— Я подчиняюсь тебе, Вожак, — простонал Шторос, прикрыв светящиеся глаза и прекратив сопротивляться.
Вожак моментально разжал болевой захват и швырнул рыжего демона на пол. Шторос, переводя дыхание, поднялся с пола, бросил последний злобный взгляд через плечо на Вожака и вылетел из комнаты, оставив дверь открытой. Хоегард, проснувшийся от шума, сидел на кровати и вопросительно смотрел на Вожака.
— Иди за ним, — распорядился Дайм, ставя на ножки опрокинутый в ходе драки стул. — Поговори с ним и проследи, чтобы не натворил глупостей. Он тебя послушает.
Хоегард сокрушенно покачал головой.
— Ты не сможешь подчинить его силой. Ты слишком жесткий с ним, а он слишком дикий. Он скорее сломается, нежели прогнется, — вздохнул сероглазый демон.
— Посмотрим, — буркнул Вожак. — У нас только появилась надежда на то, что мы сможем пополнить силу. А он со своими выходками грозит все испортить.
— Тебе удалось отпить силы? — с волнением спросил Хоегард.
После набега на деревню его огонек на ладони снова потух. Вожак развернул ладонь. На ней гудел ровный и яркий факел.
Хоегард прерывисто вздохнул.
— Разрешишь мне потом тоже с ней пообщаться? — тихо спросил он, склонив голову.
— Завтра, — кивнул Вожак. — Она делится силой, когда доверяет тебе, — добавил он чуть позже. Брат не считал ее умной, но она была не настолько глупа. Демоны не просто так держали ее при себе. Каким-то неведомым образом после общения с ней они получали свою огненную силу. Динка с волнением прислушивалась к беседе Вожака и Хоегарда. Миллион вопросов теснились в ее голове, но влезать в разговор двух демонов она бы ни за что не рискнула. Быть может потом, наедине, она сможет спросить у Вожака что это за сила. Откуда она в ней? И почему она сама ее не чувствует? Когда и каким образом Вожак получил от нее силу, если они всего-лишь искупались вместе? Динка ему ничего не давала, и он у нее ничего не брал. И значит ли это, что она тоже отмечена Ариманом, как и демоны? Но никакой злой бог не приходил к ней и не предлагал ему служить. Тогда почему с ней все это происходит?
Пока такие мысли метались в Динкиной голове, демоны продолжали разговаривать между собой.
— Но тогда Шторос… Она тоже поделилась с ним силой, — Хоегард задумчиво почесал затылок, взъерошив короткие русые волосы.
— Вот и спроси у него, что произошло, и почему он укусил ее, — распорядился Вожак. Хоегард кивнул и быстрым шагом вышел из комнаты.
В комнате стал тихо. Тирсвад отложил сияющие доспехи и заточенный меч в сторону и устроился на кровати. Вожак, закончив приводить комнату в порядок, устало опустился на жалобно скрипнувшую под ним койку. Небо за окном уже светлело, когда они оба глубоко и спокойно задышали. Динка утянула из-под кровати плащ Вожака, уже привычно завернулась в него, ощущая тепло и защиту, и уснула.
— Опять дрыхнешь? Хоть бы вид сделала, что слушаешь! — пихнула Динку в бок локтем пристроившаяся рядом Агнесс.
Динка послушно подобралась и только после этого растеряно оглянулась, обнаружив себя на проповеди. Внутреннее убранство прихода было очень простым. Свет падал из небольших стеклянных окон, расположенных высоко над головами. Это символизировало нисхождение благодати с небес на головы смертных. Стены были выкрашены в белый свет, что означало чистоту помыслов всех присутствующих.
Часть помещения была заставлена грубо сколоченными лавками с узкими проходами между ними. Лавки примыкали одним торцом к глухой побеленной стене, а другим выходили в центральный проход, идущий от дверей к алтарю. Динка устроилась поудобнее на своем излюбленном месте у самой стены и уставилась невидящим взором на служителя в черном балахоне, стоявшего в центре помещения у высокого алтаря. Но мысли ее снова унеслись далеко от проповеди.
Она мечтала вернуться на свою соломенную крышу. Ей нравилось лежать там совсем одной и смотреть на проплывающие по небу облака. Хорошо было бы превратиться в облако, лететь по ясному безбрежному небу среди таких же облаков, нежиться в ласковых солнечных лучах и не бояться наступления нового дня. Она не верила в Спасителя. На горьком опыте она знала, что он не придет ее защитить, сколько бы она не звала и не просила. Динке было уже восемнадцать лет, и в сказки она давно не верила. С тех пор, как умерли ее родители тринадцать лет назад.
В демонов тоже не очень-то верилось. Хотя служитель и рассказывал будто-бы в столице чуть не каждый месяц сжигали на костре очередного пойманного демона. Не может же быть такого на самом деле, чтобы у человека рога росли из головы. Или может?
На проповеди сидеть все-таки было лучше, чем работать по дому. Динка грустно вздохнула, вспоминая перечень своих вечерних дел. Коров с пастбища встретить, подоить, напоить, посуду после ужина помыть, на завтра крупу перебрать, промыть и замочить, затоптанные за день полы подмести и протереть, постель для Агнесс и Ливея взбить. И потом, когда золовка с братом улягутся спать, постирать и развесить свою одежду, чтобы к утру просохла. Да, хотелось бы сидеть здесь вечно и слушать про злодеяния рогатых демонов.
Когда она проснулась утром, солнце стояло уже высоко. И в комнате никого не было. Она вскочила на ноги и растерянно оглянулась. Но демоны, вместе со своими вещами исчезли, словно их и не было.
