голос, когда Медейра вдруг глянула на сумерки за окном и шлепнула себя ладонями по скрещенным лодыжкам.
– Ох, а ночь же уже скоро! Все, тимавеш, нужно уходить. Дайте гостям отдохнуть перед испытанием озером!
– И верно, – зашуршал народ, поднимаясь, – заговорили мы ношеди. Заговорили… Доброго зерна вам, ношеди… Доброго зерна!
– Доброго зерна! – радостно ответила принцесса. Они с Максом уже знали, что это местное прощание.
– Значит, озеро и есть испытание, – негромко сказал Тротт.
Со спутницы тут же слетела расслабленность.
– Думаете, там что-то страшное?
– Я не знаю, Алина. Но Жрец просыпался, думаю, если бы нам предстояло что-то опасное, он бы предупредил.
– Это не утешает, – немного раздраженно буркнула она.
Тимавеш шумели, подтягиваясь к выходу.
– Долго ергах молится…
– Это правильно, молиться надо…
– А старик-то целый рукав отхватил!
– Не ворчи, свой дар ты тоже получил…
– Щедрый ергах, щедрый… Хида любит щедрых. И ношеди разговором уважили, не выгнали, угощение приняли…
– А правда, где Четери? – принцесса завертела головой, будто могла увидеть дракона сквозь папоротниковые стены.
– Тренируется, скорее всего, – спокойно ответил Тротт. – И я ему искренне завидую.
На входе произошло какое-то замешательство. Народ расступился и замер, замолчав.
В двери в полной тишине к столу прошел Четери. Слегка раскрасневшийся, с лихорадочно блестящими глазами, с выбившимися из косы волосами – и в странной, будто ртутной, перчатке до середины пальцев на левой руке.
– Не все еще съели? – сказал он, с облегчением оглядывая десятки блюд на столе и полу. Уселся на пол, едва заметно покачнувшись – покачивание это было чем-то из ряда вон выходящим. Да и голос его тоже был глуховатым, усталым, будто он только что разгрузил пять составов: – Ну и славно. А то я что-то слегка проголодался, пока молился.
– Отмеченный, – пронесся шепоток от людей, так и стоявших у входа. – Отмеченный Ветой-Океаном!
Макс покосился на принцессу – она смотрела с невозможным любопытством, даже вперед над столом склонилась. Он, признаться, и сам чуть не склонился – настолько чужеродной и нечеловеческой казалась вещь на руке у Мастера.
А неши Медейра глядела на дракона полными ужаса и восхищения глазами.
– Спроси, – с набитым ртом попросил у Макса Четери, – что, и на этот счет предсказание есть?
Макс перевел. Неши заторможенно кивнула.
– Попроси, пусть расскажет.
– У нас говорят, – так же заторможенно ответила Медейра под молчание народа, – что тот, кто сможет взять хотя бы часть доспеха Веты-Океана, равен ему в воинском умении. А сильнее его на Лортахе не было воина! Пусть даже ты получил только фи́су, перчатку, но это признание и благословение!
– Благодарю за подарок, – почтительно, но невнятно проговорил Мастер в потолок, откусывая огромный кусок мясной лепешки. – Макс, спроси у прекрасной девы, нет ли возможности взять еще какую-то часть доспеха?
– Я не знаю, – благоговейно ответила Медейра. – Надо у Ледиры спросить. Ледира все знает, она расскажет. После озера.
– Ну после озера, так после озера, – ничуть не расстроился Чет и продолжил жевать, словно до похода к испытанию жаждал съесть все, что им принесли.
Тимавеш, оглядываясь на отмеченного богом дракона, все же удалились из дома. Ушла и Медейра, подпалив несколько свечей в горшочках и пообещав вернуться, когда станет совсем темно. В доме уже серело, когда на потолке и по верхней части стен вдруг начал разгораться круг слабого беловатого сияния, разгоняя сумрак.
