Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Этой ночью, заглянув в глаза смерти, она поняла, сколь сильно ей нужен Шеранн, и призналась самой себе в своем чувстве. Теперь ей приходилось выбирать между любовью и честью.
А может… может, стоит поддаться этой слабости, раз уж терять больше нечего? Едва гадалка допустила эту мысль, как тут же устыдилась нахлынувших переживаний.
Нет. Пусть все вокруг полагали ее аморальной, но сама она знала, что не повинна ни в чем, кроме сердечной склонности. И она вновь решила во что бы то ни стало совладать с постыдной тягой…
Господин Рельский метался по кабинету. Знакомые едва ли сразу бы узнали его: скупые и точные движения сменились неуклюжими рывками, обычно проницательный взгляд чуть прищуренных серых глаз был рассеян, темные волосы всклокочены, а одежда в совершеннейшем беспорядке. Трезвая рассудочность, коей он всегда так гордился, рассыпалась на обломки, а сердце ныло и рвалось из груди.
Жизненный опыт твердил, что нельзя двояко трактовать отношение Софии к дракону. Как дама порядочная и высокоморальная, она пыталась бороться со своим чувством, но это нисколько не отменяло сердечной склонности.
С самим же Ярославом она держалась по-прежнему задушевно и дружески, но и только…
Несомненно, Шеранн не пара для госпожи Черновой, и навряд ли они в действительности сумеют ужиться. Но дракон казался не на шутку раззадоренным, а в чувстве к нему молодой женщины господин Рельский уверился уже давно.
Однако теперь ему приходилось наблюдать воочию их очевидное сближение, и он разрывался между отнюдь не джентльменским желанием уничтожить соперника, и доводами разума, твердящего о международном скандале, который неизбежно бы последовал, если бы это предприятие увенчалось успехом. В конце концов, это была бы не первая война из-за женщины…
Господина Рельского ждали неотложные дела: на столе были грудой свалены бумаги, которые он еще недавно ожидал с нетерпением — чертежи и подробнейший отчет об испытаниях нового парохода. Мальчишкой Ярослав зачитывался старинными сказаниями и грезил о корабле, способном двигаться против ветра и течения, словно мифический Скидбландир, волшебный корабль асов. Потом плутовка-судьба подкинула ему возможность воплотить мечту, и он обеими руками ухватился за этот шанс. Он вовсе не грезил морем, как Шеранн — автор и вдохновитель этой грандиозной идеи, скорее господина Рельского захватывал сам научный прогресс, стремительное и неуклонное развитие техники. Разве может быть что-то более величественное? Прожекты дракона он тогда принял с восторгом, теперь же многое бы отдал, только бы в Бивхейме никогда даже не слышали о Шеранне.
Мировой судья прислонился лбом к прохладному оконному стеклу, прикрыл глаза и скривил губы в невеселой усмешке. Какие бы мысли не роились в его больной от усталости голове, он никогда не позволил бы себе их воплотить и тем самым нанести ущерб родному Мидгарду, а тем паче причинить боль Софии.
Но и бездействие невозможно. Короткое и уверенное "моя женщина", сказанное Шеранном, повергло господина Рельского в пучину такой ярости, коей он сам от себя не ожидал.
Он еще долго сидел в тиши и сумраке кабинета, одолеваемый раздумьями и тревогами, но уже к завтраку обрел видимое хладнокровие и привычную невозмутимость.
В его силах оградить молодую женщину от встреч с драконом наедине, и тем самым помочь ей совладать с постыдным чувством…
Последние события оставили след и в Эйвинде: домочадцы и слуги, испуганные долгой хандрой хозяина, вели себя безупречно. Матушка и сестры щебетали, искоса поглядывая на главу семейства. Беседа главным образом касалась общих тем вроде природы, погоды и перспективных балов в округе. Елизавета же за десертом как нарочно, болтала о чудесных цветах в саду подруги, не замечая знаков матери. Впрочем, это несколько развлекло мирового судью, и он, улыбаясь, предложил сестре сегодня же вместе навестить ее милую приятельницу. Он намеревался серьезно поговорить с Софией…
Матушка мирового судьи была настроена совсем иначе.
