как охотник ждет, когда зверь сам загонит себя в капкан.
— Мог. Поэтому я поговорил не только с ним.
На стол легли новые листы, образуя гору неопровержимых доказательств.
— Соседи. Лавочники. Родители Марианны. Священник, который венчал Джеймерса и Марианну. Девушка, продававшая цветы. Старуха, у которой Ливия снимала комнату.
Он накрыл бумаги ладонью, словно запечатывая гроб.
— Они все говорят одно. Жениха у Ливии Коллет не было. Никогда. И многие над ней даже подшучивали, мол, когда уже поженятся? И она охотно рассказывала, почему свадьбу пришлось отложить.
Тишина стала тяжелой, удушливой. Даже Харджес не двигался, словно боялся нарушить хрупкое равновесие этого момента.
— А потом была свадьба, — произнес Ламонт тише.
Я посмотрел на него, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле.
— Она пришла?
— Пыталась.
— Что значит «пыталась»?
— Ее не пустили внутрь. Она вела себя настойчиво и безобразно. Она караулила у дома невесты. Умоляла Джеймерса выйти. Кричала, что он не имеет права жениться на другой. Требовала объяснений. Подоспели родители Марианны. Потом соседи. Потом стражник. Ее увели, как сумасшедшую. Но не отправили в лечебницу.
Я опустил взгляд на бумаги. Все выглядело настоящим. Слишком настоящим. Слишком логичным.
— После свадьбы она начала преследовать его, — продолжил Ламонт. — Караулила возле лавки. Возле дома. Писала записки. Да! Она была грамотной! Просила выслушать. Уверяла, что он просто испугался своей любви. А через несколько недель сгорел ее дом.
Я поднял голову, и в моем взгляде, я знал, вспыхнули вертикальные зрачки.
— Это был несчастный случай?
Ламонт не ответил сразу. И эта пауза сказала больше, чем любые слова.
— Нет! Она сама подожгла дом. До этого она пыталась поджечь лавку Джеймерса. Хорошо, что в лавке на тот момент находился хозяин. И он успел позвать на помощь. Лавку потушили. Потом загорелся его дом. Там тоже удалось потушить. И под конец загорелся ее дом. Она сама подожгла его, чтобы сгореть вместе с ним.
Я медленно выдохнул, чувствуя вкус меди на языке.
— Но ее вытащили.
— Да. Из огня.
Он посмотрел на меня внимательно, пронзительно.
— И почти сразу после этого, очнувшись в больнице, она начала рассказывать, что она не Ливия Коллет. Что она — герцогиня Эрисалия Гарзар. Это мне сказал врач больницы, куда ее определили.
Где-то внутри меня что-то оборвалось. Совсем тихо. Без звука. Как лопнувшая струна, которая больше не будет играть никогда.
— Она больна, Ильмаар, — сказал Ламонт. Теперь в его голосе не было насмешки. Только усталое, почти дружеское, глубокое сожаление. — Патологически больна. Есть такие люди. Они придумывают любовь, предательство, судьбу. А потом живут в этом так убедительно, что окружающие начинают верить, а они сами теряют грань между вымыслом и реальностью. Эта девушка два года водила за нос целый квартал. Она была убедительна. Наблюдательна. Умела ловить детали. Умела рассказывать так, что ей хотелось верить.
Ламонт положил ладонь на папку, придавливая факты к столу.
— И теперь она делает то же самое с тобой. Она нашла в тебе идеального слушателя, потому что ты хочешь слушать. Потому что твое сердце хочет ее слышать. И именно поэтому я здесь. Чтобы предупредить тебя об опасности.
Я медленно поднялся. Кресло отъехало назад с глухим скрежетом.
— Достаточно.
— Нет, — Ламонт тоже встал, не отступая ни на шаг. — Не достаточно. Я скажу еще одну вещь, а ты меня возненавидишь.
— Попробуй.
— Твоя жена умерла, — произнес он. — А мертвые не возвращаются.
Харджес едва заметно дернулся у двери. Ламонт не посмотрел на него. Он смотрел только на меня, в упор, не давая мне отвести взгляд.
— А эта женщина играет на самом страшном, что могло с тобой случиться. На твоем горе. На твоей вине. На твоей любви. Она использует твою боль как инструмент, чтобы выжить.
Я сжал пальцы на краю массивного дубового стола. Дерево тихо, жалобно треснуло под напором моей силы, но я этого даже не заметил.
— Выйди, — прошептал я.
— С удовольствием.
Ламонт взял свою трость. На этот раз он не улыбался. И почему-то от этого было хуже, чем от любой насмешки.
— Я оставлю бумаги. Изучи их. Проверь все сам. Я даже настаиваю на этом.
Он направился к двери, но уже на пороге остановился и посмотрел через плечо. Его лицо в полумраке казалось изможденным.
— Но пока проверяешь, не оставляй ее слишком близко к себе. Такие люди умеют казаться именно теми, кого мы больше всего мечтаем вернуть. И да, я бы на твоем месте переживал по поводу поместья. Ведь тяга
- Жена и любовница генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Ложь для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Грешный брак (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания / Эротика
- Заслуженная пышка для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Фея из Преисподней - Ad Astra - Попаданцы / Фэнтези
- Подарок Нави. Страж для Снежинки - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания