Осторожно поднялась и на ощупь прошла к двери, заметив мимоходом, что в комнате было убрано, и поднос под ногами больше не валялся. Удостоверившись, что выйти прогуляться мне не удастся, так как запереть меня не забыли, я собралась было уже вернуться, как осторожный шорох привлёк моё внимание. Отступив на шаг, дождалась пока кто-то знакомо хихикающий, отпер дверь. Мэтр Вендцлас появился в проходе, как пришелец с дороги теней: в длинной белой рубахе, колпаке и с серебристо мерцающим шаром в руках.
— Они хотели меня увезти, а я спрятался, — радостно объявил он мне. — Замуровал себя в одной из ниш, и стражи меня не нашли. Конечно, предварительно я позаботился о том, чтобы выбраться из тайника. Я слышал, как они решили, что я сбежал. Теперь меня ищут везде, только не здесь, в башне Принцессы.
Никогда не думала, что буду так радоваться появлению безумца. Впрочем, я мигом одёрнула себя, воздерживаясь от проявления чувств, и встретила учёного совершенно бесстрастно. Заметив, что я не тороплюсь разделить его восторг, мэтр быстро успокоился и уже с опечаленным видом взглянул на меня.
— Ох, Вы выглядите так, словно успели совершенно оледенеть. Но я принёс противоядие. Я не забыл о Вас, барышня.
— Мне больше не нужен Ваш препарат мэтр, — холодно отозвалась я, стараясь не менять выражение лица.
— Вы решили сдаться? — учёный расстроено присел на краешек кровати.
— Нет, — спокойно заверила его. — Я решила бороться, и у меня получается. Огонь сильнее льда, мэтр. В конечном счёте очень надеюсь, что смогу убить Вашего сына.
— Да, Вы правы, Верна, — тихо пробормотал мэтр. — Я даже не удивлён. Драконий огонь, действительно, сильнее искусственно созданного льда. А мой сын…Он уже мёртв, к сожалению. В Председателе Совета мудрецов давно ничего не осталось от того юноши, который когда-то звал меня отцом.
Помолчав, учёный продолжил, вопросительно на меня взглянув:
— В таком случае чем ещё я могу быть Вам полезен? Вы очень неплохо справляетесь, милейшая, самостоятельно.
— Есть хочу! — вырвалось у меня восклицание против воли. Я так и не смогла удержаться от эмоций, чем обрадовала мэтра.
— Как приятно всё же удостовериться, что Вы по-прежнему живы, — искренне улыбнулся он и, сразу же вскочив, принялся суетливо приглашать к себе в гости. — Конечно, я с удовольствием разделю с Вами свой скромный ужин. Не могу угостить Вас настоящей пищей, но питательные пилюли, которые изобретены Вашим покорным слугой, весьма недурны. Немного непривычны на вкус, но не позволят нам умереть от голода. Воду, правда, приходится конденсировать из воздуха. В подвале, знаете ли, очень сыро. Зато она совершенно безопасна.
Слушая его бормотание, я не заметила, как скоро мы спустились в подвальные помещения башни. Мэтр провёл меня узкими мрачными коридорами с видом экскурсовода, жаждущего поделиться местными достопримечательностями. Он жил в таком же каменном мешке, как и я. Вот только мебели в этой подземной комнате было намного больше. Узкий диван соседствовал со столом, заваленным книгами и свитками. В шкафах на полках стояли колбы с разноцветными жидкостями и коробки с различными порошками. Здесь было сыро и холодно. Удивительно, что мэтр всё ещё оставался здоров. Уже позже учёный показал мне созданный им обогреватель — несколько стеклянных сосудов соединённых между собой с помощью полых трубок, наполненных какой-то беспрестанно булькающей жидкостью. Из объяснений мэтра я поняла лишь одно: он использовал химический источник энергии, который и обеспечил работу устройства, дающего столь необходимое ему тепло. Предложенный мне ужин вызвал закономерное удивление. Поколебавшись, я всё же проглотила горсть разноцветных шариков, похожих на детские леденцы. К такой пище, действительно, следовало привыкать и, боюсь, очень долго. К моей искренней радости удалось утолить жажду, которая не переставала меня мучить уже долгое время. Чувство голода исчезло, и я даже ощутила прилив сил, хотя тоска о пирожках Авэ так меня и не покинула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Задерживаться в гостях у учёного не стала, ведь Молчуны могли прийти в любую минуту. Не успела подняться к себе и захлопнуть дверь, как появились три мрачных гения и принялись врачевать моё тело. Казалось, всё сложилось хорошо. Я выглядела отрешённой и честно блестела неподвижными, будто мёртвыми глазами. И всё же что-то пошло не так. Молчуны вдруг переглянулись в тот момент, когда обрабатывали мои ступни. Но в голос привычно не произнесли ни слова. Слова произнёс Конрад, явившийся почти сразу же после их ухода.