Алина опередила Макса – первая хлопнула крыльями, подлетев к потолку, и зависла там, размеренно двигая ими и запрокинув голову. Тротт взлетел вслед за нею.
– Это какие-то лишайники, смотрите, – и она провела рукой по едва заметному звездчатому рисунку. – Представляете, сколько с такими можно сэкономить на электричестве?
– Уже представил, – пробормотал Макс, вглядываясь в этот необычный симбиоз грибницы, водорослей и каких-то фотогенных бактерий. – Захватить, что ли образец, посмотреть в лабор…
Он осекся, да так, что перехватило дыхание, и тяжело опустился на пол. Принцесса через несколько секунд встала рядом, кусая губы.
Чет, не переставая двигать челюстями, смотрел на них с той же ласковостью, с которой матери глядят на дурных детей. Пауза затягивалась.
– Расскажешь, как нашел ее? – кивнул Тротт на перчатку.
– Я просто прыгнул искупаться, – Мастер покрутил рукой с фисой. Короткие шипы проклюнулись и исчезли при повороте. – Очнулся – перчатка. Может, и в храмовом озере что-нибудь достанется, а?
Глава 14
22 апреля по времени Туры, Лортах, Алина
К вечеру за священным озером разожгли высокие костры, и туда целыми семьями потянулись тимавеш с корзинами в руках, с дудочками и барабанами. Дорога была занята людьми, то тут, то там слышались музыка и заунывная, приглушенная песня – она то затихала, то подхватывалась новыми голосами. Алина наблюдала за процессией из дверного проема, пока Четери расслабленно дремал на полу, закинув руки за голову, а Тротт, срезавший-таки с потолка кусок дерева с лишайником, изучал его, рассматривал, ковырял, чуть ли не пробуя на вкус. Принцесса бы с удовольствием посидела рядом с ним, но ей слишком было не по себе.
– Они поют гимны и идут на площадь у храма Хиды-роженицы, – объяснила принарядившаяся Медейра: теперь на ней была зеленая, объемная, украшенная вышивкой и бахромой рубаха до пят, а косички оказались подняты вверх и прижаты венком из растения, похожего на хмель. – Вот он, – и она указала на огромный папоротник, растущий на противоположном конце священного озера. – Ледира живет прямо в храме. После испытания мы с вами присоединимся к празднику. Мы любим праздники и часто собираемся, танцуем и поем песни. Вам понравится.
– Если выплывем, – пробурчала Алина, которая не могла понять, как Медейра может так по-доброму к ним относиться и в то же время вести к озеру, из которого можно не вернуться.
– Ты что, боишься? – недоуменно спросила молодая неши. – Зачем, ты же хороший человек. Для хороших людей испытание в озере Веты-Океана – великая честь. Ты узнаешь про себя что-то важное, ношеди Алина. Это может быть страшно и опасно, но знание важнее опасности.
– Я боюсь не озера, а неизвестности, – не стала смущаться принцесса. – Расскажи мне, что там будет? Ты же тоже хороший человек.
– Узнаю эту хватку, – с едва различимой иронией проговорил Тротт. Алина улыбнулась, не оборачиваясь.
– У каждого свое. – Медейра участливо погладила принцессу по крылу. – Это может вызвать слезы или радость, но будет только твоим. Ой, – она ступила за дверь, – первая луна, О́ка, уже вышла. Пора и нам.
Медейра в толпе вела путников к озеру. На них косились, им улыбались, обсуждали мерцающие зеленью глаза, но не заговаривали и освобождали путь. Тес в свете первой луны сиял, преобразившись, став похожим на сказочный детский городок с иллюминацией.
Папоротники-жилища мерцали ромбовидными зеленоватыми пятнами, как гигантские ананасы. Вдоль дорог и тропинок тускло светились лишайники на валунах, за озером пылали высокие костры. А прозрачная сфера на крыше храма Геры-Солнца налилась теплым сиянием, видимым издалека: от нее бежала к берегу золотистая дорожка, а дома были подсвечены словно
