- Это аванс! – Сообщил Паслер отстраняясь, когда она была уже на грани обморока от недостатка кислорода. – Малая часть того, что хотел бы с тобой сделать!
Глава №23
Несмотря на очевидное прощание, ушел Эдгар далеко не сразу.
Поразмыслив секунду, поцеловал еще разок.
А потом еще, наглым образом смакуя остроту ощущений вызванных их близостью. Будто вор, добравшийся до заветного тайника с бриллиантами.
Соображая весьма, и весьма заторможено, Катя с трудом осознавала, что виновата в этом безумии не меньше. Ведь без зазрения совести цеплялась за его широкие плечи мертвой хваткой, притягивая к себе все плотнее. Все ближе.
И вгрызалась в алчный рот Эдгара с таким же бесконтрольным остервенением.
Боже!
Почему она столь странно реагировала на его ласки?
Почему ее не покидало ощущение, что властное прикосновение этих жестких губ способно спаять их тела и души воедино?
И почему, черт возьми, жаждала этого сильнее, нежели нового глотка кислорода?
Бред!
Самое логичное объяснение: она просто сошла с ума.
Окончательно обезумел и Эдгар, теряя над собой всяческий контроль.
Сдавленно рыкнул, нетерпеливо отбрасывая в сторону теплое одеяло, служившее своеобразной преградой между ними.
Заурчал довольно, и гори все синим пламенем.
Только вот Катя позволить себе подобной беспечности не могла.
Интуитивно напряглась, машинально перехватывая горячую мужскую ладонь, хозяйским жестом задирающую вверх топ от ее пижамы:
- Нет…
- Не зли меня! – Заскрежетал зубами, практически теряя от возбуждения человеческий облик. - Хочу. Видеть. Тебя. Всю.
- Ладно, я - дура! – Выпалила, сражаясь за последние крохи самообладания. - Но, ты-то взрослый мужчина. Сам пришел – сам и остановись!
Судя по поплывшему взгляду и лихорадочному блеску в глазах, понимал он ее сейчас с большим-большим трудом. И останавливаться не планировал, от слова совсем.
Хвала небесам, в разгар их перепалки, словно чувствуя постороннее присутствие, в постели закопошилась Варвара, недовольно бубня о чем-то сквозь сон.
Возвращение к реальности оказалось резким. И болезненным.
Еще бы!
Кажется, кое-кто умудрился забыть, что рядом с объектом вожделения находилась его младшая сестра. Протрезвев в одну секунду, Эдгар мгновенно отстранился, отступая на шаг. Девушку удостоил весьма странным взглядом.
Голодным. Потерянным. И жутко недовольным.
Словно сам не до конца понимал, что творит…и вообще, как здесь оказался!
Тихонько хмыкнул, сокрушенно качая головой.
- Ты же - яд! Чему я удивляюсь? – Подытожил яростно и возмущенно, прежде чем окончательно покинуть комнату. Дверью от злости не хлопнул, и на том спасибо.
Идиот!
Остаток ночи девушка провела без сна, нервно ворочаясь с боку на бок.
Не могла успокоиться, и все тут. Колошматило, точно в сильнейшей лихорадке.
Что он имел в виду? Хорошо это, или плохо?
Вопросов в голове роилось бесчисленное множество.
И ответа не имелось ни на один из них.
Одно знала наверняка: она должна набраться храбрости, и спросить у Вари все напрямую. Ибо находиться в неведении больше не могла. Слишком высок риск, сойти с ума на фоне всех этих событий. Найдя компромисс с собственной совестью, перевернулась на живот, подминая под себя подушку.
Так и провела последующие несколько часов. С широко распахнутыми глазами.
Однако едва в окнах забрезжил рассвет, Катя проворно сползла с кровати.
Стараясь не шуметь, извлекла из верхнего ящика прикроватной тумбочки свой потрепанный жизнью мобильный телефон. Вопреки законам физики, он все еще работал. Правда, соприкосновение с общажной стеной оставило на его дисплее неизгладимый отпечаток в виде многочисленных трещин.
Стекло напоминало теперь некую рукотворную паутину, за которой сложно было разглядеть даже время и дату. Грустно улыбнулась через силу, намеренно игнорируя вставший в горле ком. Да, уж. Нового телефона ей не видать в ближайшие несколько месяцев. Впредь надо бы вести себя...менее эмоционально. И крайне бережливо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но, разум куда сильнее отравляли иные мысли: родители так и не позвонили!