— Ярослав, дорогой мой, — начала она недовольно, громко звякнув чашкой о блюдце, — разве ты не понимаешь, что твое поведение выходит на рамки приличий? Ты слишком часто навещаешь эту молодую особу!
— Не вижу в этом ничего предосудительного, — безразлично ответствовал сын. — Госпожа Чернова — мой преданный друг. Она оказалась в затруднительных обстоятельствах, и мой долг помочь ей в меру сил. К тому же мои визиты происходят отнюдь не под покровом темноты и даже не наедине.
— Разумеется! — едко заметила госпожа Рельская. — Но это лишь дает основания предположить, что ее благосклонностью пользуешься не только ты, но и твой друг!
— Вот как вы рассуждаете… — мировой судья пристально посмотрел на нее, и матушке сделалось неуютно под его холодным взглядом. Господин Рельский отбросил салфетку, встал и резко сказал: — Запомните, сударыня, я не желаю слышать в этом доме ничего подобного. Это оскорбительно и непристойно, и, смею заверить, нисколько не повлияет на мои намерения. Замечу только, что всякий судит по себе!
Хозяйка дома залилась краской и совершенно растерялась, смущенная столь резкой отповедью сына, а тот тем временем коротко поклонился и вышел.
К сожалению, приятным планам Ярослава о визите нынче к госпоже Черновой не суждено было исполниться. Сразу после трапезы господину Рельскому принесли послание из соседнего городка, куда старый друг просил его немедля приехать. Мировому судье ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу, тем паче, что иных неотложных дел не было.
Однако перед отъездом он отозвал Елизавету и негромко попросил:
— Лиза, пожалуйста, поезжай к госпоже Черновой и пробудь у нее до вечера, а лучше останься ночевать.
— Но неприлично напрашиваться на приглашение! — тихонько возмутилась барышня Рельская, с удивлением посмотрев на брата кукольными голубыми глазками.
— Я знаю, но поверь мне, это чрезвычайно важно. Пусть даже госпожа Чернова сочтет тебя бесцеремонной, сделай это ради меня. Хорошо?
Увидев, что брат совершенно серьезен и как будто даже слегка взволнован, Елизавета также прониклась важностью возложенной на нее миссии и торжественно пообещала неукоснительно выполнить просьбу.
Несколько успокоенный мировой судья уехал, а барышня отправилась собираться…
То самое утро, когда госпожа Чернова лежала без сна в одинокой и неоскверненной постели, а господин Рельский терзался в своем кабинете, для дракона прошло куда отраднее.
Он здраво рассудил, что после таких треволнений едва ли сможет уснуть, а потому бродил по округе и размышлял. Впервые за более чем сто лет своей жизни Шеранн столкнулся с нелегким выбором между разумом и чувствами, и эта дилемма его отнюдь не радовала.
- Любовь до гроба, или Некромант на замену - Марина Михайловна Ли - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Время кораблей - Юлия Леру - Любовно-фантастические романы
- Три девицы в опале (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Любовно-фантастические романы
- Три девицы в опале (СИ) - Ольга Геннадьевна Росса - Любовно-фантастические романы
- Любовь до гроба – дураки оба - Светлана Владимировна Вальбрит - Короткие любовные романы / Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Поцелуй сильнее, чем смерть - Бьянка Иосивони - Любовно-фантастические романы
- Жених до гроба - Оксана Олеговна Заугольная - Любовно-фантастические романы
- Странная служанка из замка Кронвиль - София Монкут - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Как перевоспитать вампира за 30 дней - София Новен - Любовно-фантастические романы
- Суженый для горной ведьмы (СИ) - Либрем Альма - Любовно-фантастические романы