— Где ты была? Подозреваю, что решила вдруг прогуляться, или попыталась сбежать. Не так ли? — произнёс он зловеще, словно обвиняя меня в кровавых преступлениях.
Я едва успела справиться с порцией хлада, которую впрыснули мне мои жуткие лекари. Стараясь не выдать своё беспокойство, ответила равнодушно, не глядя на обвинителя.
— Я была здесь.
— Тогда почему твои бахилы в пыли? — Конрад резко бросил на пол доказательство моей нечестности.
Да, об этом я как-то не подумала. В подвале ведь точно было довольно пыльно. Но признаваться я не собиралась, повторила только всё так же бесстрастно:
— Я была здесь.
Пусть теперь придумает, как я прокралась сквозь запертую дверь. Мудрец тоже, наверное, подумал о замке на двери и даже оглянулся, проверяя на месте ли он. Потом снова уставился на меня с таким видом, словно не верил ни единому слову. Устав от его пытливого взгляда, решила предложить ему свою версию случившегося.
— Думаю, меня напоили какой-то испорченной водой. — Сообщила я совершенно спокойно.
— Почему ты так решила? — Конрад, явно, озадачился.
— Плохо себя чувствовала и, кажется, даже ходила во сне. Проснулась уже стоя у двери.
— Это какая-то нелепица. — Он мне не поверил, но я решила стоять на своём. Пусть докажет, что пол моей камеры достаточно чистый.
Мудрец ушёл, громко хлопнув дверью, а я ещё целый час наблюдала, как стражи отмывают мою темницу. Решила, что и на сей раз его обыграла. Хотя напомнила себе об осторожности. Нельзя расслабляться и почивать на лаврах, так недолго допустить ошибку и пропустить неожиданный удар. Кстати, опаивать меня всё же перестали. Мэтр провёл анализ воды, которую мне принесли, и объявил её пригодной для питья. За несколько дней я свыклась со своей новой жизнью. Молчуны ежедневно истязали моё тело мазями и примочками, а душу неизменным хладом, который тут же таял под действием моего внутреннего огня. Привыкла также к угощениям мэтра, хотя и мечтала никогда в жизни более не притрагиваться к подобной пище. Научилась владеть собой в совершенстве, загонять чувства и укрощённого дракона в такие глубины сознания, к которым не мог бы дотянуться ни один маг. Но самое главное, я овладела своим огнём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Управлять гневом, как и утверждал мэтр, оказалось несложно. Следовало лишь удерживать сердце в холоде, и мысленно направлять свою силу на того, кого собиралась поразить. Отныне мой дракон больше был для меня неопасен. Он стал моим защитником. Мне оставалось лишь выбрать момент и напасть. Я не знала, насколько я сильна, поэтому предпочла бы ударить наверняка. К сожалению, Конрад всегда появлялся в окружении стражей, а порой и вместе с камнеподобным Даймондом. Застать его в одиночестве пока не было ни малейшей возможности. Но я терпеливо ждала, ведь иного пути к свободе у меня не было.