А с момента последнего разговора с матерью минуло...ровно двое суток.
На душе стало гадко, как никогда прежде.
И ту горечь разочарования Катя ощущала даже на языке.
Хотелось в сотый раз, наступив на глотку собственной гордости, набрать заветный номер. Услышать голос дорогого сердцу человека. Но, увы!
Нельзя отступать от намеченной цели.
Правда, никто ведь не запрещал искать обходные пути!
Воодушевленная своей сообразительностью, Катерина прошмыгнула в ванную комнату, и плотно прикрыв дверь, набрала номер их ближайшей соседки.
Женщина ответила не сразу. Впрочем, не удивительно. В сельской местности редко кто сидит с телефоном в обнимку. Других забот навалом.
- Доброго утречка, Катенька!
- Доброго, Валентина Михайловна! Как здоровьице?
- Наше дело, стариковское, оно ведь не хитрое: скрипим потихоньку. Своего часа поджидаем. Ты как там, в городе своем? Не болеешь?
- Я…я в порядке. – Замялась на мгновение. – Вы родителей моих давно видели?
- А! Дозвониться не можешь?
- Да, - соврала, не моргнув глазом. – Видимо, со связью что-то.
- Нет, - тяжко выдохнула собеседница, - не со связью. Они вчера последний телефон пропили. Отнесли Зинке Чернышевой за литр самогона.
Внутри все оборвалось от подобной новости. Не доверяя дрожащим ногам, присела на край огромной керамической ванны. Поддавшись эмоциям, громко шмыгнула носом, вспоминая, с такой любовью выбирала матери мобильник. На свою первую зарплату купила и на день рождения привезла. А она его…на бутылку водки променяла.
- Спасибо! Я…мне нужно идти.
Не желая знать ничего более, сбросила вызов.
Спокойно. – Уговаривала себя мысленно. - Спокойно. Второго удара твой сотовый точно не переживет.
Дабы выпустить пар, Катя ринулась к умывальнику. Зачерпнув несколько пригоршней ледяной воды, выплеснула их в лицо и уставилась на собственное отражение в висящем напротив зеркале.
- Ладно! Посмотрим, на что вы станете пить, когда продавать будет уже нечего!
Завершив тему на столь веселой ноте, девушка тщательно почистила зубы и на скорую руку ополоснулась в душе. Казалось, в ванне она пробыла не так уж и долго. Однако когда вернулась в спальню, подругу в кровати не обнаружила. Комната была пуста.
И все же, Варя появилась вновь. В руках девушка держала огромную плетеную корзину, плотно набитую ароматными ландышами.
- М-м-м! – Красноречиво замычала Катя, присаживаясь на край постели, которую успела заправить к этому времени. – Ландыши…в декабре! Оригинально. Не ожидала от Макса подобного жеста.
Варвара лишь фыркнула, надменно закатив глаза:
- Не льсти ему! Фантазии Сеченова хватает максимум на розы. А это…только что доставили тебе!
Улыбка в одну секунду сползла с лица, уступая место недоумению.
- Мне? Уверена?
- Абсолютно. – Подруга грациозно всучила ей корзинку, и распласталась рядом, на кровати. – К цветам прилагается записка, адресованная Екатерине.
- Ошибка какая-то…
Хоть и бурчала, совершенно не понимая, что происходит, устоять перед белоснежной ароматной красотой оказалась не в силах. Уткнулась носом в самый центр букета, и втянула полной грудью ни с чем несравнимый аромат.
- Читай уже, а!
Отыскав среди всего этого великолепия крошеный конверт со своим именем, осторожно заглянула внутрь записки, и озвучила послание:
«Извини! Пришлось принять решение за тебя!
PS: Твой запах дурманит сильнее».
Нахмурилась, силясь понять, о чем вообще идет речь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Озадаченной выглядела и Варя.
- Знаешь, кто отправитель?
- Нет. Но, есть предположение.
- И?
- Костя!
- Романов?
- Да!
Хохоча, подруга выхватила из ее рук открытку и принялась детально разглядывать позолоченный картон.
