Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Говорите, герцог. Здесь все свои. Я знаю всё и про всех. Но заметьте, сплетником меня никогда не называли. Потому что я умею хранить тайны и секреты. Так что можете говорить как есть, — усмехнулся Ламонт, кивая кому-то в толпе.
Он вздохнул, опираясь на трость сильнее. Его пальцы, длинные и узловатые, побелели на рукояти.
— Ты действительно хочешь это услышать?
Нет.
Но я уже задал вопрос. Молчание было бы признанием поражения.
— Почему бы и нет? Ко мне многие приходят за советом. И я его с удовольствием даю. С высоты моего опыта, а вы помните, что я когда-то был королевским министром, мне всегда есть чем помочь. Может, нужна помощь?
Я молчал. Внутри кипела ярость, но я держал ее под контролем. Ледяная корка поверх вулкана.
Ламонт взял бокал с подноса, который проносили мимо нас, а затем покрутил его в пальцах. Вино качалось, темное, как кровь.
— Молодые мужья всегда одинаковые, — произнес он задумчиво.
— Не начинайте, — предупредил я. Раздражение просачивалось сквозь маску.
— А я еще и не начинал, — с усмешкой заметил Ламонт, поигрывая вином.
Он сделал глоток вина, не сводя с меня глаз.
— Просто обычно существует две причины, по которым красивая молодая жена внезапно перестает появляться рядом с мужем на важных мероприятиях.
Я молчал. Ждал.
— Первая — болезнь. По залу уже гуляет слух про то, что герцогине нездоровится. Вот я и решил уточнить. У меня есть хорошие доктора. Они могут помочь даже в таких случаях, когда другие разводят руками. Так что стряслось? Лихорадка? Женские недуги? Или что-то… более экзотическое?
— Да, она плохо себя чувствует, — произнес я. Каждое слово давалось с трудом.
Ламонт усмехнулся. Уголок его губ дрогнул.
— Однако в вашем голосе я не слышу беспокойства о ее здоровье. Следовательно, дело не в самочувствии. В чем-то другом. Вы что? Поругались? Или… наша красавица-герцогиня… хм… пошла по пути моей покойной супруги и нагло обзавелась любовником?
Он посмотрел мне прямо в глаза. Прямо, бесстыдно, проверяя реакцию.
Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Образ Эрисалии, лежащей на полу, с горящим браслетом, вспыхнул перед глазами. Ее крик. «У меня нет любовников!» Красная вспышка.
Где-то глубоко в груди, там, где билось сердце, что-то дернулось. Горячее. Тяжелое. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак так, что ногти впивались в ладонь. Боль отвлекала. Помогала не рычать. Не показывать клыки. Не выпускала зверя на свободу.
Я посмотрел на Ламонта. На секунду мне показалось, что он увидел это. Увидел, как мои зрачки сузились, превратив мир в узкий туннель, в центре которого стоял только он — источник провокации.
— Вы ничего не знаете, — процедил я. Голос вышел ниже обычного. С хрипотцой, от которой у самого Ламонта дрогнули ресницы.
— Разумеется, — легко согласился Ламонт, пожимая плечами.
— Тогда не стоит делать выводы, — резко произнес я, злясь на его проницательность. На то, как легко он читал то, что я пытался скрыть даже от самого себя.
— Выводы? Нет. Это всего лишь жизненный опыт рогоносца, — спокойно ответил он. — Помню, как надо мной потешалась вся столица. А я ничего не мог поделать. Ведь ее любовником был сам принц!
Он рассмеялся. Но смех получился невеселым. Сухим и горьким. В этом смехе не было боли. Только цинизм. Опыт, купленный ценой унижения, который он теперь носил как броню.
Мирелла возникла словно из воздуха, тихая и незаметная. Девушка лет двадцати, хрупкая, с большими серыми глазами, в которых отражался весь страх этого мира. Ее платье было скромным, светло-голубым, без излишеств, подчеркивающим ее бледность. Она не стремилась быть в центре внимания, скорее, хотела слиться со стенами. Но в этой скромности было какое-то странное, тихое достоинство старой аристократии.
Она явно услышала последнюю фразу. Ее плечи дернулись, словно от удара.
— Дядя, — тихо произнесла она.
Глава 11. Дракон
В ее голосе прозвучало предупреждение. Мягкое, но твердое.
— Что? — удивился Ламонт, глядя на племянницу с той же усмешкой. — Я всего лишь делюсь мудростью.
— Не нужно, — Мирелла шагнула ближе, оказываясь между нами. Ее взгляд встретился с моим, и я увидел в нем не осуждение, а… сочувствие? Или жалость? — Мне кажется, сейчас не стоит заводить такие разговоры! Ты же видишь, герцогу плохо. Зачем ты пытаешься залезть ему в душу?
— Почему же? — искренне удивился Ламонт, разводя руками. — Герцог взрослый человек. Он понимает, о чем речь.
— Потому что вы не знаете герцогиню! — смело произнесла Мирелла, вставая на защиту моей жены.
Ламонт рассмеялся. Громко, раскатисто, привлекая внимание ближайших гостей. Я смотрел на Миреллу, которая ничего не знала о браслете, о правде, о том, что случилось перед отъездом.
— Мирелла, милая моя, ты настолько добра, что готова оправдать даже убийцу, если он улыбнется тебе достаточно мило!
— Это неправда, — возразила она, и щеки ее залил румянец.
— Правда, — отрезал старик, глядя на племянницу с любовью старого скряги.
Он похлопал племянницу по руке. Жест был грубоватым, но в нем сквозила странная нежность.
— Ты всегда ищешь в людях лучшее. Это твое проклятие, девочка. Запомни, милая, честность, доброта, великодушие — это худшие качества, которыми может обладать аристократка.
Потом он повернулся ко мне. Его глаза снова стали холодными, оценивающими.
— И именно поэтому не стоит пытаться утешать герцога красивыми иллюзиями, Мирелла. Жизнь — штука сложная. Особенно когда речь идет о любви. Иногда мне кажется, что моя Мирелла не создана для этой грязи. А мне ее еще замуж нужно выдать. Нет, очередь на нее огромная. На счет приданого я не поскупился, но вот… кому попало ее отдавать… Нет! К тому же она до сих пор влюблена в вас. И всех женихов сравнивает с вами, герцог. И, увы, не в их пользу!
Мирелла нахмурилась. Ее тонкие брови сошлись на переносице.
— Дядя! Прошу тебя! Прекрати! — ее лицо снова вспыхнуло, а она отвела глаза.
— Ой, да ладно тебе. Мне кажется, об этом знают все кругом с того момента, как ты рыдала прямо на смотринах, когда герцог выбрал не тебя, — парировал Ламонт.
Он поднял бокал. Вино блеснуло в свете люстр. Слезы Миреллы сверкнули на ее глазах, но она постаралась их спрятать.
— Что ж, предлагаю тост за верных жен! — воскликнул он, и в его голосе звенела такая горечь, что музыка на мгновение показалась тише.
Я не поднял свой бокал.
Я смотрел на темную жидкость в хрустале и видел в ней отражение своих глаз. Вертикальные зрачки? Нет, просто тень. Но внутри меня что-то шевельнулось. Голодное. Опасное.
Верных жен.
- Жена и любовница генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Ложь для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Грешный брак (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания / Эротика
- Заслуженная пышка для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Фея из Преисподней - Ad Astra - Попаданцы / Фэнтези
- Подарок Нави. Страж для Снежинки - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания