отпускать, наоборот, сильнее прихватил, толкнулся снизу, и Ирри с ужасом почувствовала, что сидит вовсе не на каменном животе спасителя-соблазнителя, а на кое-чем другом! Тоже каменном! И здоровенном! Ужас!
Это осознание еще больше привело ее в чувство, и Ирри, проявив смекалку, свойственную многим загнанным в угол жертвам, сумела воспользоваться ситуацией, просто схватившись за не ожидавшего подобного второго близнеца, в легком шоке продолжающего стоять на коленях рядом.
Она оперлась на его каменные плечи и рванулась изо всех сил, вскочила со своего живого, чересчур уж живого, насеста и тут же шарахнулась в сторону, едва устояв на ногах.
Голова закружилась и Ирри, жалобно вскрикнув, пошатнулась.
Мужчины, мгновенно придя в себя от перемены ситуации, тут же вскочили и кинулись к ней с крайне озабоченными лицами. Словно помочь хотели. Поддержать…
Ага, конечно!
Вероломные какие!
Ирри очень четко осознавала опасность того, что, как только близнецы окажутся рядом, она снова очутится в коконе их страсти, и в этот раз не сможет устоять, ведь до сих пор все дрожало, каждая частичка тела болела и молила… О продолжении…
— Нет! Стойте, где стоите! — она выставила перед собой обе ладошки и сдула прядь волос, упавшую на лоб, надеясь, что выглядит крайне воинственно, а не жалко. Хотя ощущала себя именно такой: жалкой и безвольной.
И близнецы это явно видели и понимали… Потому что переглянулись между собой, без слов принимая решение…
Ирри, выдохнув, торопливо продолжила, чтоб не дать им сделать к себе ни одного шага, чтоб показать, что решение здесь принимает она, а не они.
— Кто вы такие? Как вы посмели? — с каждым словом Ирри все больше приходила в себя, а, может, то, что между ней и близнецами было расстояние, помогало, но голос ее звучал тверже и громче, а взгляд делался надменней.
И близнецы, которые после того, как поднялись на ноги, оказались просто пугающе огромными мужчинами, различающимися только прическами и формами татуировок у висков и на шеях, почувствовали эту перемену. И не стали двигаться. Не стали настаивать, бросаться на нее дикими зверями. Хотя могли бы, учитывая ситуацию и безлюдность этого места.
Но они не воспользовались ни своим положением, ни тем, что Ирри, по сути, продолжала быть беспомощной перед ними.
Просто одинаково чуть склонили лохматые головы, сузили горящие одинаковым бешеным огнем глаза и одинаково растянули в усмешках неожиданно красивые, твердо очерченные губы.
Ирри, краем сознания отметив, что близнецы, на самом деле, на редкость красивые мужчины, прямо невозможно смотреть без желания поизучать их попристальней, поймала себя на этом и лишь сильнее вздернула подбородок, молчаливо сражаясь с собственными, пошедшими в разгул, мозгом и телом.
— Ну? Вы говорите, вообще? — да, это прозвучало грубо, и для правильно воспитанной леди недопустимо, но она себя сейчас леди не ощущала. Явно не после того, что они тут с ней делали и что еще собирались делать.
— Да… — неожиданно ответил один из близнецов, чуть выступив вперед. Тот самый, что стоял возле нее на коленях, с прической-хвостом и более яркими татуировками у висков и на шее, — мы — Раст и Янг Беловолосые, тейп Беловолосых, сыновья тагана Янгера Беловолосого.
— Ага… — Ирри как-то даже растерялась от услышанного. Она знала, что с юго-запада империя граничит со Степью, но никогда не видела степняков и не ожидала их встретить здесь, на северо-западе.
— А ты — Иргерда, дочь генерала Саввона, — продолжил близнец, не спрашивая. Утверждая.
— Откуда вы?..
Братья переглянулись, опять обменявшись понимающими усмешками, и Ирри на всякий случай отступила еще на шаг. И еще.
Позади раздалось тихое виноватое ржание, и в спину ей ткнулась морда Велички, ее лошадки. Похоже, она просила прощения за свой испуг и за то, что подвела.
Ирри сделала еще шаг, не сводя взгляда с близнецов, еще… И неожиданно даже для себя легко взлетела в седло.
Белоголовые, осознав, что добыча уходит, синхронно рванули к ней, серыми тенями, словно волки к лани.
Прихватили поводья испуганно всхрапнувшей лошади с друх сторон, не отпуская.
— Подожди! Подожди, Луна! — заговорил один из близнецов, тот, что представлялся ей, и голос его звучал низко, убедительно, — не убегай от нас… Послушай…
— Я… — Ирри изо всех сил старалась не обращать внимания на одинаково жадные, теперь уже умоляюще-тревожные взгляды, вцепилась в поводья, — я благодарна вам за помощь… И спасение. Приходите к отцу сегодня вечером, он вас… Наградит…
— Нам не нужна его награда, Луна, — прохрипел второй близнец, и голос его, еще более низкий, чем у брата, пробудил то томное, тяжелое ощущение внизу живота, что еще не до конца успокоилось после первого их нападения. Ирри судорожно вздохнула, а близнец продолжил, — не убегай от нас, Луна… Тебе же понраивлось… Позволь нам продолжить…
— Ты не пожалеешь, клянусь… — подхватил второй, и Ирри с ужасом ощутила, как все внутри сжимается, словно в предвкушении… Почему-то она была абсолютно уверена в том, что братья правы. Она не пожалеет, если останется…
— Спускайся к нам, Луна наша, — продолжил второй близнец, — и мы тебя проведем по всему звездному небу…
Их мольба, такая искренняя, не казалась пошлой, развратной. Наоборот, это выглядело так, словно они богиню просили о милости. Чтоб снизошла. Чтоб одарила.
— Мы тебе покажем то, чего ты никогда не видела… — продолжил заговаривать ее степняк, и в этот момент Величка всхрапнула снова, приведя Ирри в чувство.
Нахмурившись, Ирри коротким движением пяток заставила лошадь вырваться из удерживающих ее рук и пуститься сразу в галоп.
Близнецы не стали догонять и препятствовать ее побегу. Просто стояли, плечом к плечу, такие потерянные, такие несчастные, что Ирри чуть было не вернулась…
В конце концов, никто никогда не обещал ей показать звезды… А все остальное…
— Спасибо, — неожиданно даже для себя, звонко крикнула она близнецам, придерживая свою лошадку на безопасном расстоянии, — но у вас нет ничего такого, чего бы я не видела!
Ее голос прозвучал грубовато и даже издевательски, эхо отразило его от стволов деревьев, многократно усилив.
Ирри не стала ждать реакции близнецов, получив удовлетворение за свой первоначальный испуг и бессилие, чуть-чуть отомстив им обоим, таким самоуверенным! Чересчур самоуверенным!
Она летела домой, взбудораженная случившимся, немного напуганная и
