поэтому ему я невольно улыбнулась — единственному, кого была рада видеть. Старец ответил скупой, но по-отечески теплой улыбкой.
Вокруг меня вновь возник купол. Магистр Лайза приступила к осмотру, но её часть была исключительно магической, не пришлось даже сорочку поднимать — кажется, она сканировала состояние именно плода, а не моё, поэтому что её манипуляции с такими же светящимися руками происходили лишь над моим животом.
— Что скажете, магистр Лайза? — спросил Владыка и нагло развеял купол, хорошо, что мои ноги были прикрыты длинной сорочкой.
— Ребенок ваш, — заключила женщина и немного удивленно добавила: — Силен. Очень силен. Не ожидала, что такое возможно. Чувствую в нём драконью суть, но еще больше — магию. Искрящуюся, переливающуюся, — голос целительницы на мгновение стал восхищенным, — такую чистую и теплую, что…
Она мотнула головой и, резко отдернув руки, отступила на шаг, будто испугалась собственных чувств. Я же воспользовалась возможностью и поднялась на ноги. Джудит подала мне длинный бледно-розовый халат с кружевами, который я и поспешила накинуть на плечи, завязав пояс потуже.
— Что?.. — заинтересованно спросил Владыка, переведя взгляд с меня на целительницу.
— …что это пугает, — выдохнула она. — Я не могу понять, почему этот ребенок обладает такой силой. Вполне возможно, его мать выпила какое-нибудь зелье в момент зачатия, провела обряд, принесла богам жертву…
— Ничего я не приносила, — изумленно произнесла я.
— Не стоит бросаться бездоказательными обвинениями, — одновременно со мной произнесла императрица, и магистр Лайза опустила голову, но тут же бросила взгляд на повелителя, словно ища у того защиты.
И она нашла её! Ведь он не собирался опровергать её теории, более того — он был их сторонником.
— Чудесно, — заключил старец, и от улыбки морщины на его щеках немного разгладились. — У вас будет сильный наследник, Владыка.
— Это будет бастард, Святейший, — произнес император и посмотрел на мой еще плоский живот. — Он может стать угрозой не только моему законному сыну, но и будущему всего Тиамириса. Тем более, если зачат он с применением магии. Вам ли не знать, что подобное под строжайшим запретом и карается смертной казнью?
В этот момент я буквально почувствовала петлю на своей шее, поэтому инстинктивно её потерла.
— Вновь повторюсь, что для обвинений нужны доказательства, иначе они беспочвенны, — произнесла императрица и поклонилась сыну. — Вам ли об этом не знать, мой Владыка?
— К тому же, — добавил тот, кого Владыка назвал Святейшим, — ваше величество, как Верховный оракул Тиамириса я готов взять под опеку это дитя, воспитать его и сделать всё, чтобы он вырос честным и преданным законам Тиамириса. Это сильный туманный дракон, мы не можем разбрасываться подарками судьбы. Я вижу, что он будет стоять на защите правды и справедливости при должном воспитании.
Ох, ничего себе! Не смогла сдержать улыбку, невольно дотронувшись до живота. Такой кроха, а его будущее уже видят, и пророчат, что оно будет светлым. Еще недавно я слушала речи мамы об аборте, а вот сейчас стою здесь… м-да, причудлива жизнь, ничего не скажешь.
Император молчал. Его решения я ожидала с замиранием сердца.
— А девушка выдержит? — вздернула бровь магистр Лайза. — Человеческое тело столь хрупко!
— Многие драконы женились на человеческих девушках, и те рожали здоровых наследников, — запротестовал целитель, который, как я поняла, тоже был человеком и знатоком человеческой физиологии.
— Да, но они были замужем за драконами, — сделала она акцент на статусе неведомых мне женщин. — Не мне вам рассказывать, магистр Виус, что после обряда единения с драконом и принятия его крови человеческий организм меняется, становится сильнее, выносливее, увеличивается и продолжительность жизни. Здесь же совершенно другой случай.
— Но этот ребенок обещает быть сильным магом…
— Кому он обещает? — хмыкнула женщина, которая не нравилась мне все больше с каждой минутой.
— Но ведь оракул видел его будущее, — запротестовала я.
— Будущее зыбко, дитя мое, — ответил мне старец всё с той же отеческой улыбкой. — Я вижу лишь вероятности, но будущее строится здесь и сейчас.
Вот же подстава!
— Вероятность. Именно! — кивнула целительница. — Вы понимаете, что чем сильнее ребенок, тем меньше вероятность ему родиться в человеческом хрупком теле? Беременность будет совсем не легкой, а роды могут стать преждевременными. Легче сейчас избавиться от приплода, а императрица сможет быстрее зачать и выносить сильного наследника, достойного его величества. И без применения непонятной нам магии.
— Да не применяла я магию! Вы вообще себя слышите? — не выдержала я. — Как ребенок может быть “достойным”? Это ребенок! Маленькая кроха, которая вообще никому ничего не должна. Какое право вы имеете вот так просто сегрегировать детей?
— Не тебе мне указывать, человечка! — ощерилась женщина.
Ну точно драконица, вон даже зрачок вытянулся!
— Магистр Лайза, соблюдайте этикет, когда разговариваете с матерью будущего наследника Тиамириса, — безапелляционно заявила императрица.
— Наследника? — возмутилась драконица. — Наследник появится в законном браке!
— Магистр Лайза! — одернула её императрица, и целительница отступила на шаг, но голову не опустила.
— Я лишь служу Тиамирису, чести и достоинству императорской семьи.
В комнате воцарилось молчание. Я отсчитывала секунды, не сводя взгляда с императора, от которого зависела моя судьба. Нет-нет, так просто я не смирюсь с его решением, буду искать выход, но как же его воля может облегчить мне жизнь! Быть может, удастся уговорить его помочь мне вернуться домой?
— Этот ребенок в будущем будет важен, я вижу, — внес свою лепту оракул, которого я готова была расцеловать.
Вот сразу мне понравился этот старец, еще тогда, когда плащ на меня надел!
— Если он родится, — повторила женщина, сделав акцент на первом слове. — Мы на грани войны с демонами, а ваш политический брак, мой Владыка, не приносит таких долгожданных плодов. У нас нет времени. Мы не можем ждать. Чем быстрее избавимся от этой беременности, тем быстрее вы сможете зачать законного наследника, положив конец вражде двух могущественных рас!
Весомо. Тут даже мне нечего сказать. Когда такое на кону, то…
Я вся сжалась, прижав руки к животу еще сильнее. Разве я вправе из-за собственной выгоды подвергать невинных существ, которые будут втянуты в войну, опасности? Ведь зародыш внутри — это еще даже не ребенок,
